Трагический иероглиф (с иллюстрациями)

Коршунов Михаил Павлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Трагический иероглиф (с иллюстрациями) (Коршунов Михаил)

1

Тихий переулок. Пожарная команда, а рядом школа. Новое пятиэтажное здание: гладкое снаружи, гладкое изнутри.

Около школы на скамейке сидит дед Валерий. Он сторож. И хотя сейчас конец мая, дед Валерий сидит в валенках. Валенки особые — на «молнии». Дед Валерий сам вшил в валенки «молнии»: удобно и модно.

Вокруг стоят детские коляски: матери ушли в магазины и оставили деду караулить детей.

Так случается ежедневно. Дед Валерий к этому привык.

Если кто из детей начинает плакать, мешать школьникам заниматься, дед развлекает спичками.

Иногда на скамейку подсаживаются пожарники. Дед Валерий любит с ними обсудить всякие пожарные новости. Где надо было снять человека с крыши или спасти, вытащить из реки или ещё что-нибудь такое сделать.

Пожарные разговаривают с дедом, смеются, когда он трясёт спичками перед колясками: «Нельзя, дед, приучать детей к спичкам!..»

Дед Валерий теперь не курит, а спички носит в кармане по привычке. И всем в школе известно, что у деда Валерия их всегда можно найти. В особенности спички часто бывают нужны буфетчице тёте Асе, чтобы разжечь газовую плиту.

Ещё спички бывают нужны директору школы Алексею Петровичу. Он курит. И преподавателю по труду Виктору Борисовичу. Потому что и он курит. Хотя, как утверждает дед Валерий, папиросы могут убить даже лошадь.

* * *

Занятия в школе на сегодня закончились. Сквозь раскрытые окна видны пустые классы. Только на третьем этаже сидят за партами ребята. У них пионерский сбор.

Это пятый класс «Ю».

Слышен голос пионервожатой Гали. Галя недовольна ребятами, стыдит их, ругает. Неудивительно: пятый «Ю» известен своими драками и скандалами.

Дед Валерий расстегнул «молнии» на валенках: припекает солнце. Тишина в школе, в колясках, в пожарном депо. Разомлели даже воробьи, пьют воду из большой лужи. Она осталась от недавней тренировки пожарных: пожарные выезжали из ворот, разматывали рукава и пускали воду.

…Вдруг школа наполнилась грохотом! Что-то затрещало, зазвенело, разбилось, посыпалось. И опять затрещало, и опять зазвенело, посыпалось. Раздался клич:

— Не знают страха тигры!

Дед Валерий поднял голову. Взглянул на окна. Пятый «Ю», конечно… Кто же ещё! Теперь там происходил не сбор, а происходила очередная битва. Могучая, сокрушительная.

В переулке дрожат заборы, гнутся деревья. Старенькие дома ухватились за свои трубы. На водопроводных и водосточных колодцах, которые посредине мостовой, подскочили железные крышки. Воробьи перестали пить из лужи и улетели подальше от школы.

Когда школа кричит и сражается — это явление серьёзное. Лошадь может быть убита.

* * *

По коридору третьего этажа бежит маленькая пожилая учительница, Клавдия Васильевна. Лицо у неё напряжённое.

Клавдия Васильевна подбегает к дверям, из-за которых доносится этот невообразимый грохот. Дёргает за ручку. Двери не поддаются.

Клавдия Васильевна дёргает ещё и ещё… Двери широко распахиваются.

Великое и, к сожалению Клавдии Васильевны, повторимое зрелище: парты сдвинуты и одна из них опрокинута; Батурин Вадим и Джавад фехтуют на визирных линейках; Ковылкин вертит за шнурки кеды, как метательный снаряд; Вова Зюликов поднял портфель и сейчас опустит его на голову соседа; Искра и Лёля тоже вертят кеды за шнурки (кеды принёс весь класс, потому что занимался физкультурой); Маруся размахивает учебником и кричит что-то дикое, коса её, подвязанная на затылке петелькой, развязалась; Таня хлопает крышкой пенала кого-то по спине и тоже кричит что-то дикое.

Лампы под потолком раскачиваются. Классная доска вспотела от напряжения, чтобы удержаться на стене. О вазонах с цветами, которые перед этим стояли на полочке, и говорить нечего: они давно на полу. Хрустят, разламываются на мелкие черепки. Топот, вой, победные выкрики.

В центре событий — братья Шустиковы. Кто же ещё!

Стася и Слава — близнецы. Они сражаются всех яростнее. И, как всегда, друг против друга.

— Прекратить! — крикнула Клавдия Васильевна. Голос её не выдержал, хрустнул и разломался, как цветочный вазон.

Клавдия Васильевна глубоко вздохнула, провела пальцами вдоль висков. Это чтобы немного успокоиться, прийти в себя.

Зрелище повторимое, но Клавдия Васильевна переносит его с большим трудом, потому что она классный руководитель пятого «Ю».

Близнецы нехотя разошлись.

И ребята разошлись тоже нехотя. У Джавада на лбу полоса от линейки. У Батурина Вадима распухла переносица. Вова Зюликов держится за колено. У Ковылкина вместо пуговиц на куртке — длинные чёрные нитки. Искра трёт пальцами виски, копирует Клавдию Васильевну. Глаза хитрые, блестящие. Она обожает скандальные истории.

На полу валяются портфели, учебники, тетради, пеналы. Валяются «Сообщения». Это лист фанеры с такой надписью.

На «Сообщениях» каким-то невероятным усилием ещё удержались списки дежурных по классу, маршруты будущих летних экскурсий и расписание по сельхозпрактике в городском парке.

Клавдия Васильевна захлопывает дверь и бежит дальше по коридору. Затем вниз по лестнице, на первый этаж, где физкультурный зал.

— Я больше не могу! Вы поглядите, что они устроили!

Зал кажется пустым. Никого не видно. Но откуда-то сверху отвечает мужской голос:

— Что случилось, Клавдия Васильевна?

— Они невозможны, эти близнецы! Эти Шустиковы! Они извели родных. Они и нас изведут. Меня, во всяком случае!

Клавдия Васильевна проводит пальцами вдоль висков, потом глубоко вздыхает. Гребешок, которым у неё подобраны сзади волосы, перекосился и вот-вот упадёт на пол. Да и сама Клавдия Васильевна от изнеможения перекосилась и вот-вот упадёт на пол.

В зале висят гимнастические канаты, стоят козлы, перекладина, брусья. Всё новенькое и в полном порядке.

Стоит ещё обыкновенный стул. На спинке стула висит пиджак. Это пиджак директора.

А сам директор медленно спускается по канату. Каждый день Алексей Петрович занимается гимнастикой. Он берёт со спинки стула пиджак и надевает его.

* * *

Алексей Петрович стремительно идёт по коридору, стремительно поднимается на третий этаж.

Лейтенант пожарников был бы доволен, если бы смотрел в этот момент на директора. Клавдия Васильевна едва за ним поспевает.

В коридоре на третьем этаже грохот и выкрики. Всё как было с самого начала.

Директор стремительно распахивает дверь класса.

Шум и крики смолкают. Драка прекращается. Хотя и не полностью, потому что Стаська и Славка закатились под учительский стол и продолжают схватку. Директора они не видят. Они вообще ничего сейчас не видят.

Пуговицы теперь отсутствовали не только у Ковылкина, но и у Вовки. След от визирной линейки был не только у Джавада, но и у Батурина Вадьки. Марусина коса не только развязалась и потеряла петельку, но и просто расплелась. Парты были перевёрнуты уже не одна, а две. И третья была готова к тому, чтобы перевернуться: встала торчком.

Кто-то держал фанерные «Сообщения» на манер щита и при виде Алексея Петровича прыгнул в сторону и спрятался за них. Это Дима. Он занимается тройным прыжком и часто прыгает: определяет, какая у него нога толчковая — левая или правая? С какой ноги он должен начинать прыжок.

Алексей Петрович наклонился и поднял с пола учебник. Потом наклонился и поднял ещё один учебник.

Близнецы увидели теперь директора. Прекратили схватку и быстро выбрались из-под учительского стола. Руки по швам. Застыли. Молчат.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.