Аська

Анафест Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Аська (Анафест Ольга)

Её звали Аськой. Аськой и никак иначе.

Она была Аськой, когда гоняла с пацанами мяч по футбольному полю, закатав до ободранных

коленок модные тогда чёрные треники с салатовым трёхполосием и кнопками по бокам; она была

Аськой, выстукивая нервную дробь каблуками замшевых сапог по школьному коридору; она была

Аськой, танцуя на сцене вальс в образе толстовской прелестницы Наташи Ростовой; она была

Аськой, крепко затягиваясь вонючей сигаретой после каждого глотка дешёвого коктейля, обманчиво

похожего на обычную газировку; она была Аськой, царапая мелом на потёртой доске формулы

своим корявым почерком; она была Аськой, в кровь сбивая костяшки пальцев о подвешенную к

потолку грушу в тренажёрке; она была Аськой, передавая по классу листы с решениями на

контрольных; она была разной, но всегда оставалась Аськой. И извиваясь подо мной, корябая

ногтями мои плечи и спину, она тоже была просто Аськой.

Она была из тех людей, которым нельзя придумать прозвище и которых нельзя назвать по фамилии.

Только «Аська», произнесённое с разными интонациями.

Для меня её имя имело особый вкус: пряность и капля горчинки на кончике языка. В нём не было

приторной сладости, как и в ней самой.

Говорят, первая любовь не забывается. Не знаю, но с годами я научился не думать о ней.

Если бы не звонок бывшего одноклассника, требующего прийти на десятый, юбилейный, так

сказать, вечер встречи выпускников, я бы и не вспомнил о своей первой любви. Может, поэтому я

пропускал все предыдущие встречи?

В школе кажется, что любовь и дружба — это навсегда, но за её порогом очень часто выясняется, что у тебя больше нет ничего общего с теми людьми, ближе которых всё это время никого не было.

Жизнь, закручивая в своих виражах, не даёт возможности оглянуться назад.

Я оставил своё прошлое и пошёл вперёд, как только наш директор с нескрываемым вздохом

облегчения вручил мне аттестат, даже не пытаясь придумать какие-то напутствующие и ободряющие

слова. Мне показалось, что он готов был разрыдаться от счастья.

Возможно, не пойди я сразу после школы в армию, связи с прежними знакомыми и друзьями не

оборвались бы так резко. А вернувшись на гражданку, я понял, что все они стали мне чужими и

слишком далёкими.

Первые годы кое-кто из ребят звонил, звал на встречи, но потом, видимо, они устали натыкаться на

полное равнодушие.

У каждого своя жизнь.

Не знаю зачем, но спустя десять лет я впервые согласился прийти. Возможно, я просто был слишком

удивлен звонку, потому что подобных ему не было уже очень давно. Настолько давно, что я с

радостью перестал их ждать.

И воспоминания, запертые, по большей части уже стёртые, размытые, хлынули на меня волной.

Не удержавшись, я достал с антресолей альбом со старыми фотографиями и, устроившись за

кухонным столом с чашкой крепкого кофе, стал перелистывать страницы, невольно улыбаясь.

Конечно, среди лиц моих одноклассников мелькало и то, которое я знал когда-то до последней

бледной веснушки на курносом носу. Аська.

Странно на протяжении многих лет видеть какого-то человека практически каждый день и в

определённый момент взглянуть на него по-другому, выделив из толпы.

Аська была своей в доску. Как-то повелось с начальных классов, что она была среди нас, мальчишек, и часто именно Аська подбивала нас на всякие пакости и шалости, будучи той ещё

заводилой. Никому и в голову не приходило дёрнуть её за хвосты и косички или предложить

дотащить до дома тяжёлый ранец, набитый учебниками.

Первую сигарету, украденную кем-то из пацанов у отца, она раскурила с нами за обшарпанным

углом школы. Никакие потасовки с параллелью, сходки и гулянки не проходили без её участия —

Аська была одной из нас. Посмотреть на неё, как на девчонку, было нелепо, поэтому мы все

испытали шок в девятом классе, узнав, что у Аськи есть парень и учится он в ненавистном

параллельном.

Ещё больший шок у нас был, когда мы увидели её в юбке и на каблуках. Такое мерзкое ощущение, будто твой друг оказался гомиком и обманывал тебя много лет. Мы даже решили отметелить

червяка, сбившего нашу Аську с пути истинного, но она не позволила. А когда она, называя нас

уродами и козлами, разревелась впервые за всё наше знакомство, мы с ужасом поняли: она больше

не с нами, она другая, она девчонка. Ошеломительно, дико, больно. Казалось, нас предали.

Бойкот — обычная вещь в школе. Обычная, но непривычная для Аськи. И ведь она не сломалась.

Было такое чувство, словно это она объявила нам бойкот, а не мы ей.

А потом юбки, каблуки и гормоны сделали своё дело: всё чаще каждый из нас бросал взгляды на

стройные ноги, обтянутые эластичными колготками с лайкрой, на округлую задницу и небольшую

грудь, теперь постоянно подчёркивающуюся кофтами в облипку и вырезами.

Первым сдался Петька, главный ценитель девичьих прелестей, заявив, что Аська, оказывается, девка

хоть куда и он непременно «попробует» её — авось даст в память о былой дружбе. В конце концов, даёт же она своему червяку, а тут друг всё-таки, а не кто-то левый.

Стало противно. Но не бить же морду одному из лучших друзей из-за какой-то... Друзей на баб не

меняют.

Вслед за Петькой сорвались еще несколько ребят, но Аська прокатила всех. Пинки и затрещины она

раздавала знатно, а при особо активных домогательствах с наслаждением оставляла фингалы на

рожах.

Не помню момент, когда и я сдался, признав, что Аська обалденная. Это был взрыв, яркий, оглушительный, встряхивающий и раздирающий. В отличие от остальных я своё открытие держал

при себе. Откуда-то появилась уверенность, что Аська будет моей, если я не стану вести себя как

другие.

Я подошёл к ней на дискотеке в актовом зале и пригласил на танец, когда её червяка не было рядом.

Аська удивилась, но не отказала. Может, хотела наладить отношения и вернуть былую дружбу, ведь

мы с ней прежде были очень близки, а может, свою роль сыграл алкоголь, которым она успела где-то

накачаться.

Я понял, что пропал, едва обняв её. Руки сами собой сползли с талии на упругий зад, затянутый в

джинсу. А она не сопротивлялась. Она вообще была до странности покорной и непохожей на себя. К

концу танца, не чувствуя сопротивления, я облапал её всю. Аська, воровато оглядевшись по

сторонам, потащила меня к выходу. Мы оба молчали. Молчали и быстро шли по коридору. Она

привела меня под лестницу в закуток перед запасным выходом. В этом маленьком пыльном уголке

был только старый стул, чёрт знает для чего оставленный здесь завхозом, и стеклянная банка, забитая под завязку окурками. Толкнув меня на стул, Аська встала напротив и одним резким

движением расстегнула визгливую молнию на своей кофте, а потом уселась мне на колени и

поцеловала. Целовалась она так же отчаянно, как когда-то играла в футбол, полностью отдаваясь

процессу.

А я ловил момент и шарил вспотевшими ладонями по её телу, стягивая с плеч кофту, задирая

лифчик и тиская маленькую грудь.

В тишине слышался лишь скрип стула, чмоканье наших губ и шорох одежды.

Она была у меня первой, поэтому я не знал толком, что конкретно нужно делать, но хотел всего и

сразу. Это не дрочка в ванной, это живое тёплое тело в руках, льнущее всё ближе, напирающее и

возбуждающее.

Аська была опытнее, и за это я ещё больше невзлюбил её червяка. Она всё сделала сама: встав, стащила с меня штаны до щиколоток, подняла на пояс свою джинсовую юбку, стянула колготки и

кружевные чёрные трусы, бросила их прямо на пол к скинутым и оставленным там же туфлям и

снова села на меня.

Она ни капли не стеснялась, быстро двигаясь на мне и тяжело дыша в ухо под аккомпанемент

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.