Любовь на фоне беспредела

Панченко Юлия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Любовь на фоне беспредела (Панченко Юлия)

Все должно было быть не так.

Без противного шума в рациях,

И совсем в других декорациях,

Где я прячусь в твоих волосах,

И тебе дарю чудеса.

Где храню я в шкатулке запахи,

Где я с радостью делаю завтраки,

И губами ловлю висок,

И прощаю тебя за все.

Где ты знаешь, что точно приеду я,

Где мы спим на заднем под пледами,

И неважно сколько монет,

Но предела нежности нет.

Где мы любим скорость и сладкое,

И совсем не боимся быть слабыми,

И забыли про злость и месть.

Просто мы друг у друга есть…

А на деле – ни слов, ни праздников,

Дырка в сердце размером с Азию,

Сто бессонных ночей с сигаретами,

Письма глупые и безответные.

Тихо, холодно, белый флаг.

Все должно было быть не так. (с)

Весна в этом году выдалась хоть и ранняя, но зябкая. Подумалось об этом, когда порыв влажного ветра хлестко взметнул волосы. Я убрала сигарету подальше от лица, стряхнула пепел с шестого этажа и посмотрела вниз. От нагретой за день земли поднимался пар – стелясь, он обволакивал стволы деревьев и рассеивался где-то в кронах. Зажглись фонари вдоль пустынной дороги – они разгорались нехотя, лениво, и пока еще тусклый свет не проникал сквозь пар. Атмосфера изученного наизусть двора показалась мне фантастической, готичной, до той поры незнакомой.

Резкий звонок телефона помешал докурить и додумать.

Щелчком отправив окурок в темноту – туда, где густел влажный туман, я закрыла стеклопакет на балконе, вернулась в комнату и подняла трубку.

Собеседница не стала здороваться, что было вполне в ее духе. Перешла сразу к делу:

- Поддержка от национальной гвардии вошла в город.

Кивнув, я ответила:

- Да, я видела онлайн трансляцию – одна из веб-камер как раз находится на проспекте, по которому проехала техника.

- Собирайся, снимешь видео, после выложишь в сеть. Если не поможет, отправишь по прямому адресу.

Она отключилась, а я принялась одеваться. Каким бы сильным не было желание остаться дома, в привычной зоне комфорта, работа и долг – должны быть превыше трусливой лени. Я принялась подбадривать себя, но аутотренинг не принес результата – мне отчаянно не хотелось выбираться из дома, и что было тому причиной – пустынные и полумрачные, почти враждебные улицы, или зябкий туман – я не знала. Интуиция кричала – остановись! Но когда я ее слушала?

На улице было тихо. Люди разбрелись по домам, припали жадным взглядом к телевизорам. Только выслеживающий жертву маньяк мог задержаться на продуваемой всеми ветрами аллее, по которой я шагала.

И нужно же было поставить машину в гараж, нет бы - бросить во дворе…

Мимо не проехало ни одного автомобиля, не повстречалось прохожего. В тот вечер казалось, что я осталась на планете одна, и это чувство отнюдь не добавляло мне вдохновения. Я не могла винить людей в желании запереться дома на все замки. Потому что последнее время вокруг нас творилось черт знает что.

Вот уже несколько недель я снимала аматорское видео творящегося в городе беспорядка. Нельзя сказать, что открытое противостояние двух заклятых врагов и их почитателей застало жителей врасплох – нет, мы видели, что происходит, учитывая бесчинства в столице и многочисленные митинги, но скорость, с которой это докатилось до нашего города, была колоссальная. Мы оказались не готовы – растеряны, разобщены, напуганы.

Это начиналось как всегда – за благое дело, для улучшения качества жизни сейчас и для счастливого будущего – люди выходили на площади, кричали лозунги, махали транспарантами. Подоплекой всему стала предвыборная кампания и грызня между основными претендентами на трон. Что называется – стенка на стенку, каждый со своей брехней и абсурдными обвинениями, но… Люди верили. Кто-то одному, кто-то другому.

Разгорались нешуточные конфликты, и это было безумно, но безобидно – до определенного момента.

Когда и что пошло не так – никто не понял. Просто однажды демонстрация переросла в драку, а потом и в вооруженное, безумное нечто. Я не была в гуще событий, а наблюдала за всем по выпускам новостей и то, что видела – мне определенно не нравилось. Люди стали абсолютно неуправляемы. Есть такое понятие как «обезумевшая толпа» - и этот термин был применим к тому, что я видела. Сумасшедшая агрессия брызжала фонтанами, лилась реками. Ненависть захлестнула нацию, и мне, человеку далекому от столицы, было не понятно – почему? За что, и самое главное – кого они все ненавидят?

А потом все динамично покатилось под откос. Люди просто спятили. Как могут свихнуться сотни тысяч – было не ясно, но так и было. Постоянные конфронтации и противостояния – повсюду: в кафе и ресторанах, в кинотеатрах и парках…

Опасней всего было на выходных – тогда заварушки достигали апогея: люди хватали биты и бутылки… Зажигательные смеси летели в спины, а «бабочки» по рукоять врезались под ребра. Глядя на это все, я ничего, абсолютно ничего не понимала, и подозреваю, была такая не одна.

Действующая власть делала робкие попытки уладить и замять, но это ничего не проясняло и не помогало. Поднимались другие волны, появлялись новые протесты – стоило одному из кандидатов заснять ролик или выйти на площадь к приспешникам.

Полиция не справлялась.

И вот однажды правительство решило поддержать одного из претендентов, а заодно и навести порядок, а именно - ввести технику в некоторые города – в регион, который вдруг оказался «горячим». С чего бы так – поди разбери, но мы вдруг стали эпицентром противостояния.

Все переместилось из столицы сюда – в мой город. Потому что тут был штаб одного из претендентов, а второй, по счастливому совпадению был отсюда родом. Митинги и лозунги, грязное белье, вывешенное на заборе, обвинения – эти двое успевали строить кампанию, находить компроматы и драться в вечернем прайм-тайме.

И воинственный настой, которым люди заражались как чумой, уже не оставлял меня равнодушной. Это злило. Как, черт возьми, могло произойти подобное? Когда все люди вокруг меня успели спятить? С чего бы вдруг этому огромному прыщу под названием «убьем соседа, потому что он будет голосовать против кристально честного Петрова» понадобилось вскочить на гладенькой поверхности нашей нации? Все, что было белым – стало черным. Размылись такие понятия как хорошо и плохо. Внезапно стало страшно говорить за кого ты или открыто выражать мнение по поводу происходящего.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.