Записки командующего-десантника

Сухоруков Дмитрий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Записки командующего-десантника (Сухоруков Дмитрий)

ББК 68.515

С 914

ISBN 5- 224-01383-6

От автора

С каждым годом время, словно ускоряя свой бег, уносит из жизни поколения тех, кто в суровые и трагические годы войны невероятным напряжением физических и духовных сил защитил государство и народ, в последнее время укреплял мощь Вооруженных Сил, в том числе и Воздушно-десантных войск.

Многие, о ком пишу я в этой книге и с кем меня свела служба в Советской Армии, уже, к сожалению, ушли из жизни, но память о них, об их делах должна жить. Они делали все, что в их силах, во имя процветания нашей Родины.

Я не вел дневников, писал по памяти и не претендую на полное освещение тех или иных эпизодов и событий. В этой книге - мои личные наблюдения и оценки.

Я благодарен всем, с кем мне пришлось работать в Воздушно-десантных и Сухопутных войсках. Особая моя благодарность младшим офицерам, сержантам и солдатам, которые служили под моим командованием. Самоотверженное выполнение ими своего воинского долга - пример для подражания.

Сейчас, когда Российская Армия испытывает трудности, я обращаюсь к офицерам, в первую очередь Воздушно-десантных войск, сохраните честь и достоинство сегодня, тогда вы сможете в будущем открыто смотреть в глаза своим близким, своему народу, которому призваны служить.

I

Начало войны. Училище

Июнь 1941 года. Несколько военных училищ Ленинграда каждый год выводилось в лагеря на полигон вблизи железнодорожной станции Луга Ленинградской области.

Летом в учебном лагере курсанты находились два месяца. Размещались в палатках, в том числе и командный состав. Никаких казарм, стационарных учебных классов не было, имелось только три-пять дощатых домиков для штабов. По прибытии на место лагеря ставили палатки, деревянные «грибки» для дневальных, разбивали лагерные линейки, позади палаток оборудовали места хранения оружия, развертывали полевые кухни. На обустройство отводилось два-три дня, после чего начинались обычные армейские будни и учеба.

Основное время отводилось полевым занятиям. Нас учили отрывать окопы, ставить минно-взрывные заграждения, а затем разминировать местность, строить дороги и мосты, собирать паромы и наводить мосты из понтонного парка. Проводились стрельбы из стрелкового оружия. Мы отрабатывали тактические и тактико-специальные приемы. Один раз в неделю в послеобеденное время проводились марш-броски с полной выкладкой с постепенным увеличением дистанции до 12 километров. Мы приходили с занятий в пропитанных солью гимнастерках.

Усиление требовательности к полевой выучке было сделано после советско-финляндской войны и назначения народным комиссаром обороны СССР С. К. Тимошенко. Было тяжело, но мы понимали, что надо!

Поскольку в лагеря под Лугой одновременно выводилось несколько военных училищ, примерно

4

через неделю, в воскресенье, назначался общелагерный сбор всех училищ. На нем проходило торжественное открытие начала летней полевой учебы, устраивались соревнования по различным видам спорта между училищами, старшие начальники проводили смотр разбивки лагерей, проверки соответствия их уставным требованиям.

Так планировалось и в то памятное воскресенье.

Утром 22 июня нас, курсантов 2-го курса Ленинградского военно-инженерного училища имени А. А. Жданова, построили для выхода на общий лагерный сбор.

День стоял солнечный, было тихо, безветренно. У всех было приподнятое настроение, ведь это наш последний год учебы, последнее лагерное лето, через несколько месяцев мы вденем командирские кубики в петлицы и разъедемся по своим войскам. Стоим в строю, весело переговариваемся. Стоим 30 минут, час, второй. Команда: «Садись!» Садимся тут же на землю, начинаем недоумевать, командиры взводов собрались и о чем-то говорят. Мы ничего не понимаем.

Снова команда: «Становись!»

К строю быстрой походкой подходит от штабной палатки командир батальона капитан Синицын. И вдруг он дает команду: всем по своим палаткам, взять большие саперные лопаты и приступить к отрывке щелей. И тогда проносится это страшное слово: война!

Так 22 июня в 11 часов мы узнали о начале войны. А в это время на границе страны уже шли ожесточенные бои с немецко-фашистскими войсками.

Мы, курсанты, и раньше чувствовали, что накаляется обстановка и приближается какая-то опасность. Это было заметно по разговорам среди командного состава и преподавателей училища, по усиливающемуся напряжению в нашей учебе, особенно при проведении полевых занятий.

В начале года в училище приехал посол Германии в СССР Шуленберг с военным атташе. Нас готовили к встрече, подсказывали, как отвечать на те или другие вопросы. Вечером в клубе состоялся

5

концерт. В концерте выступили молодые мужчины - артисты города. Концерт произвел, видимо, глубокое впечатление на гостей. Посол спросил начальника училища комбрига Цирлица: кто эти артисты? Он получил ответ: дети рабочих и крестьян.

Через сутки после начала войны, ночью, училище по железной дороге было возвращено на зимние квартиры в Ленинград. Нашу роту оставили в лагере для свертывания и отправки лагерного имущества. Через три дня командир роты старший лейтенант Красильников повел нас на станцию Луга для возвращения в училище. На станции творилось что-то невообразимое. На железнодорожных путях стояли эшелоны с людьми, платформы с заводским оборудованием, слышался разноголосый гул.

Небо над головой было голубоватое, день стоял жаркий.

И вдруг на землю стати ложиться тени, в воздухе нарастал гул. Над нами в плотном строю на небольшой высоте появились самолеты с крестами. Они шли на Ленинград, как бы демонстрируя свою силу. Так впервые я увидел летящие немецкие самолеты.

В войну мне пришлось видеть их не только в небе: и когда они падали, сбитые нашими истребителями или зенитчиками, и когда грудой обгоревшего металла валялись на земле вместе со сгоревшими пилотами.

На станции Луга в ожидании посадки в поезд я и два других курсанта «поймали» шпионов. Пожилая пара, мужчина и женщина, проходя мимо нас, разговаривали не по-русски. Нам показалось, что мы можем «отличиться», задержав шпионов. Мы привели их в военную комендатуру на станции. Комендант, скрывая улыбку, поблагодарил нас за бдительность. И каково же было наше удивление, когда через несколько минут мы своих «шпионов» снова увидели на перроне. Это оказались эвакуированные из Прибалтики. Нам было по восемнадцать лет, мы были так наивны, и нам очень хотелось чем-то отличиться.

6

Прибыли в училище в Ленинграде. Училище располагалось в инженерном замке, в том самом, где был умерщвлен император Павел I. Перед замком величественно возвышалась конная статуя Петра I скульптора Растрелли. К замку примыкал Летний парк, где мы, курсанты, часто прогуливались.

В училище все находилось в движении. Был произведен досрочный выпуск курсантов… 13 августа 1941 года мне присвоили звание лейтенанта.

Новоиспеченные командиры обмундировывались, получали личное оружие, предписание и разъезжались по своим частям.

Я и еще двое курсантов роты были оставлены в училище командирами курсантских взводов. На наши просьбы отправить на фронт вместе с товарищами никто не обращал внимания: было не до нас.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.