Ведьмино Везение

Капли Кристианна

Жанр: Фэнтези  Фантастика    2014 год   Автор: Капли Кристианна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ведьмино Везение (Капли Кристианна)

Посвящается Анастасии Козак.

Пусть будет такой подарок на День Рождение!

Огромное спасибо Lutien за помощь и честное мнение. А также за прекрасные стихи!

Пролог

Ты слышишь меня, Ану? Конечно, слышишь! Ты слышишь и видишь всё, что здесь происходит. Тебе по вкусу моя беспомощность, не так ли? Ты рад, что так получилось?

Он метался в своей темнице, словно загнанный в ловушку зверь. Рычал от острого, как кинжал, бессилия, вновь и вновь пытаясь разбить окружающие его зеркала. Тщетно. Только руки в кровь. Пленнику не выбраться из его тюрьмы. Не в этот раз.

Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты! Ты еще пожалеешь, Ану, за содеянное, ты еще пожалеешь! И не только ты… Все вы пожалеете! Все!

Заключенного окружил хоровод его собственных отражений. Зеркала насмешники, жестокие шутники, чьи шутки способны свести с ума любого. Его отражение скалилось и корчило рожи, другое стояло угрюмое, скрестив руки на груди, третье вообще отсутствовало… Зеркала тоже соскучились по развлечениям. У них давно не было гостей.

Он резко замер, глядя в глаза своему настоящему отражению. Усталому и озлобленному. Криво улыбнулся и жарко зашептал, прижавшись лбом к холодному стеклу.

— Запомни мои слова, отец… Я еще вернусь. Вернусь, клянусь тебе тем единственным, что ты мне оставил. Жизнью. Я выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило. И ты еще пожалеешь, что не прикончил меня. Слышишь, Ану? Слышишь?! Я заставлю тебя пожалеть! Заставлю!

Глава 1.Старые загадки Доминик

Жаркий Месяц, «Червец» по старому календарю.

Двадцатый год от эры Нового Бога.

От скупого света буквы стали расплываться, в глазах защипало. Алевтин отложил перо и размял перемазанные чернилами пальцы. Взглянул на свои руки. Тонкие кисти, обтянутые бледной кожей с проступающими под ней синими венами и пигментными пятнами. Когда-то он гордился длинными, как у музыканта, пальцами и изящными запястьями. Но старость сделала своё дело — худые и дрожащие его руки больше походили на больные птичьи лапы.

Алевтин бросил взгляд в окно и к своему удивлению отметил, что стоит глубокая ночь. Давно потемнели сгустившиеся сумерки, зажглись звезды. Кто бы мог подумать? За работой и не заметил, как быстро время пролетело.

От долгого сидения на месте разболелась спина. Алевтин попытался подняться, но голова внезапно закружилась, и он рухнул обратно на стул. Так порой бывает. Надо только подождать немного, и всё пройдет. Сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. Тогда сердце успокоится, и перед глазами перестанут плясать огненные всполохи.

Здоровье и без того слабое стало подводить. Но всё равно оно того стоило — на еще один маленький шаг приблизился к разгадке. Много лет Алевтин собирал сведения по крупицам, отсеивал ненужное — глупые легенды и сказки, слухи, страшилки, выдуманные, чтобы пугать людей. Не жалея себя, пробирался к тайне, укутанной темным покрывалом веков. И вот, спустя столько лет, почти… Почти подошел к своей цели. Осталось совсем немного. Только найти ключ.

Дверь приоткрылась, в комнату заглянул его ученик — Доминик. Он держал поднос, на котором дымился горячий ужин.

— Я принес вам поесть, дядя.

Алевтин улыбнулся. Хороший заботливый мальчик. На самом деле они не кровные родственники. Родители отдали Доминика Алевтину — ученому и алхимику, обещав платить каждый месяц двадцать серебряных монет вплоть до совершенолетия сына. Им очень хотелось избавиться от нелюбимого ребенка. Алевтин был не против. Мальчик оказался смышленый и всё схватывал на лету, да и лишние деньги пригодятся. Доминик со временем крепко привязался к своему учителю и называл «дядей». Алевтин не запрещал — ему было приятно.

Доминик поставил поднос на стол, осторожно убрал бумаги, отодвинул от края тяжелые книги. Закрыл чернильницу. Его взгляд упал на записи Алевтина.

— Вы перевели эти строки? Что это? — спросил, внимательно приглядываясь. — Стихотворение?

Алевтин снял с подноса чашку с горячим пряным вином и сделал большой глоток. Приятное тепло разлилось по телу, заглушая тупую боль в спине.

— Не совсем. Скорее загадка, — и произнес негромко нараспев:

Настанет час, когда во тьме холодной В бездушных зеркалах. Мятежный дух, изгой, проклятье рода, Несущий боль и страх, Давно томимый злою жаждой воли И местью обуян, С мечтою об отеческом престоле Исполнит свой обман. И кровь его тогда переродится в заветный плод. И вечный повелитель отражений свободу обретет*.

Он замолчал, и на комнату опустилась хрупкая тишина. Было слышно, как за окном стучит мелкий дождь. Лето выдалось сырым и холодным.

— И что это значит? — поинтересовался Доминик наконец.

— Не знаю. Надо разобраться. Но я чувствую, это нам еще пригодится… Не зря его зашифровали, не зря…

Уже после Доминик помог Алевтину подняться на второй этаж, в спальню — они снимали небольшой домик на окраине столицы, где никто не мог потревожить их уединения. Потом же снова спустился в кабинет учителя.

Ему было пятнадцать, но к тому времени Доминик считал себя достаточно эрудированным, чтобы помогать Алевтину разбираться в древних рукописях. Алевтин думал иначе. Старик слишком ревностно относился к своему делу, никому его не доверяя. Хотя и его понять можно — столько-то лет потратил, чтобы разгадать старую загадку, на отголоски которой он когда-то наткнулся в юности.

Доминика такое отношение раздражало. Он из кожи вон лез, чтобы Алевтин наконец-то понял — эту тайну можно разделить на двоих, посвятить в нее и Доминика.

Он стал перебирать бумаги, но ничего стоящего не нашел. В основном, это были заметки Алевтина, в которых и сам Отверженный* ногу сломит. Была и та самая загадка, над переводом которой его учитель трудился больше недели. Доминик перечитал её и ничего не понял. Бред. Скорее всего очередная пустышка. Шутка из прошлого. Алевтину, за чем бы он не гонялся, эти строки вряд ли помогут. В них столько же смысла, сколько в опасениях учителя, что это глупое предсказание может для чего-то сдаться.

Доминик небрежно бросил лист на стол и резко повернулся к зеркалу на стене. Там отразился он сам — красивый юноша с темными вьющимися волосами, которые Доминик отпустил до плеч, голубыми глазами с желтым ободком вокруг зрачка, прямым носом и тонкими губами. Доминику нравилась его внешность, как нравилось и то, что в те редкие их с Алевтином выходы в свет, он с легкостью завоевывал женское внимание, не смотря на свой достаточно юный возраст.

Юноша откинул прядь с лица, чтобы та не мешала глазам, снова поднял взгляд на своего двойника в зеркале и… остолбенел, увидев в отражении стоящий за своей спиной силуэт.

Он тотчас обернулся — никого. Но в зеркале некто стоял за плечом, так близко, что казалось еще немного, и Доминик почувствует чужое дыхание, обжигающее затылок.

Страх парализовал его, поднявшись холодной волной из груди, сковывая тело и не давая сделать и шага, не позволяя отвернуться…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.