Надежда после жизни

Серия: После жизни [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Надежда после жизни ( )

Пролог

Мне девятнадцать.

Я живу с отцом в глубине леса.

Лес – наш дом и наше спасение от людей. Люди – опасность для нас.

Мы – хладные.

Я – полукровка – единственная, кто был рожден от человека и генетического биоробота, созданного человеком для своих целей.

Их называли хладными.

Они были созданы как идеальные солдаты. Должны были защищать. Но никто не хочет быть животным на привязи. И хладные вырвались. Они оказались вне лабораторий и вне контроля ученых, что создали их.

Хладные – идеальны… или почти идеальны. Они быстрые, практически неуязвимые и не подвержены чувствам…

Так о них говорили… так было, до того как мой отец встретил мою мать – Вивиан. [1]

Они любили друг друга, пытались жить, никому не мешая…

Но мешали они.

И на них началась охота, травля, которая привела к гибели. Отец не смог спасти свою любовь, но спас меня. Я – его жизнь.

Он ушел со мной в лес, далеко и навсегда, не желая даже думать о том, чтобы я хоть раз видела тех, кто являлся причиной гибели моей матери.

Он выстроил нам дом между деревьями, выставил ловушки по периметру и сигналы оповещения. Все они против непрошеных гостей, но они не появлялись… я их за всю жизнь не видела ни разу.

Отец охотился и делал запасы даров леса, что было возможно собрать. Меня он учил с трех лет. К шести я уже могла различать следы животных, выслеживая их и охотясь. К двенадцати я попадала с дальнего расстояния прямо в цель, даже не утруждаясь.

Благодаря тому, что я наполовину хладная, мой слух – идеален, а глаза видят даже в темное время суток. В свои девятнадцать я владею боевыми навыками, которые могут убить. Отец учил меня выживать… учил тому, чему не успел научить мою мать и она погибла… Отец винит себя до сих пор.

Он любит меня, я знаю это. Но никогда отец мне этого не покажет. Но мне и не нужно. Я и так его понимаю.

У меня нет фото моей матери, но отец говорит, что я очень похожа на нее. Он говорит, что у меня ее темные гладкие волосы, что становятся шоколадными на солнце. Отец любит гладить их, когда рассказывает мне короткие истории о матери. Я люблю слушать их. Мне так кажется, что моя мать рядом со мной и это она баюкает меня, а не отец.

Из рассказов я знаю лишь о том, что у меня есть тетя и дядя, что остались вместе с бабушкой за стеной. Она так и не пала с тех пор как всех хладных уничтожили… всех, кроме моего отца и меня.

Всегда, после таких рассказов, я засыпаю с надеждой на сны, которые покажут мне ту жизнь, что я никогда не смогу увидеть. И мне они снятся. Я вижу свою маму, дядю Оливера, тетю Ванессу и бабушку, которой уже может и не быть в живых… Но я надеюсь…

Надеюсь так же, как надеялась моя мать, когда, умирая, отдала меня на руки отцу. Именно, она сказала впервые мое имя – Надежда и отец не посмел нарушить ее последнее желание.

Ее последние слова, что она говорил тогда, отец повторяет мне с самого детства:

Даже после жизни, остается надежда. У нас она есть – наша Надежда…

Это были последние слова моей матери и мне нельзя подводить ее. И я не подведу.

Но, кажется, я желаю подвести отца…

Я решаю пойти к стене. Знаю, где есть проход.

Я хочу встретиться с семьей моей матери хотя бы раз…

С этого желания и начнется моя история!

Глава 1

Сегодня вновь сухой жаркий день. Температура держится у отметки выше тридцати вот уже три дня. Земля истощается. Она становится сухой. Все кругом требует дождя, влаги.

Отец вновь уходит с самого утра в лес, оставляя меня одну. Он все такой же сильный и красивый. Возраст у хладных меняется очень и очень медленно, делая их практически бессмертными. Но на лице отца всегда печаль, что еще больше омрачает его татуировку вокруг глаза. Мне она нравится. Но отец ненавидит ее. Я не знаю ответа на этот вопрос.

Отец запасает дрова, что норовят у нас скоро закончится, а мы не сможем без них готовить пищу. Готовка всегда на мне. Я уже начищаю картофель, который растет у нас за домом в небольшом огороде, что разбил отец. Там растет немногое, но самое нужное: картофель, капуста, морковь и лук. Нам хватает. И еще мясо животных и птиц, а также ягоды.

Мои руки все в грязи от корнеплодов, которые мне приходится очищать.

Отец сегодня будет поздно. Он предупредил меня и я не беспокоюсь. Солнце палит, нагревая наш дом все сильнее и сильнее. На моем лбу выступает пот. Я смазываю его рукой.

– Когда же уже будет дождь…! – постанываю я, окуная в воду картофель. Мне жарко. Я мечтаю о такой вещи, как кондиционер.

Птица пролетает мимо окна, хлопая крыльями. Я пожимаю плечами и поворачиваюсь в ее сторону. В окне уже никого нет. Но там есть пейзаж из деревьев и солнечного цвета.

Меня манит этот пейзаж.

Я откладываю ножик и вытираю руки о широкие штаны защитного цвета, что отец принес мне еще полгода назад. Он иногда делает вылазки в гетто за стену.

Накидываю на себя куртку поверх моей футболки и посильнее затягиваю свой хвост, что болтается и бьет меня по плечам. На ногах у меня шлепанцы.

На спину я закидываю рюкзак, что изрядно потрепан. Ему много лет. Он отцовский. Но другого нет и мне приходится его взять.

В него я кидаю быстрыми движениями пару картофелин, что можно запечь в костре, морковь, чистую тряпку, которая висит на деревянном стуле и нож. Им мы разделываем туши. Он острый с зазубринами на лезвии. Я кладу нож в крайний карман рюкзака и укладываю поверх всего своего скарба прочную веревку. Больше ничего. И у меня больше нет времени на раздумья. Либо сейчас, либо никогда… Если я не решусь, то больше мне не стоит и пытаться уйти к стене, чтобы увидеться с семьей матери.

Мне надо попытаться.

Я решаюсь; выхожу из дома, прикрывая неплотно дверь – знак того, что кто-то есть дома. Отец не сразу поймет, что я ушла непросто, а далеко и не на несколько дней, когда уходила охотиться.

Переступаю аккуратно, боюсь оставить ненужный след отцу, по которому он легко сможет отыскать меня. Обхожу павшие ветки и переступаю с пятки на носок. Рюкзак висит у меня за спиной. Его оттягивает к моей заднице от содержимого, но не сильно. Идти можно будет долго, не уставая.

Я удаляюсь от дома очень далеко, зная, что ждет меня от отца. Но так же я знаю, что сам бы он никогда бы меня не отпустил.

* * *

По моим подсчетам, я иду уже несколько часов. Солнце садится за горизонт, окрашивая все в новые цвета. Я опускаюсь около одного дерева и, прислонившись, закрывая на секунду глаза. Выносливость у меня есть, но все-таки я человек, хоть и наполовину.

Мне хватает десяти минут, чтобы вновь быть в форме – бонус от того, что ты – хладная.

Я знаю куда идти. Единственное направление, куда мне запрещено ходить – к стене.

По моим подсчетам, к ней я должна добраться уже затемно. И это мне на руку. Может удастся провернуть все особых проблем.

Мои подсчеты верны. К ночи я добираюсь к стене. Она в нескольких сотнях метров от меня. Я на окраине леса. Дальше начинается песчаное поле, что изрезано от засухи. На нем ничего нет. Оно для обзора. Но я знаю секрет. Отец проговорился про него, когда рассказывал какая храбрая была мать, когда он ее похитил из гетто.

Я еще раз кидаю взгляд на стену и поворачиваюсь назад, уходя в сторону. Там тот затопленный туннель, что заброшен и подходит к самой стене, не давая увидеть тебя. Единственное, чего я боюсь, так это того, что брешь в стене заделали качественно, а не прикрыли листом железа, выкрашенного под бетон.

Стоя перед колодцем, куда нужно будет нырять, я оттягиваю этот момент, проверяя лямки на рюкзаке. Что ж… надо пробовать. Я должна продержаться под водой.

Я погружаюсь в воду; всплески вокруг.

Плыву вперед, задерживая дыхание, руки работают быстро. Я задеваю локтем какой-то старый ржавый крюк, что торчит с левой стороны. Мой рукав куртки окрашивается красным цветом, но в мутной воде он больше похож на коричнево-болотный. Я застываю на секунду, но надо двигаться дальше. И я не обращаю на рану внимание, а плыву дальше. Просвет. Я вижу его; мое дыхание уже на пределе. Движения становятся частыми.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.