Мое имя в твоем безумии

Анафест Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мое имя в твоем безумии (Анафест Ольга)

часть 1

Забитый маленький ПАЗик, поскрипывая рессорами, медленно ехал по пыльной дороге, не знавшей

ремонта долгие годы. Колёса попадали в многочисленные выбоины и ямы, раскачивая душный

салон, заполненный деревенскими жителями.

- Васька, смотри, куда прёшь! Не дрова тягаешь! – морщинистая плотная бабка погрозила кулаком в

сторону водителя.

- Петровна, не гунди, чай, я не губернатор, чтобы асфальт катать!

- Будто губернатору дело есть до нашей глухомани! – фыркнул сгорбленный старик, сидящий возле

двери.

Перекрикивая друг друга, пенсионеры подняли спор на весь автобус, начав с губернатора и

незаметно перекатившись к безнравственности молодёжи, несколько представителей которой ехали

вместе с ними, хватаясь за шаткие поручни, чтобы не упасть.

Толкнув в спину бледную задумчивую девушку, именуемая всеми Петровна закряхтела:

- Чего в проходе встала, дай людям пройти! Понаедут городские…

- Какая ж она городская? – весело засмеялась тучная женщина, сидящая в середине салона.
- Это

Надька Беликова, Аркашина внучка!

- Правда, что ль? – старуха сощурилась.
- Вымахала, ууу, кобыла!

- Здравствуйте, Галина Петровна, - девушка вжалась в жёсткий вертикальный поручень, пропуская

ворчунью.

- Уехала, деда бросила, а теперь припёрлась? Пади, хахаль городской бросил? – так и не

дождавшись ответа, старушка, переваливаясь, спустилась по ступенькам, а автобус тронулся дальше.

Теперь пассажиры были увлечены созерцанием Нади, которую помнили семнадцатилетней

скромной девчушкой, работающей дояркой на единственно уцелевшей в районе ферме и тащащей на

себе домашнее хозяйство после смерти бабки.

Поёжившись под любопытными взглядами, девушка уставилась в окно на проплывающие мимо

деревья и крыши убогих перекошенных деревенских домишек.

Выскочив на ближайшем повороте, она поправила лямку набитой сумки и, вздохнув, пошла по

узкой тропинке вдоль леса к месту, которое ещё каких-то пять лет назад называла своим домом.

С каждым шагом, дающимся ей с трудом, на девушку наваливалось тяжёлое бремя воспоминаний.

Мать умерла при родах, отец, спившись после потери жены, спустя пару лет последовал за ней, замёрзнув в глубоком сугробе, а девочка осталась на попечении бабки и деда-алкоголика, любящего

прикладываться, как к бутылке, так и к внучке с супружницей. Побои не были для неё чем-то диким, они стали привычными и практически перестали приносить боль. К десяти годам Надя Беликова уже

в полную силу помогала своей бабушке по хозяйству и частенько оставалась с ней на ночные

сторожевые дежурства на ферме, чтобы избежать стычек с пьяным дедом.

В шестнадцать она, будучи ещё школьницей, подрабатывала на той же ферме дояркой. Именно в ту

пору умерла старая Елена Марковна, единственный человек, любящий нескладную девочку и

заботящийся о ней. Дед стал закладывать за воротник пуще прежнего, только руки больше не

распускал, боясь получить в ответ от хрупкой на вид кареглазой девчонки граблями или лопатой.

Закончив с отличием школу, Надя решилась оставить деревню, погрязшую в пьянстве, распутстве и

нищете. Собрав чемодан, она уехала в город и поступила в медицинский, о чём мечтала с раннего

детства, глубоко переживая смерть своей матери, которую никогда не видела из-за халатности врача-

забулдыги, не успевшего вовремя остановить обильное кровотечение у женщины.

Дед только покачал головой ей вслед и жадно припал к горлышку мутной бутылки, не

удосужившись уйти в дом с разбитого перекошенного крыльца.

Как иногородней, Беликовой выделили комнату в общежитии с двумя соседками, весёлыми

девчонками-зажигалками Лизой и Галей. Лиза была, конечно, спокойнее урагана Галки, но тоже не

особо отставала от подруги в попытках сделать из забитой провинциалки раскованную модную

студентку.

Бесполезное занятие они бросили спустя год, так и не добившись никаких подвижек. Надя, как

прежде, оставалась замкнутой, серьёзной и думающей только об учёбе. Ни о каких парнях речи не

шло, как ни пытались соседки по комнате знакомить её со своими друзьями. Деревенская простачка

игнорировала любые ухаживания, подарки не принимала, на сомнительные приглашения отвечала

отказом.

Как в её жизни появился Андрей, подружки проморгали, занятые своими многочисленными

ухажёрами.

Он просто оказался рядом с Надей, будто всегда был где-то поблизости. Девушки учились на

третьем курсе, а он был старше на пару лет и уже заканчивал юридический. Всегда милый, обходительный, весёлый, но готовый дать отпор, если вдруг кому-то вздумается прицепиться к нему, Наде или ребятам из их окружения.

Они и познакомились, когда Беликова возвращалась в общежитие из поликлиники, где

подрабатывала уборщицей, и, свернув в переулок, столкнулась с двумя подвыпившими мужиками.

Андрей проходил мимо со своим приятелем и услышал отчаянные крики, грохот и мат. Не

задумываясь, парни пошли на голоса и поразились увиденному: растрёпанная, хрупкая, как

тростинка, девчонка отбивалась от ругающихся верзил собственными туфлями, размахивая ими, как

самым смертоносным оружием.

Растолкав пьянчуг, спасатели сами едва не получили от разошедшейся и плохо соображающей

барышни. Успокоившись, девушка тряхнула чёлкой и по-мужски крепко пожала ладони парням, пробормотав:

- Надежда Беликова. Прошу прощения и спасибо.

- Виктор Прохоров, – друг парня с серьёзным видом ответил на рукопожатие, а Андрей

расхохотался и, растрепав и без того взлохмаченные волосы воинствующей девицы, представился:

- Прямо амазонка! Меня зовут Андрей, но если надо официально, то Андрей Кузьминок.

А потом всё закрутилось само собой: он проводил её до общежития и, забыв спросить номер

телефона, в следующий вечер караулил возле входа с потрёпанным букетом ромашек, сорванных за

ближайшим углом.

Почти каждый вечер он сопровождал девушку от работы до общаги, после стал проводить с ней

выходные в каком-нибудь парке, библиотеке или кафе. На близость парень даже не намекал, боясь

спугнуть Надю, шарахающуюся даже от мимолётных поцелуев в щёку.

Гораздо позже он узнал причину её поведения: перед самым отъездом из дома девушку едва не

изнасиловали, когда она одна возвращалась с сельской дискотеки и так некстати решила сократить

путь, пойдя через заброшенные склады.

Она знала этих парней, преградивших ей дорогу: двое были из соседней деревни, а трое учились

вместе с ней в школе, один даже в её классе.

Надя не была робкого десятка, но прекрасно понимала, что в данный момент силы не на её стороне.

Попытки звать на помощь быстро пресекли, зажав рот грязной ладонью. Её трогали везде, раздирая

одежду, сминая хрупкое тельце множеством крепких похотливых рук и весело комментируя

происходящее.

Бывший одноклассник Васька едко усмехнулся, мацая маленькую грудь:

- Эта сучка так и не дала никому из наших, а теперь решила свалить по-тихому. Видать, рожами мы

для этой цацы не вышли.

- Рожами, может, не вышли, а кое-чем другим побалуем! – хохотнув, парень из соседней деревни, которого все почему-то звали Шитом, спустил штаны.
- На землю шмару, я первый попробую её!

Подчинившись, видимо, своему главному, остальные расступились, бросив помятое тело на сырую

траву.

Надя попыталась подняться, но её остановили ударом в живот.

- Лежи, сука! Не будешь дёргаться, тебе понравится, ещё и добавки попросишь!

У Беликовой не было сил кричать после удара, выбившего из лёгких воздух. Она отмахивалась

руками и ногами, но насильникам это быстро надоело, и они попросту распяли её на земле, намертво

пригвоздив конечности и лишив малейшей возможности вырваться.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.