Бонус к будущей книге "Прекрасный секрет"

Лорен Кристина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Сегодня мы получили сцену из нового романа Кристины Лорен, «Прекрасный Секрет». Руби – одна из ярких молодых инженеров в лондонской компании, но когда речь заходит о ее коллеге Найле – мужчине, которому была чужда романтика со времен его развода несколько лет назад – Руби превращается в желе. Закрытого и мало общительного Найла необъяснимо тянет к Руби, но ему тяжело собраться с духом и сделать первый шаг. В этой сцене Найл фантазирует на тему «что если» в довольно интимном ракурсе.

Наслаждайтесь!

***

– Ну и что ты за идиот? – спросил я у своего отражения в зеркале ванной. – Ты мог бы поцеловать ее. Наслаждаться ею сегодня вечером. По крайней мере, мог бы попросить ее об этом.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох через нос. Ощущал себя так, будто моя кожа горела огнем, и стоило уже решиться либо направиться в душ, не снимая одежды, либо ворваться в ее комнату, и я не был уверен, каким образом эти ощущения рассеялись. Клянусь, что я мог вспомнить каждый раз, когда она сегодня улыбнулась или хохотала, запрокинув голову и закрыв глаза. Руби, казалось, наслаждалась каждым крохотным мгновением своей жизни. В ней было что-то заставляющее меня хотеть быть рядом, поставить ее на пьедестал и греться в потоках ее энергии и раскованной сладости.

«Скажи что-нибудь грязное, – сказала она. – Расскажи мне о самой сумасшедшей и порочной вещи, о которой ты когда-либо думал. Лиши меня дара речи».

Подойдя к шкафу, я снял себя пиджак, рубашку, галстук. Повесил одежду, ощущая себя перегретым, слишком чувствительным и дошедшим до такой критической точки, что вот-вот мог бы взорваться. И еще дураком, на самом деле. Руби не сказала бы мне «нет», если бы я шагнул вперед, обхватил рукой ее прекрасное лицо и поцеловал. Она, наверное, не отказала бы, если бы я просто попросил ее: «Заходи и покажи мне, как воплотить все это в реальность, сейчас же. Я боюсь, что испорчу это».

Потому что, откровенно говоря, я бы никогда не взял такой барьер.

Профессионально, да: я беру себя в руки и двигаюсь туда, куда хочу. Но моя личная жизнь словно застыла на месте. Когда нам было по шестнадцать, Порция нашла меня в лесу недалеко от дома и предложила мне ее поцеловать. Когда нам было по восемнадцать, она сообщила мне, что готова заняться любовью. Вполне в ее духе было не удержаться и рассказать обо всем своей маме, и будучи представителями семейства Виндзор-Локхарт, ее родители немедленно потребовали, чтобы мы поженились. И начиная с того момента, все разворачивалось довольно покорно: грандиозная свадьба, квартира, деньги на которую одолжил ее отец (и я отдал их четыре года спустя), машина, собака и брак, фундаментом которого было требование.

Ничего такого я больше не хочу.

Вместо этого – новый план. Мне хотелось бы открыть в себе эту сторону – тайную и секретную, что дремлет так давно: романтика, страсть, отчаяние найти кого-то, с кем пуститься в самое дикое приключение, которое у меня когда-либо было – и не позволить ей соскользнуть назад в вежливость, удобство и рутину.

Если бы Руби захотела, чтобы я открылся, я бы сделал все возможное для этого.

Я бы хотел попросить ее обо всем, чего хочу с ней.

Я бы хотел научиться игре.

Хотел показать, что мог бы дать ей то, в чем она нуждалась.

Вместе со всем этим я ощущал, как меня наполняет расслабление, и я в одних боксерах сел за стол, намереваясь разобраться со всем этим геморроем голосовых сообщений из лондонского офиса. Вытащив маленький диктофон, я сделал голосовые заметки после каждого из них, что требовало немедленного следующего действия, с которым мог справиться мой помощник, если будет обеспечен всей информацией. Но только после пятнадцати сообщений мой ум забрел назад к тому ужину.

Привычка Руби улыбаться, зажав кончик языка между зубами, в сочетании со сладостью ананасового сорбета почти оглушила меня от возросшего любопытства: ее язык был холодным? Прохладным и сладким? Нравилось ли ей, чтобы ее язычок сосали и лизали?

Как бы это ощущалось, если, попробовав сорбет, она облизала бы меня, и ее прохладный язык скользил вокруг…

Я позволил себе представить Руби у себя на пороге, одетую в шелковые шортики и топ для сна, со ставшими твердыми горошинками на ее груди, с плавным изгибом нешироких бедер. Она входит, держа в одной руке стакан ледяной воды, а другой упирается мне в грудь и толкает в сторону кровати.

– Не садись, – предупреждает она.

Я молча киваю. На мне только боксеры, а она ничего не говорит и даже не целует меня; но она зажимает этот розово-мармеладный язык между своих зубов, улыбается и опускается на колени, по пути стащив с меня трусы.

Я стянул боксеры со своих бедер, позволяя сформироваться этой фантазии.

Я с твердой, тяжело выпирающей толщиной перед ней и, замерев, наблюдаю, как она кладет кусочек льда в рот, посасывает его и поглаживает им по моему животу и бедрам.

– А-а, – задыхаюсь я, а она скользит свободной рукой по внутренней стороне моего бедра, обхватывая ладонью всего меня – и яички, и член в одну хватку – грубо удерживая. Наконец, я осмелился положить руку ей на макушку и скользнул пальцами в волосы. Они мягкие, в точности, как я и представлял, и она немного задыхается, когда я сминаю их в кулаке и резко тяну назад.

Она не ожидала такого. Она позволяет кубику льда упасть из ее рта.

Я плотно обхватываю рукой свой член, тяну кожу вниз и стону.

– Лижи его, – мне удалось проговорить, и мой одинокий голос странно громкий в пустой комнате.

Глаза Руби меняются с ярких и озорных на полуприкрытые и сладко послушные. Я чувствую, как она сопротивляется мой тянущей руке в ее волосах, пытаясь добраться до меня.

– Ты выглядишь так чертовски великолепно, – прорычал я, быстрее двигая рукой, представляя, как будет ощущаться плотный охват ее кулака на головке моего члена и кружения ее мягкого прохладного языка… Я застонал.

– Не торопись, – прошипел я. – Я хочу, чтобы твой язычок поиграл со мной, прежде чем ты покажешь мне, как выглядишь, когда просишь его.

Ее язык выглядывает, чтобы слизать каплю жидкости, и она посасывает в желании большего. Жадная порочная маленькая штучка. Я снова тяну ее назад, похлопывая своей длиной по ее губам и спрашивая:

– Ты уже думала об этом раньше? Когда слизывала свой десерт с ложки или посасывала соус на кончике большого пальца, ты представляла мой член между своими губами?

Она кивает, глядя на меня с приоткрытыми для меня ртом.

– Хочешь его?

Кивая снова, она смыкает губы только чтобы прошептать:

– Пожалуйста.

Со сдавленным стоном, я скольжу в глубину, смакуя ощущения ее языка, плотно охватившего меня рта и колебания ее удивленного стона. Ее глаза расширились только на мгновение от резкого вторжения, прежде чем она расслабляется, облизывая и сладко поскуливая, глядя мне в глаза. Я скольжу внутрь и наружу, дыша резко и прерывисто, когда говорю ей:

– Вот так.

… и …

– О-о, сладкая… соси меня…

… и …

– Мне никогда не забыть этого зрелища. Никогда.

Ее руки тянутся ко мне и обхватывают меня ниже, тянут и ласкают – и это рай. Это слишком хорошо, и это слишком рано, и я хочу смотреть на ее лицо, когда она почувствует, что я кончаю.

Фантазируя, я закрыл глаза. У меня не было орального секса почти семь лет, и был одержим ртом Руби, ее языком и ее грязными откровенными словами.

Я касаюсь рукой ее подбородка, шепча:

– Я кончаю. Руби. Руби. Пожалуйста… Пожалуйста, позволь мне кончить тебе в рот.

И с резким движением ее языка это и происходит – удовольствие ползет вверх по моим ногам и вниз по спине, пока не становится пульсирующий и горячим, и кожу начинает обжигающе покалывать по всей длине, и

и

и

– О-о-о-о…

Я кончил на свои пальцы, простонав ее имя.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.