Оборотень

Пасичная Юлия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Оборотень

Лесник Георгий Лужников вышел из дома и посмотрел на солнце: должно быть жарко. Это хорошо, а то какая же охота в дождь? Друзья обещали на выходные подъехать, предлагали отдохнуть вместе, шашлычки из дичи пожарить. Он вздохнул: пусть приезжают. А то в этой глуши с ума можно сойти.

Не всегда Георгий думал о лесе так. Вообще-то он его любил, поэтому и выбрал эту профессию. Парню нравилось бродить по тайге что весной, что осенью, вдыхая запах свежей листвы или опавших листьев, разбирать голоса зверей и птиц, прислушиваться к тишине и величию могучего леса. Одиночество его никогда не пугало, наоборот, неуютно он чувствовал себя в толпе, в шумных городах. Особенно в холодном аристократичном Питере, куда раз в год ездил на День лесовода. Выросший в деревне Георгий Лужников больше всего на свете любил тишину и покой.

Жена Наташа, хоть и городская, а тоже полюбила дом на поляне. Георгий встретил ее в парке, когда одиннадцать лет назад поехал в Гатчину, в контору лесхоза по каким-то делам. Остановился покурить, а у фонтана студентки на скамеечке мороженое едят. Девчонка как девчонка - невысокая, светловолосая. А глянул в серые, как октябрьское небо, глаза – сердце захолонуло: она, любимая. Сначала сам себе не поверил – думал, так только в кино бывает, чтобы раз и навсегда. Но как понял, что уходить собралась - едва сознание от страха не потерял. Кинулся догонять.

Разговорились, погуляли. Георгий все ей честно рассказал – в город не поедет, поэтому, если у них сложится, ей придется в лесу жить, на заимке. Девушка шла и смеялась – мы же только познакомились, а ты уже планы строишь! Но к концу прогулки стала задумчивой, тихой, куда смешки девались? Обещала через неделю в гости приехать. И ведь приехала! Пожила в его домике несколько дней и влюбилась в лес. Мудрено было не влюбиться – свежий воздух, напоенный запахом хвои и озера, птичий щебет по утрам. Холодильник только для мяса нужен, остальное – овощи, ягоды – прямо с грядки. Георгий всегда был умелым огородником, все росло, как заговоренное. Наташа расцвела за время лесных каникул, хотя казалось – куда еще? И так краше солнышка ясного. Он ее так и звал – Солнышко мое. Смеялась, но по глазам было видно – приятно девчонке. В итоге сказала: останусь с тобой, если позовешь. Позвал. И правда – осталась. Свадьбу в деревне сыграли, у его родителей. Невеста – сирота, с ее стороны были только две подружки.

Так и жили – как в сказке, ни ссор, ни криков. Когда через месяц после свадьбы в больнице сказали, что у них ребенок будет, оба от радости опьянели, два дня поверить не могли. Георгий кроватку из дерева вырезал, игрушек всяких. Сын родился, Пашка. Ох и сорванец был! Наташа его сразу прозвала Маугли. И как в воду глядела: он еще по-человечески говорить не умел толком, а уже голосам всех птиц мог подражать! Смышленый парнишка. Лес знал, как свой букварь, следы читал, словно следопыт. Мечталось: подрастет сынок – на охоту пойдут вместе… Мамке дичи привезут, устроят пир горой! А сын собирался, как школу закончит, тоже лесником стать, отцу помогать.

Георгий остановился – глаза заволокло слезами. Никуда они теперь не пойдут. Сгинуло его счастье, поманило и исчезло, как весенняя дымка… Год назад Наташу деревом задавило. Разом умерла, даже улыбка с губ не слетела. В город не повезли, настоял, чтобы похоронили недалеко от дома, на поляне. Сам крест выстрогал, оградку сковал. Пригодились уроки дядьки Ивана - деревенского кузнеца. Остался Георгий вдвоем с девятилетним Пашкой. Только привыкли к тому, что мамы нет, только научились справляться с домашними хлопотами. Год всего и прожили вдвоем…

…И новая беда: сына волки задрали. Едва успел тело отбить, чтоб совсем не растерзали. Рядом с матерью похоронил…

Пил неделю. Когда вовсе невмоготу становилось, выходил на ту поляну, где все случилось, и кричал: за что, Господи? Чем прогневал? Ведь жили, как люди, любили друг друга, никому зла не делали! За что? Два месяца прошло со дня смерти Пашки, а сердце болит по-прежнему. Ну за что? Как жить теперь, зная, что такое счастье? Почему отняли, зачем? Ведь любил же! Горевал Георгий долго. Даже уволиться хотел. А потом подумал – для чего? Куда идти? В деревню? А там что? Ни кола ни двора. Все здесь, для семьи строилось. Вон, Милка в хлеву мычит, есть просит. Павлик парное молочко любил… Кому оно теперь нужно?

Неделю назад приехал Иван Кротов - старый друг, еще в школе вместе на речку бегали. Потом разбросала жизнь, Ваня в город уехал, теперь магазин имеет, оружием торгует. Но старого приятеля не забыл, наезжает. Всегда с гостинцами, с подарками. В прошлый раз на охоту приезжал, привез патроны новые, ружье дорогое, красивое. Пашке подарил старинный декоративный пистолет, серебром отделан и серебряными же пулями стреляет. Мальчишка его неделю не снимая носил. А пули тратить не стал, хоть их к оружию две обоймы прилагалось – жалко, говорил. Пусть будут. Баловал Иван мальчишку – а как же, любимчик. Своих-то детей так и не нажил, не получалось у них с женой. На этой почве и развелись, теперь один кукует.

Никого больше и у Георгия не осталось. Иван, когда узнал, аж ахнул. Но сразу сказал: не сдавайся, держись. Хотя бы ради них, чтобы не зряшной их смерть оказалась. Тогда же пообещал вскорости приехать на охоту, отвлечь. Вот сегодня и явятся, к вечеру. Прибраться надо. А то в последнее время не то что порядок наводить, жить не хотелось. Не дело это.

Звук далекого мотора отвлек от грустных мыслей. Георгий аккуратно сложил в ящик накопившийся мусор, подмел крыльцо. Вот и гости.

- Привет, Васильич! Мы к тебе! Ничего, что такой толпой? Я подумал, что компания не помешает! – издали закричал Иван. Загорелый, чертяка. Небось на каких-нибудь Мальдивах подрумянился.

Вместе с ним из джипа вылезли трое мужиков. Одного Лужников смутно помнил – когда-то он вместе с Иваном приезжал за мясом лося. Вроде бы имеет ресторан. Да, точно, вон тот, бритый наголо, Егор. Светловолосый Женька Грохотов – институтский приятель. Правда, учились вместе они всего один курс, после чего парень, поссорившись с подружкой, бросил учебу и ушел в армию, да так в ней и остался. Теперь полковник спецназа. Скандинавская внешность, хоть викинга с него рисуй – белокурый верзила с ледяным взглядом и улыбкой анаконды. Сразу видно - прирожденный вождь. Такие созданы, чтобы командовать. На своей подружке он так и не женился. Нашел себе потом где-то в командировке молодую девчонку, она ему вскоре двойню родила. Вот ведь интересно – раньше щуплый был, сутулый, взгляд из-под белесых волос - в землю. А через два года пришел первый раз в отпуск – не узнать парня: высокий, стройный, накачанный, взгляд твердый, прямой, руки – откуда только взялись такие, были-то, как у пианиста – длинные, тонкие пальцы, нежная кожа. А тут – мозоли, костяшки сбиты, ладони шершавые. Третьего вроде Лехой звать. Про него Иван как-то говорил, но раньше тот не приезжал. Внешность у него яркая – рыжий, как клоун. Не хочешь, а запомнишь.

Георгий поздоровался с приехавшими и пригласил их в дом.

- Ты что, Васильич? – весело удивился Иван. – Кто в такую погоду дома сидит? Мы что, разве для этого из города приехали? Не, природа – это природа, здесь надо свежим воздухом дышать. Сейчас стемнеет, костер запалим, посидим. А шашлык? Мы мангал новый привезли, тебе в подарок. С мясом как? Есть запасец или сходить настрелять?

- Есть, - слабо улыбнулся в ответ Георгий. Как ни странно, от веселого безрассудства Ивана ему стало немного легче. Тот словно чувствовал состояние друга и старался расшевелить его. Гости разбрелись знакомиться с округой. Иван закурил и сел на крыльцо.

- Ну, как ты? – наконец спросил он. – Я не стал Лехе и Егору рассказывать про твою беду, поэтому не удивляйся, если они чего ляпнут. Женька в курсе. Где Наташа с Пашкой? Может, навестим?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.