Цикл «Историк». Рассказ V. Кошмары создателя

Северский Стас

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Цикл «Историк». Рассказ V. Кошмары создателя (Северский Стас)

1

Цикл “Историк”

Рассказ V

Кошмары создателя

Не должно творцу ждать, когда ответственности от него потребуют его творения, – он

призван брать на себя ответственность еще при их замысле.

Готфрид Грабен

Крысы особенно решительно подошли к изучению этой записи, но я еще не знаю, в чем дело.

Они мне пока ничего толком не говорят. Они мне никогда ничего толком не объясняют, считая, что

я не такой сообразительный, как есть. Это они зря, я все равно разберусь, в чем тут дело, – с ними

или без них. Только они знают, в чем дело наперед, а я узнаю после того, как прослушаю

мысленный отчет этого ученого. Так уж бывает из-за того, что крысы котов такими

высокоинтеллектуальными существами, как есть, не считают.

(Готфрид Грабен – полковник второго отдела первого управления службы научных

исследований Шаттенберга. Уровень – S3, личный номер – 3001. Отчет в ментальном формате)

Запись №1 01. 09. 125 год Новой Техно-Эры 7:00

Груда грохочущего железа обрушилась мне на грудь, вырывая мой разум из непроницаемого

мрака, но я не открыл слепленных сном глаз. Шлак, скрежеща заржавленными суставами,

склонился над моим ухом и угрожающе зарычал, но глаз я не открыл. Он дохнул мне в лицо

сероводородом, но я только отмахнулся, отгоняя его смрадное дыхание к открытому окну.

Железные когти лязгнули о мой ошейник и начали настойчиво скрести ключицу, а я отвернулся к

стене, утыкаясь лицом в подушку…

– Грабен, вставай! Ты должен встать и идти на службу!

– Еще десять минут…

– Одна, Грабен! И я начну кусать!

Шлак скрипнул тяжелыми челюстями, напоминая, что его пасть полна покореженных и

обломанных зубов, но и это не подействовало. Я вяло стукнул едва сжатым кулаком по подушке…

– Укусишь – отправишься на свалку… Место, Шлак… Место…

– Надо же, как страшно! И не думай от меня отделаться такими угрозами!

– Это приказ, Шлак…

Шлак поразмыслил и исполнительно скрипнул хвостом, соскакивая с постели и отправляясь

под кровать, к своре подобных ему кошмарных механических “собак”. А я постарался отогнать

мысли о наступающем утре. Я бы отдал все – только бы оно не настало. Но оно – некорыстно и,

следовательно, – неподкупно, что значит, – неотступно и несокрушимо. Утро одержимо

убеждением обличать обманную ночь – оно проявляет правду резкими лучами, рассекая ими, как

отточенными мечами, призрачные видения мрака. Оно преследует и заключает зыбкие образы

тьмы в вечно темных тюремных застенках. Оно регулярно наступает на ночь, занимая позицию

всегда правого светоносца, не ведающего неповиновения. И я вынужден с каждым его вторжением

вставать, выходить и видеть генерала Сигертра Стага… Каждое утро мне приходится встречать его

– человека, с которым мне невыносимо находиться и в одном здании. Его появление в корпусе

затмевает даже постоянное присутствие моих подчиненных. Даже общество воистину

невыносимого капитана Хэварта Райнхольда мне вытерпеть не так тяжело, как визит генерала

Стага, – ученого, поступающегося принципами человека во имя науки.

Торжественный зов к пробуждению заполнил звуком гулкие коридоры, но не заглушил скорые

шаги и звонкие голоса – нам приказано приступить к работе раньше положенного времени. Но я

2

еще не пробудился и продолжаю лежать в постели, смотря через окно на серые башни

Шаттенберга, поднимающиеся над предрассветным туманом. Окно открыто, и хилый ветер

пробирает меня утренним холодом до костей. Зябко. Трудно покинуть постель в такую промозглую

рань. Но луч восходящего солнца бьет мне в глаза все неуклоннее… И труба зовет… Я знаю, что

все это должно бодрить, только воли встать и выйти это все мне не дает…

– Шлак… Я не могу… А я должен появиться на построении… Я неделю не появлялся…

Шлак, подключенный моим зовом, забрался мне на грудь и начал исполнять задачу – делать мое

дальнейшее нахождение в постели невыносимым… Он царапает меня наждачными когтями,

вцепляется в мои волосы обломанными зубами и мерзко шипит мне на ухо, угрожая гневом

генерала Стага… Но безуспешно. “Спутник” вышел из ниши в стене, протягивая мне отглаженный

китель, а я еще не поднялся…

– Шлак… Я обязан пойти на построение…

Страшный “щенок” призвал на помощь свору, отдавая в голос простые команды всей своей

скрежещущей и громыхающей рати. Мои механические кошмары разошлись, скуля и воя,

стаскивая одеяло и вырывая подушку, душа и царапая… Стараясь сообща, они добились своего, и

меня обдало смутным ужасом, бродящим между сном и явью. Мой разум, наконец, включился, и я,

в конце концов, вскочил на ноги, отбиваясь от чудовищных конструкций и отбрасывая кошмары в

темноту…

Я с трудом вдел руки в рукава и натянул сапоги. Шлак, видя, что я все же встал, успокоился и

решительно распорядился, разгоняя свору, – снова пряча отражающие мои страшные сны

конструкции под столом, под кроватью… Мои подручные “псы” скрылись в темных углах, и я

снова рухнул на постель… Нет, я не встану. Я пропущу построение. “Спутник” зря старается

поднять меня…

– Вас ждут, полковник. Вы должны идти.

– Еще минуту… Одну минуту…

– Заводы шестого укрепления Хантэрхайма встали после очередного налета. Хантэрхайм не

восполнит потери без помощи Шаттенберга. Северной крепости нужны солдаты и офицеры. Вы

должны встать и идти.

– Покажи мне последние данные.

“Спутник” включил экран, выводя данные на развернутую во всю стену проекцию. У меня

начала болеть голова, когда я всмотрелся в столбцы кодовых обозначений…

– Хантэрхайм отстоял шестое укрепление, но оно – разрушено, полковник.

– Три полка шестой армии – шесть тысяч человек… И высшие офицеры… А нам на одного

полкового командира необходимо три часа… Нет, мы не справимся…

Андроид согласно склонил голову, переключая таблицы данных… Но у меня не получилось

сосредоточиться на них…

– Первому управлению поручены и рабочие, полковник.

– Десятки тысяч – только на нас… И их высшие офицеры… И их генералы… Нет, мы не

справимся. Нам и спешить смысла нет. Мы и за месяц их не закончим.

– Генерал Стаг распорядился передать солдат специалистам рабочих подразделений для

внесения прежде прописанных программ памяти.

– Он даст этим солдатам память погибших?

– Так точно.

– Без изменений?

– Так точно. Нет времени на разработку новых программ памяти и исправление старых.

– Полное психическое совпадение?

– Все верно, полковник.

– Тогда и генетическое тоже? Коды высшей памяти пишутся в соответствии с ДНК.

– Да, полковник.

– Это строго воспрещено.

– Приказом главнокомандующего генералу Стагу переданы необходимые полномочия.

3

– Спрашивать со Стага результата в кратчайшие сроки и не требовать отчета в средствах

достижения цели – это умопомрачение чистой воды…

– Это не безумие, а – необходимость. Будьте бдительны, полковник. Сегодня, возможно, будут

допущены существенные ошибки.

Все мое тело, весь мой дух – все сопротивляется моим тяжким сборам… Генерал Стаг до боли

сильно сдавливает мои виски холодной волей… Я не могу противостоять ему, но не могу и

подчиниться – у меня нет сил… Он просто парализует мой разум, и я падаю на постель…

– Офицеры нужны Хантэрхайму все время этой войны – этой нескончаемой войны… Это

длится годами… Это годами не дает мне выспаться… Мне нужно время…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.