Цикл «Историк». Рассказ IV. Под ударами мрака

Северский Стас

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Цикл «Историк». Рассказ IV. Под ударами мрака (Северский Стас)

1

Цикл-Историк

Рассказ IV

Под ударами мрака

Глупость – беспросветный мрак, но в сердце незнания еще бьется свет.

Ханс Хирш

Проснулся, съел крысу и опять заснул – кошмарная схема жизни для высокоинтеллектуального

кота. Но я нашел выход из этой схемы – это моя работа, мое призвание. Я теперь делаю очень

интересные дела и приношу пользу – даже крысам. Я очень всем нужен. И я очень занят. Я теперь

даже выходных не беру. Мне нужно провести реконструкцию здания, реорганизацию рабочего

процесса. Я должен заняться миротворчеством и подготовкой к войне. Это обязательно нужно

делать одновременно – люди же всегда это одновременно делали. А я не хуже них – я тоже так

могу… Это просто – как разрушать и создавать в одно и то же время. Из разрушенного обязательно

что-то да создашь. Например, разобью я этот стакан и создам – осколки. Хотя нет, я не буду этот

стакан бить. Он ведь принадлежал высшему офицеру службы безопасности. Это же его кабинет.

Здесь я стараюсь ничего не трогать. А вдруг он вернется и… Людей, конечно, уже нет, но вдруг…

Кто их знает? Я их знаю – я же историк, специализирующийся на людях. Точно. Но я о них еще

недостаточно знаю. А я хочу знать… Хочу знать о них все! Обо всех них! Ведь они – создатели

нашего разума! Узнав их, я узнаю себя!

Нет, чтобы узнать себя, недостаточно знать тех, кто тебя сделал. Да и вообще – у нас с людьми

все не так просто. Они, конечно, приложили к нам руку – да не только они. Мы их создания – да не

целиком и не до конца. Мы же – народ древний, пусть и вымерший в незапамятные времена и

воссозданный людьми заново. Люди нас не из головы взяли и сделали – они сохранили в памяти

наш старый биологический код и только собрали его снова, применяя схемы его изначального

строения, оставляя нас в неизменном виде. Так что мы не совсем их творения. Они, правда, после

этого наш код поправили – на нас просто эксперименты ставили, стараясь усовершенствовать наше

сознание. И, не поспоришь, эти поправки у них, в отличие от остальных, получилось неплохо. Но

мы обладали редкими задатками разумности – мы бы и без людей со временем стали разумными.

Так что люди и к усложнению нашего сознания не так уж причастны. Они разве что ускорили

процесс роста нашей сообразительности, заложенной в нашем биологическом коде, – коде гордых

и одиноких хищников, охотников на крыс. Так же они поступили и с крысами. Это они с крысами

сделали, думаю, для того, чтобы мы, такие умные охотники, не съели глупых крыс без остатка и не

умерли с голода. Похоже, люди просто не решились поверить нам и подстраховали нас – и нас, и

крыс… несмотря на то, что мы, коты, были так умны, что могли бы учесть обстоятельства и

ограничиться строго необходимым нам расходом крыс без участия крыс… Да, точно – могли бы…

Правда, крысы располагают другими сведениями. Они со мной не согласны и считают, что и с

нами, и с ними это сделали, скорей всего, – случайно, а не специально. Не знаю, специально или

нет, но, полагаю, – страховка никогда не повредит. Это мое предположение подкреплено опытом:

мы с крысами получили такую страховку, как разум, – и остались жить на этой планете.

Я, в общем, не знаю, думали о нас люди или нет. А вообще, люди редко думали о других – даже

с позиции, что им же лучше иногда и о других задуматься. Из этого вышло, что все творения

людей, вытянутые только из головы, просто – кошмарны… Мы не такие. И крысы – не такие. А вот

– скингеры… Я стараюсь не думать о том, что мы делим с ними эту потрепанную людьми планету.

Мне лично они вреда не делали, но… Нет, конечно, какому-то скингеру меня не напугать, но…

Жуткие они вообще твари – эти снежные звери… Люди сделали их на генетической основе крыс,

но явно помянули при их создании медведей – зверей, покинувших этот покореженный мир и не

вернувшихся, несмотря на все старания людей. Они пробовали вернуть всех вымерших тварей, чьи

коды не потеряли с течением этого их вечно военного времени… Но не вышло – не

2

приспособились эти твари к этому миру… Тогда люди попробовали поправить коды этих тварей…

Но и это не вышло – твари получались неприспособленными или к миру, или к – людям. Наделали

люди черт знает что – и испугались. Тогда они наделали… и черт не знает, что они тогда наделали.

Они попробовали сотворить подобия тварей, чьи коды потеряли… Получилось еще страшнее. А

когда они сделали придуманных тварей… Хоть я и историк – мне становится страшно изучать

людей, когда я думаю, какие чудовища вышли из их головы… Крысы к этому, конечно, спокойнее

относятся – скингеры же им не чужие… И еще крысы настаивают на изучении одного наравне с

другим, считая, что наши исследования не должны обходить стороной даже страшные события со

страшными созданиями… И порой мне приходится им уступать.

Запись №1

Метель прекратилась, и я снял маску. Ветер перестал жалить меня в лицо и рвать с моих плеч

шкуру снежного зверя. Только стужа не спит в затишье. Мороз весело трещит сухим снегом у меня

под сапогами. Но мне жарко от скорой ходьбы и летучей радости. Проглянуло холодное солнце

короткого зимнего дня. Оно светит не слишком ярко, но отражается снегами, и – светло. Очень

светло – так, что глаза слепит. Кажется, что оно почти не греет, только бдительность терять нельзя

– под его лучами легко обгореть. Даже тяжелый ожог получить просто – забудешься и не заметишь,

как кожа облезет. Его лучи оставляют глубокие ожоги, как излучение скингера, – снежного зверя.

Оно суровое – наше солнце. Но я открыл лицо его лучам и улыбнулся ему. Ведь Олаф уверен, что

скоро настанет конец всему свету, что страшный волк Фенрир сорвется с цепи бога войны,

сдерживающего его сокрушительные силы, и начнет разрушать все вокруг. Олаф утверждает, что

наша война скоро кончится, что старый волк-разрушитель уже натянул цепь. А главное, –

кошмарное каменное чудовище уже впилось острыми клыками в наше светило, готовясь его

растерзать. Прежде я думал, что каменных троллей нет. Я не верил Олафу, пока Олаф не показал

мне его – каменного тролля. Теперь я знаю, что тролль, пришедший из космического мрака и

стоящий на высокой вершине, – охотник на звезды. Но сейчас мой путь искрится и сияет в

солнечных лучах, как воздух, как небо. И мне так радостно. Просто, я вообразил, как обрадуется

Олаф, и на душе стало так светло. Он столько для меня сделал. Я так хочу его отблагодарить.

Наконец, появилась такая возможность! Но идущий чуть впереди офицер моего веселья совсем не

разделяет… Когда я скрутил ему за спиной руки, на его лице отпечаталось настоящее страдание…

Я этого вовсе не ожидал – я был уверен, что он разозлится… Мне грустно смотреть на него такого

печального… Мне же совсем не хотелось ему грубить, но пришлось его на аркане протащить…

– Вы уж извините, что я так… Я же не хотел… Просто, я только так смог…

Офицер обернулся ко мне через плечо, посмотрел горящими глазами, сжал зубы и отвернулся…

– Молчи, солдат.

– Но я, правда, не хотел так…

Офицер остановился, разворачиваясь…

– Ты у меня всю дорогу прощения просишь. Ты что, не понимаешь, что ты сделал? Не

понимаешь, что делаешь?

– Я понимаю… Поэтому и прошу прощения…

– Я прощу тебя, когда ты отключишь “шнур” и развяжешь мне руки.

– Тогда вы уйдете… Убьете меня и уйдете…

– Я уйду. Но тебя не трону.

– Не надо мне лгать…

– Я тебе не лгу. Я тебя мог убить уже трижды.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.