Скорпион

Шерфиг Ханс

Жанр: Классическая проза  Проза  Сатира  Юмор    1956 год   Автор: Шерфиг Ханс   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Скорпион (Шерфиг Ханс)

БОТУС ОКЦИТАНУС,

или

ВОСЬМИГЛАЗЫЙ СКОРПИОН

Все действующие лица, имена, названия местностей и события, упоминаемые в романе, вымышлены. Если же кое-что в этой книге и напомнит читателю о людях и событиях нашей действительности, то это чистая случайность.

Г. Ш.

Правда всегда невероятна. Чтобы сделать правду вероятной, приходится примешивать к ней немного лжи.

Достоевский

ВСТУПЛЕНИЕ

Загадочные и тревожные события произошли несколько лет назад в одной европейской стране, называть которую мы здесь не будем.

Мы не будем называть ее хотя бы потому, что упомянутые мрачные происшествия имели место в период ломки географических понятий, когда коренным образом изменились все наши представления; многие пункты как на суше, так и на воде переместились. Взять хотя бы Атлантический океан: за весьма короткий срок он самым поразительным образом расширил свои границы за счет других морей, и наконец наступил такой момент, когда он стал включать в себя и Большой Бельт и Босфор, одновременно омывая отдаленные друг от друга берега Гренландии, Зеландии и Малой Азии.

Известно, что географические сдвиги сопровождались также поразительными изменениями климата, и это оказало весьма любопытное действие на флору и фауну многих стран. Некоторые зоологические особи, которые прежде встречались лишь в немногих местностях, теперь широко распространились в новых районах. В Эресунде появились акулы, и орлы-стервятники начали летать над Данией. Скорпионы и прочие гады наводнили собой страны, где раньше они были совсем неизвестны.

При данных обстоятельствах, когда даже названия местностей потеряли всякую определенность, когда смешались все понятия, — нет никакого смысла выделять какую-нибудь одну страну из числа других, ей подобных. Вдобавок то темное дело, о котором пойдет здесь речь и которое в истории уголовных преступлений фигурирует под названием «дела о Скорпионе», является в известной степени международной аферой и в нашу эпоху европейской сплоченности и солидарности может только подорвать престиж любой страны.

Подобно тому как скорпион (согласно утверждению Плиния Младшего [1] и Альберта Великого [2] ) носит на собственной спине все свое многочисленное потомство, долгое время оберегает и кормит его, чтобы потом безжалостно сожрать, так и «дело о Скорпионе» не было изолированным, единичным, а представляло целую серию связанных между собой дел; это был настоящий питомник, где преступные махинации разрастались и плодились, причем каждый из мошенников норовил усесться другому на шею и сожрать его. Однако только отдельные мелкие аферы этого огромного запутанного дела стали предметом судебного разбирательства в упомянутой стране, и лишь незначительная часть из всего выводка скорпиона была обезврежена. Сам же он остался целехонек.

Лукреций [3] писал, что страх создал богов. Благодаря страху, который он внушал людям, Скорпион сделался божеством и занял подобающее ему место на небесном своде. Целое созвездие названо в его честь; окруженный другими животными, он стоит, растопырив клешни и отведя в сторону свой изогнутый хвост; в календаре Скорпион является символом определенного месяца [4] .

Но боги, так же как и люди, смертны; было бы очень плохо, если бы они жили вечно. Тем более не может быть вечной власть богов, порожденных страхом.

Старые люди знали, что удел скорпиона — самому уничтожать себя. Если заставить это ядовитое животное выползти на яркий свет, то скорпион, видя, что все пути ему отрезаны, подымает свой изогнутый хвост, вонзает жало в собственное тело и умирает мучительной смертью, отравленный тем ядом, источником которого он сам является.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Было сияющее майское воскресное утро. С голубого неба лились потоки солнечного света. На Восточном бульваре распустилась первая нежная листва, зацвели кустарники, и лужайки покрылись сочной светло-зеленой травой. А в голубой вышине весело кувыркались три истребителя. На недавно построенных дзотах цвели маргаритки и одуванчики, как бы даруя горожанам радости сельской жизни. Весело трезвонили церковные колокола, чирикали птицы в кустах, поднимая невероятный шум. Прирученные дикие утки плавали в крепостном рву, хлопали крыльями по воде, плескались и резвились, радуясь весеннему теплу; американские моряки, облепив скамейки, отпускали шуточки вслед проходившим мимо молодым девицам.

На бульваре показался велосипедист; он весело катил по направлению к центру города. Путь этот был ему знаком: он неизменно проделывал его каждое воскресное утро. Пожалуй, сегодня он выехал позже обычного — он дольше спал, так приятно было понежиться в постели и побыть с женой, как и полагается по воскресеньям, когда не надо идти в школу. Он заметил, что часы на Восточном вокзале показывали около половины одиннадцатого. Велосипедист даже напевал от избытка чувств; он был без шляпы, ведь воздух и солнце, говорят, очень полезны для волос, а волосы у него уже начали редеть. Пальто он храбро оставил дома, на вешалке, несмотря на предостережение жены, и, пожалуй, это было с его стороны несколько легкомысленно: в воздухе чувствовалась прохлада. Зато на солнце было по-настоящему тепло, и велосипедист глубоко вдыхал воздух, напоенный слабым запахом моря, доносившимся со стороны пролива и порта, и ароматами цветущих в парке кустарников.

Говорят, что если петь на голодный желудок, то к вечеру придется плакать. Но наш велосипедист не верил в приметы. Это был образованный человек со здоровыми взглядами и солидными знаниями: ведь он, шутка сказать, ходил в школу чуть ли не сорок лет. У него не было причин проливать слезы, все было в порядке. Трамваи шли, как им и полагалось. Свободные граждане сами могли решать, каким номером трамвая им поехать — первым или шестым, и отправиться ли им в лес или в противоположную сторону. В этой части света общественный строй был демократический и надежный; неприкосновенны были и жилища, и сами люди; гражданам предоставлялась полная свобода мысли и вероисповедания, свобода высказываний — устно и в печати, свобода собраний; о цензуре не могло быть и речи.

У велосипедиста совесть была чиста, он уже имел право на получение пенсии, состоял членом двух добровольных похоронных обществ [5] и не питал страха перед будущим. А раз так, почему бы ему и не петь? Если он сегодня еще ничего не ел, то только потому, что ехал сейчас за хлебом в придворную пекарню, где чуть не всю жизнь покупали хлеб родители его жены. Вот почему и жена считала, что по воскресеньям и пеклеванный хлеб и булочки надо непременно брать в этой пекарне, хотя многие булочные были гораздо ближе к дому.

Эта утренняя прогулка на велосипеде доставляла путешественнику огромное удовольствие. Он старался держаться солнечной стороны и медленно ехал, наслаждаясь свободой от занятий в школе. А школу он посещал в течение всей своей жизни, сначала как ученик, потом как учитель в той же самой школе; вероятно, он не мог бы даже представить себе жизнь без своей старой школы. Это не был человек недовольный, или разочарованный, или нервный. Он никогда не мстил детям, которых учил. В какой-то мере он даже сохранил детскую непосредственность и с увлечением предавался таким радостям, которые обычно утрачивают свою привлекательность для человека уже в шестнадцать лет. Сдав государственные экзамены, он поступил на работу и счел себя достаточно взрослым, чтобы жениться. Жена его была хорошая женщина, и он ее очень любил. У них родилось двое красивых детей, которых они воспитывали скромными, порядочными людьми. Отец был привязан к своей школе и знал, что когда-нибудь кончит учительствовать и будет получать пенсию.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.