Люби на вдохе. Стреляй на выдохе

Жанр: Слеш  Любовные романы    Автор: Jean-Tarrou   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Люби на вдохе. Стреляй на выдохе ( )

========== Глава 1 ==========

<i> "За расшифровку феромонов истинного партнера как у альфы, так и у омеги отвечают правые отделы гипоталамуса, на вдохе носовые рецепторы воспринимают запах, и менее чем за 0,6 секунды мозг обрабатывает полученную информацию, таким образом, мы можем влюбиться в истинного партнера прежде, чем завершим вдох..."

(Из учебника биологии для средних классов)

"Вдох неизбежно сбивает прицел, поэтому снайпер всегда сперва выдыхает, после чего у него есть восемь-десять секунд на выстрел, более чем достаточно, если учесть, что мозг человека принимает решение в среднем за 0,4-1,6 секунды..."

(Из инструкции по подготовке спецстрелков для НацОбЗахвата) </i>

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

"Коллеги по цеху" считают меня звезданутым, идейным, а идейный для них, значит, псих. Романтики придумали кликуху "Ангел Смерти", это мне Арчи сказал в прошлую мою течку, лежа в кровати и закуривая после третьего раунда. Хотел, наверное, польстить, надеялся, что я нарушу правило и позову его во второй раз.

"Ангел смерти" - вот придурки. На ангела не тяну ни внешностью, ни самомнением.

Я просто ненавижу, когда мои "коллеги" лажают. Застрелить не с первой пули - это налажать, взорвать вместе с жертвой всю его семью - это налажать, напугать жертву без надобности - тоже налажать. Как нас в детстве папы-омеги утешали перед профилактическим уколом: "Тебя, малыш, как комарик укусит, ничего не почувствуешь", вот и убивать так надо: быстро, аккуратно, чтобы человек ничего не почувствовал. Почти.

И еще жертву надо уважать. Боялся, скажем, человек всю жизнь высоты, убей его на земле, лучше, чтобы он лежал и даже падать не пришлось. Или если жертва - омега, ухоженная, красивая, то и после смерти должна такой остаться. Омегам, вообще, яды подходят, сейчас отличная подборка есть со стабилизаторами HS4, кожа сохраняет свежесть еще пару суток. Год назад мне заказали известного актера-омегу Патрика Коэса, его вроде соперница-омежка проплатила, но неважно. С неделю я изучал жизнь Патрика. Про таких вроде говорят: "Актер от Бога". Где бы он ни был: в ванне, в кафе, в постели очередного любовника, он был на сцене, он всегда играл, в любой момент его можно было снимать с любого ракурса и в итоге получить идеальную картинку. Я убил его в последнем акте новой постановки "Ромео и Джульетты", в интервью он признавался, что это его любимая пьеса ("Шекспир - писатель, живший за восемь веков до краха двуполой цивилизации, такая древность, вообразите, но его описание человеческих отношений все еще актуально..."). Патрик играл Джульетту на главной сцене столицы, и выпитый им яд оказался не водой. Он был хорош тогда: черная копна волос, высокий бледный лоб, горящие глаза, полные слез: "Что это у милого в руке? А! склянка с ядом!" А потом закрутилось все, что так любят актеры: шумиха, скандалы, безутешные поклонники, фотографии Патрика три месяца не сходили с передовиц, переиздание в золотой обложке фильмов и спектаклей с его участием, а сколько премий ему вручили посмертно, он за всю жизнь столько не получил. Вот это я называю уважением киллера.

Я гарантирую жертве ту смерть, которую она сама бы себе выбрала, коли пришлось бы - это моя Антигиппократовская клятва.

Когда мне заказали Александра Щелковского, я уже полгода не работал. Надоели тупые расправы без простора для творчества, и я поднял цены на свои услуги до небес, так что обращались ко мне в случае крайней нужды. Его имя мелькало в новостях, когда нам, простым смертным докладывали о встречах сильных мира сего. Щелковскому принадлежали крупные месторождения неофарталита, на основе которого делаются лекарства для омег. Организм омеги вступает в аллергическую реакцию с любым, даже самым безобидным препаратом, но добавление неофарталита позволяет нейтрализовать побочные эффекты.

Врагов себе Щелковский нажил еще в те славные времена, когда безжалостно пожирал малые фабрики по производству неофарталита на Фолклендских островах, а год назад он полез в мир большой политики с пролиберальными идейками, и, можно догадаться, что популярности ему это не прибавило. Щелковский стал рекордсменом по количеству неудавшихся покушений. Как его в прессе не обзывали: и бессмертным, и возлюбленным удачи, и кошкой (но у кошки-то 9 жизней, а число покушений в одном марте перевалило за двадцать), и только я, читая об очередной пролетевшей в миллиметре от головы бизнесмена пули, о выбитом ноже, об обнаруженной бомбе, морщился, как от зубной боли, я-то знал, что дело не в везении, а в кретинизме тех, кто называет себя киллерами. Ну как так можно? Шли бы в дворники, недоумки.

Щелковского мне заказали через непробиваемую цепочку посредников, 3 квадрамиллиона перечислили на счет сразу и пообещали добавить столько же, "как только тело урода остынет", я еще подумал: "Крепко он достал кого-то".

В тот же день я заглянул к техникам в подвалы Большой Свалки, затоварился полным комплектом "пятен" и "блох". Пятна - это микрокамеры с цифровым преобразованием сигнала, сливаются с любой поверхностью, размером с четвертак, живут десять дней, а потом растворяются, оставляя после себя неприметное пятно, отсюда и название. Последняя модель "пятен" также скидывает на управляющий компьютер данные геолокации. Блохи - чудо нейротехники пятилетней давности. Запускаешь стайку блошек в дом, они разбегаются по углам и реагируют на любые источники звуков, после активации живут недолго - 192 часа, но в любом случае дольше, чем оставалось жить Александру Щелковскому.

Обитаю я в районе Плинити, да, я в курсе, что там одни заводы да трущобы. Я купил заброшенное здание мясоразделочного комбината, в нем провели полную чистку и дезинфекцию, но сладкий запах крови намертво въелся в бетонный пол, а мне пофиг. Это мой дом, моя берлога, мой тренировочный зал, мой пункт наблюдения, мое "дно", на которое я периодически ложусь. Я здесь почти ничего не менял. На крюки для мясных туш повесил мишени, стреляю по выходным. Сейчас вживую никто не палит, везде сплошь электронные стрельбища: сенсорные экраны, лазерные пистолеты, компьютерная обработка результатов. Но я люблю по старинке, чувствовать пулю, раздваиваться: руки держат смертоносную крошку колибри А6, а сознание там, возле мишени, наблюдает, как пуля прошибает белый картон, обугливает края, падает вниз и откатывается к стене. Длинный выдох, все замирает, ни звуков, ни запахов, выстрел, тело падает, сладкий вдох. И всегда в таком порядке.

Поклеить пятна и распустить блох - трудности не составило. Понимаете, какая тут фишка, есть две группы людей: одна - постоянно придумывает защиту, вторая - ее постоянно ломает. А теперь вопрос на засыпку: "Какая группа по умолчанию умнее?" Верно. Если бы я хотел себя защитить, то купил бы лучших взломщиков, но господин Щелковский у нас моралист и до криминальных низов опускаться не желает, поэтому вся его жизнь сейчас на моих мониторах: три машины, вертолет, дом, сад, офис и, внимание, главное блюдо дня - рабочий кейс. Картинка отличная, звук пошел. Работаем.

Стояла вторая ночь после получения заказа. Жертва спала у себя в спальне, одна. Я воспользовался затишьем, чтобы проверить сеть, развалился в кресле, возле горящих мониторов, жевал остывшую пиццу, параллельно набивая в строчке поисковика "Александр Щелковский". Фотографий выпало выше крыши, но камеры чувак не любил, это факт, он виртуозно портил кадры, отвернувшись, нагнувшись, прикрывшись и т.д. Один хороший снимок я все же отрыл, он был сделан через стекло машины, я расширил изображение на весь планшет и перестал жевать. Что там про него писали? "Палач малого бизнеса"? Мне нравились такие лица, противоречивые, когда грубые черты лица перекраивает интеллект. Тяжелый подбородок, рубленые скулы, поломанный нос и теплый взгляд моего школьного учителя литературы, которому я всегда мечтал отсосать, пока он будет проводить сравнительный анализ Китса и Шелли. А на выпускном просто отсосал без всяких анализов, смотрел на него снизу вверх пьяными злыми глазами, а он на меня - сверху вниз так понимающе, нежно перебирая волосы на затылке. Доброта - то, что меня пугает в людях, как можно быть умным, пожившим и добрым одновременно? Во время течки, когда совсем невмоготу, я снимаю тех альф, про которых известно, что в постели они жестоки, эдаких латентных садистов, они с их желанием сорвать злость, расплатиться за боль болью мне понятны. С фотографии Александр Щелковский смотрел на меня мягким взглядом светло-карих глаз, только слепые журналюги могли клеймить его палачом и бессердечным альфой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.