Ландыши

Анафест Ольга

Серия: Черно-белая радуга [1]
Жанр: Рассказ  Проза    Автор: Анафест Ольга   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ландыши (Анафест Ольга)

Посвящение: Amineya

— Девушка, возьмите! Последний остался, — сухонькая старушонка поймала меня на выходе из

метро, крепко вцепившись костлявыми пальцами в мою футболку и суя под нос тощий букетик

ландышей. — За сорокушечку отдам. Нигде тута дешевле не найдёте! — она буквально впихнула

мне в руку цветы и выжидающе уставилась своими глазками-бусинками.

Я молча достала из кармана помятый полтинник и протянула ей. Старуха исчезла так же внезапно, как и появилась, забыв о том, что вроде как за «сорокушечку» товар обещала. А я медленно

поплелась по тротуару мимо выстроившихся в ряд маршруток в сторону дома, потому что последние

деньги, отложенные на дорогу, только что отдала за несчастный потрёпанный веник.

Ненавижу ландыши! Кладбищенские цветы.

А он любил их. Говорил, что они пахнут его детством, беззаботностью и бабушкой. Он...

Впервые я увидела его, придя за конспектами домой к однокурснице Анфиске, одной из немногих, с

кем я сразу сдружилась, поступив в наш универ.

Валерьян Ефимович, её отец, как раз собирался уезжать куда-то и предложил подбросить меня.

Было неловко, но Анфиска с отцом на пару уговаривали меня и добились своего, потому что под

таким напором я сдалась довольно быстро, решив, что хоть раз можно доехать до дома с комфортом, а не трясясь в метро и отбивая голову о потолок переполненной маршрутки.

В машине он сам начал разговор: интересовался, почему мы, молоденькие девчонки, повально идём

учиться на журналистов, когда есть много профессий, более надёжных и перспективных; спрашивал

о моей семье, рассказывал о своей службе в мореходке и о том, какой забавной была Анфиска в

детстве.

Валерьян потребовал называть его по имени и на «ты», потому что он, видите ли, чувствует себя

немощным дряхлым стариком, когда я «выкаю». До моего дома мы ехали всего сорок минут, но мне

казалось, что знакомы мы уже целую вечность. Я преданной псиной заглядывала ему в глаза и

наверняка виляла бы хвостом, если б он у меня был.

Уже дома, лёжа в кровати, я снова и снова прокручивала в голове наш разговор, убеждаясь, что отец

Анфиски необычайно приятный человек.

В следующий раз мы столкнулись в больнице, куда я пришла навестить дедушку, а он привёз

продукты жене, которая, как выяснилось, работала там и в этот день у неё было суточное дежурство.

Валерьян опять подвёз меня до дома и, прощаясь, посмеялся, что, мол, если останется без работы, пойдёт в таксисты, чтобы возить таких прекрасных юных барышень.

Уже потом я аккуратно выведала у Анфиски, что её отцу сорок пять лет. Сорок пять и восемнадцать.

Кому-то это могло показаться чудовищной разницей, но только не мне, очарованной этим мужчиной.

Да, он очаровал меня. Очаровал за пару встреч настолько, что я сама стала напрашиваться к

однокурснице в гости, чтобы видеть его.

Подвозил он меня лишь в те дни, когда его жена была на сутках, а однажды, когда я уже собиралась

выйти из машины, тихо сказал, что не слепой. Прощание получилось смазанным, потому что я

поняла, о чём он. Наверное, глупо было надеяться, что Валерьян не заметит моих тоскливых

взглядов и того, как я стараюсь быть ближе к нему, порой прикасаясь, будто случайно.

Мне стало страшно, но даже страх не смог остановить меня, и я продолжала приходить к Анфиске, придумывая зачастую нелепые предлоги.

Валерьян вёл себя как прежде и лишь иногда, украдкой, как-то тяжело вздыхал, поглядывая на меня.

Его жена, казалось, воообще не замечала моего присутствия. Эта женщина была поглощена своей

работой и даже дома постоянно висела на телефоне, решая какие-то вопросы с коллегами.

Валерьян всё реже подвозил меня, словно боялся оставаться со мной наедине. Я довольствовалась

тем, что есть, хотя желала большего. И тем не менее я была шокирована и обескуражена, когда мечта

последних месяцев моего существования внезапно исполнилась.

Валерьян был пугающе молчалив и сосредоточен на дороге и будто вовсе забыл о моём присутствии

в салоне его автомобиля. Непривычная тишина давила. Остановившись возле моего подъезда, он

опустил стекло и закурил. Никогда раньше я не видела в его руках сигарет. От удивления я даже не

сообразила, что пора бы попрощаться и топать домой, я смотрела на Валерьяна, вытаращив глаза.

— Что ты со мной делаешь, девочка? — окурок полетел на асфальт, зашуршал ремень безопасности, а герой моих грёз резко повернулся и впился в меня колючим взглядом.

— Что ты имеешь в виду? — дрожащими пальцами я тоже отстегнула ремень и крепко вцепилась в

ручку на дверце, готовая в любую секунду сорваться с места.

— Я не слепой, — на выдохе произнес он и, помолчав, едва слышно добавил: — И не железный.

А потом мы одновременно рванулись к друг другу и начали жадно целоваться. Я цеплялась за его

плечи, все ещё не веря, что это происходит на самом деле. Валерьян был груб и напорист, но я лишь

сильнее разгоралась и понимала, что окончательно сдалась и попала в плен к этому мужчине.

— Иди домой, — прохрипел он, оторвавшись от меня.

— Не хочу...

— Через три дня. Обещаю. Я позвоню.

Мне оставалось только подчиниться. Я ждала. Три дня я ждала, практически не выпуская телефон из

рук. Валерьян сдержал слово, и с того дня завязались наши нелёгкие отношения. Мы встречались в

кафешках на окраинах или уезжали в пригород, чтобы свести к минимуму возможность

столкновения с кем-то из моих или его знакомых. Я обожала моменты, когда могла без страха идти с

ним за руку и целоваться прямо на улице. Я болела нашими минутами близости на заднем сиденье

его машины или в съёмных комнатах. Я едва не сошла с ума от счастья, когда Анфиска и её мать на

неделю уехали на юг, и тогда мы с Валерьяном существовали друг для друга и больше ни для кого.

Я быстро выучила нехитрые правила:

— Никому ничего не говорить.

— Не звонить по вечерам и по ночам.

— Не дразнить его при жене и дочери, облизывая губы, наклоняясь, стоя к нему спиной, надевая

кофты с глубоким вырезом и призывно улыбаясь.

— Не таращиться на него так явно в их присутствии.

— Не царапать его спину и не оставлять засосы.

— Не поливаться духами перед встречей с ним.

Это было легко запомнить, но порой трудно выполнить.

Я понимала, что Валерьян не уйдёт из семьи, и даже не пыталась заводить разговоры на эту тему. Я

вообще боялась хоть в чём-то давить на него или требовать чего-то.

Смеясь, он называл меня своей маленькой Лолитой. А из меня Лолита так себе... на слабенькую

троечку. Я любила его. Любила отчаянно, как любят в юности. Я не видела возрастной пропасти

между нами, седины в его волосах и морщин на лице, нездоровой усталости и тёмных кругов под

глазами — я видела лишь мужчину, без которого не мыслила своей жизни.

Конечно, я хотела, чтобы Валерьян был только моим, но осознавая невозможность этого, жила тем, что он давал мне. Я дарила ему такие подарки, которые могли сойти за презенты коллег и друзей, я

терпеливо ждала каждой нашей встречи и старалась брать от неё по максимуму. Я злилась, когда он

говорил, что мне нужно встречаться со сверстниками, но никогда не признавалась в своих чувствах, потому что мне казалось, что стоит сказать об этом, и он уйдёт от меня навсегда. Я несколько

отдалилась от Анфиски, боясь каким-нибудь взглядом или словом дать ей понять, что происходит

между мной и её отцом. Теперь мне не было необходимости приходить к ним домой, чтобы увидеть

Валерьяна — он всегда сам приезжал, когда появлялась возможность, и мы сбегали вдвоём от суеты

и рутины серых будней.

Была ли я счастлива? Да. Я была счастлива долгих и одновременно коротких два года.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.