Суета вокруг барана

Исхизов Михаил Давыдович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Суета вокруг барана (Исхизов Михаил)

Веселая художественно-историческая повесть о том, как студенты-археологи ведут раскопки в Калмыкии в пятьдесят третьем году

Михаил Исхизов

СУЕТА ВОКРУГ БАРАНА

Ироническая повесть

1

Профессор решил купить барана.

Вот уже две недели экспедиция сидела на говяжьей тушенке. В Саратове студенты и мечтать о ней не могли. В 1954 году говяжья тушенка была дефицитом недосягаемым для простых смертных. Но у профессора был многолетний опыт организации экспедиций и их оснащения. Он ходил по высоким областным инстанциям и везде показывал "Открытый лист". "Открытый лист" не давал права на получение говяжьей тушенки, он вообще не давал никаких прав и никаких привилегий, кроме как право проводить раскопки курганов и древних поселений. Такое вот исключительное право, которое и даром не нужно ни одному нормальному человеку. Но "Открытый лист" был напечатан на бланке Академии Наук СССР. Великолепная плотная бумага, красивый шрифт, а внизу четкая печать и две замысловатые размашистые закорючки - подписи самых настоящих академиков. В текст никто не вчитывался, необходимое впечатление производили сам бланк Академии Наук и Большая Круглая Печать. При их помощи профессор выбил такое, чего давно никто не видывал на полках магазинов. Таким образом, в запасах экспедиции оказалась гречневая крупа, о которой студенты знали только по рассказам старших товарищей и сказочно вкусная говяжья тушенка. Первых несколько дней она шла лакомством. Но человек несовершенен - через две недели никто на нее и смотреть не хотел. Хотелось мяса. Хорошего куска мяса, в который можно вонзить зубы. Кто осудит молодых парней и девчат, вкалывающих на курганах по десять часов в сутки, что им хочется настоящего мяса.

Поскольку снабжение провиантом, как и все остальное в экспедиции, зависело только от профессора, то при нем постоянно стали заводить разговоры на мясную тему: рассуждали о преимуществах телятины перед говядиной, делились рецептами приготовления баранины, вспоминали шурпу, которую ели две недели тому назад в столовой Элисты и многое другое, что кто-нибудь из студентов когда-то едал, видел как ели другие или читал в книге "О вкусной и здоровой пище". Послушаешь - так не археологическая экспедиция, а семинар в кулинарном техникуме.

То ли профессора доконали постоянные довольно прозрачные намеки, то ли ему самому эта тушенка тоже уже встала поперек горла, но к тому времени, когда на раскопки забрела отара, профессор созрел.

-- Продай барана!
- предложил он чабану со своих профессорских высот. Высоты для калмыцких степей были довольно основательными, так что получилось: не попросил, а дал указание.

"Продай барана!.." - Простые, будничные слова, но для студентов они прозвучали как торжественное пение серебряных фанфар, возвещающих о наступлении праздника.

В воздухе запахло бараниной. Володя Лисенко прикрыл глаза и представил себе зеленый берег степной речушки, затухающий костер и томящиеся над ним шампуры с шашлыком. Капли жира падают на раскаленные угли и, шипя, испаряются с неслыханно чудесным ароматом. А шашлык сочный, нежный, с похрустывающими во рту немного подгорелым по краям мясом и недожаренным лучком. Такой, какой он ел четыре года тому назад, когда устраивал отвальную, отправляясь в Саратов на вольные студенческие хлеба.

Слова профессора полностью дезорганизовали работу на кургане. Студенты побросали лопаты и как зачарованные потянулись к чабану, чтобы непосредственно, с самого начала, присутствовать при торжественном акте вступления в коллективное владение одной головой мелкого рогатого скота.

-- Теперь я понимаю, почему в древности скот считался главным богатством, - вполголоса высказалась Верочка.

-- Он очень вкусный, - вздохнула Серафима.

-- Надо его поджарить с картошкой, - поделилась с подругами приобретенным в семейной жизни опытом Александра Федоровна.

А чабан промолчал, будто и не слышал профессорского указания.

Чабан был хорош. Худощавый, высокий, за метр восемьдесят пять. Лицо, потемневшее почти до черноты от горячих степных ветров, длинный прямой нос, лохматые брови, густые усы и большие спокойные черные глаза. Одет чабан был, несмотря на зной, во все темное: поношенный коричневым костюм, дешевые кирзовые сапоги, наглухо застегнутая черная сорочка с небольшими карманчиками на груди. Ровная строчка блестящих белизной пуговиц на рубашке придавала всей одежде какую-то особую опрятность и строгость. А на голове красовалась высокая папаха из серого, отливающего серебром каракуля. В этой папахе чабан казался великаном. И под рост свой держал он в правой руке длинную отполированную временем палку с загнутым концом. А на левом плече, как примета двадцатого века, висела темно-синяя сумка с бывшей когда-то белой надписью "Аэрофлот". Рядом с чабаном, высунув длинный красный язык, стоял громадный пес, такой же поджарый и черный, как хозяин.

-- Слышишь меня!? Барана, говорю, продай!
- повторил профессор, решив, что чабан глуховат.

-- Не продаем, - равнодушно отказал чабан.

Профессор даже несколько растерялся. Ему и в голову не могло придти, что чабан может отказать ему, профессору и начальнику экспедиции, в таком пустяке.

Студенты тоже не ожидали такого. Вступление во владение мелкой рогатой скотиной откладывалось на неопределенное время. А, может быть, навсегда. Это было тем обидней, что наконец-то, на наглядном примере, им, будущим историкам, стало понятно, почему у древних людей основным богатством считался скот. Первой не выдержала Верочка.

-- У вас так много баранов, - решительно ступила она на тропу переговоров, - целое стадо.

-- Отара, - снисходительно поправил чабан.

-- Да, действительно, когда пасут много овец, это называется отара, - согласилась Верочка.
- А вот, скажите, пожалуйста, если добавить в вашу отару еще десять баранов, как она тогда будет называться?

-- Все равно отара, - не почувствовал подвоха чабан.

-- Понятно. Значит если добавить сюда еще десять баранов, - она повела рукой в сторону разбредшихся по степи четвероногих, - то все равно будет отара. А если взять из этой отары одного, всего только одного единственного барана, что тогда будет? Как станут называть то, что осталось?

И тут чабан понял, куда завела его эта пигалица, не достававшая ему даже до плеча, но не рассердился, а улыбнулся. До этого все показывало, что столь бурное проявление чувств ему не знакомо.

-- Молодец, умница. Как старый человек думаешь, - он смотрел на Верочку с добрым удивлением.
- Если одного барана забрать - все равно отара останется, - сказал он почти весело.

-- Тогда продайте нам, пожалуйста, одного барана. И у нас будет баран, а у вас все равно останется отара.

-- Все правильно говоришь, - похвалил Верочку чабан.
- Тебе продал бы. За то, что такая умная, непременно продал бы. Но не продаем. Понимаешь, совсем не продаем.

Тогда вперед выплыла Серафима: длинноногая, русоволосая, глаза голубые, губы ярко накрашены - как мираж в этой знойной степи с курганами и баранами.

-- Миленький, - проворковала она.
- Ну что вам стоит продать одного барана, - и она щедро одарила чабана улыбкой. Серафима была уверена, что против ее улыбки ни один мужчина устоять не сможет.

Чабан устоял. Он, конечно же, оценил и голубые глаза, и русые волосы, и длинные ноги, но не принял их в качестве аргумента. Посчитал, что прелести - прелестями, а бараны - баранами.

-- Не продаем, - твердо отказал он.

Серафиму такая позиция чабана нисколько не смутила.

-- У вас ведь их действительно очень много, - продолжила она, уверенная в своем могуществе.
- А нам баран крайне нужен. Мы просто не можем обойтись без барана. Посмотрите, какие у нас красивые девушки, - она полу обняла стоявших рядом Верочку и Александру Федоровну, но имела в виду, конечно, не их, а себя.
- А мяса у нас совсем нет, так что все зависит от вас.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.