У всех ошибок горький вкус

Милитенко Елена Сергеевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
У всех ошибок горький вкус (Милитенко Елена)

Глава 1.

В последнее время мы не говорили о любви. Ссоры стали привычными. Каждый день превратился в сражение. Мы спорили, ругались, хлопали дверьми. Но всегда возвращались. Алешка угрюмый, молчаливый садился на диван, я – на кухне, пила отвратительный горький кофе, пытаясь успокоиться. Смотрела в окно, перебирая бездумно произнесенные слова, пробовала их на вкус и поражалась ядовитой горечи, которую выплескивала на мужа. Спорили до одури из-за мелочей, не уступая ни в чем, словно жизнь это война. Никогда не извинялись. Лешка хмурился и бурчал, но обнимал по особенному крепко, словно боялся, что я исчезну. Усаживал на колени, перебирая пальцами волосы и, мы молчали. В эти минуты я чувствовала удивительное единение с ним. Ссоры выматывали, но сближали нас как ничто другое.

Сегодня все было по-другому. Душу невыносимым ядом отравляла вина и страшная обида. Они соперничали друг с другом за право быть услышанными, раздирая изнутри.

Раннее утро. Первые прохожие робко появлялись на улицах. Спешили по своим делам, не замечая ничего вокруг. Под ногами наледь. Я шла, боясь оступиться. Поскользнулась и, потеряв равновесие, упала, больно ударившись рукой. Сумка при падении раскрылась, посыпались помада, тушь, ключи. Телефон, жалобно пиликнув, приземлился рядом. Я протянула руку. На дисплее светилось «20 пропущенных». Сжала трубку в руках так, что побелели костяшки пальцев. Всматривалась в знакомые слова, не понимая их. Снова «пилип» - «Вам пришло сообщение». Негнущимися пальцами нажала на прием. Всего одно слово «Ненавижу». Все поплыло перед глазами, сердце громко застучало, отдаваясь гулом в голове. Внутри свернулся тугой узел. Стало холодно. В попытке согреться, я обхватила себя за плечи. Оглянулась вокруг – колючее весеннее утро, скамейка со сломанным сиденьем, голые ветки кустов. Шум отъезжающей машины вырвал меня из оцепенения. Я дернула воротник куртки, словно он сдавливал горло. Подошла женщина, немолодая, в коричневом пальто.

- Девушка, Вам помочь?

Я подняла глаза. Аккуратное, ухоженное лицо. Смотрит с пониманием и участием.

- Нет, спасибо. Я сама, - прошептала и начала судорожно собирать рассыпанные в беспорядке вещи. Руки не слушались, и помада с тихим стуком снова и снова падала на лед. – Все в порядке.

Прижимая к себе сумку, встала.

- Может вам вызвать такси? – поинтересовалась женщина.

- Нет, мне недалеко идти.

Я вымученно улыбнулась и подошла к сломанной скамейке. Оперлась на спинку, все еще не выпустив телефон из рук. Собралась с силами. Заставила себя думать о том, что все сегодня разрешится, и мне не в чем себя винить. Но рука сама потянулась к губам. Захотелось тереть их до боли, чтобы избавиться от мерзкого чувства внутри. Воспоминания о прошедшей ночи нахлынули черным потоком. Как в замедленной киносъемке - чужие руки и губы, ласкающие мое тело. Свистящий шепот, горячее дыхание на щеке и оглушающее чувство стыда. Я ощущала себя грязной. Домой, в душ, отмыться. Быстрыми шагами пошла по аллее. Наступила в лужу, не заметила, как намокли ноги. Побежала. Казалось, каждый нерв в моем теле натянут до предела.

Поднимаясь по ступеням в подъезде, поняла, что перехватывает дыхание. Последние шаги самые долгие. Поискала в сумке ключи. Достала дрожащими руками, но входная дверь оказалась не заперта. Алексей дома. Помедлила с минуту, не решаясь войти, и переступила через порог. В коридоре горел свет, мерно тикали часы на стене. В обступившей меня тишине их звук казался оглушительно громким. Осторожно сняла сапоги. Каждое движение давалось с невероятным трудом. Страх разъедал внутренности. Перешагнула через брошенные Лешкой ботинки и вошла в кухню. Он сидел ко мне спиной. Его поза выдавала напряжение. На какое-то мгновение мне захотелось прижаться к нему, обнять, провести пальцами по волосам. Рука дернулась и упала. Мы молчали. Я не знаю, сколько простояла так, смотря ему в спину, перебирая в памяти, что хотела сказать. Вздохнула, набралась смелости и подошла.

- Зачем, Жень? Твою мать…. Ну объясни мне… - голос Алексея дрожал от сдерживаемого гнева.

«А за что ты со мной так?» - хотела кричать я. Не выдержав его взгляд, отвела глаза. Внутри боролись жгучий стыд и боль от предательства. «На что ты рассчитывала, приблудная детдомовка?» - я закрыла уши руками, но слова колючими льдинками всплывали в памяти: "не нужна, я тебе говорила"... "глупая".

- Почему?..
- глухо повторил он. Я непонимающе смотрела на него, не узнавая. Сломленная гордость зашевелилась, заставив дерзко вскинуть подбородок и прошептать:

- Месть вещь сладкая, знаешь ли.

- Какая к черту месть? – зарычал он и вскочил. Стул с глухим стуком упал на пол.

Я вздрогнула и попятилась назад. Алексей в несколько шагов приблизился ко мне.

- Господи, ты вся им пропахла, - он выплюнул эти слова мне в лицо. – Шлюха!

В глазах потемнело от обиды. Хотелось царапать, кусать, бить. Господи, что он знал об этом? Что?

- Ненавижу тебя, слышишь!- закричала я, отшатнувшись - Ненавижу, и ты не имеешь никакого права меня осуждать!

Тело сотрясала дрожь, ноги отказывались слушаться. Я сделала несколько шагов и, оступившись, рухнула на колени. Алексей резко опустился рядом, схватил в ладони мое лицо, и на короткий миг время остановилось. Проклятое сердце пустилось вскачь, отвергая доводы рассудка. Я ощущала его руки, впитывала знакомый запах, боясь пошевелиться. С ума сходила от его близости, и ничего не могла с собой поделать. Лешка дернулся, как от удара, когда я провела пальцами по его щеке. Всматривался мне в глаза, будто хотел ответ найти.

- Я не прощу… Как ты могла, Женька?
- зашептал он, прижав меня к себе. – Дура ты! Сколько же я всего передумал за эту ночь.

Тепло его тела, такого родного и желанного, обволакивало. Но мгновение спустя Алексей, словно опомнившись, оттолкнул меня.

- Пашка… Кто бы мог подумать… - муж обхватил голову руками. Я чувствовала, как он сходит с ума. Вбирала его боль и отчаяние, и не могла ничего сделать.

- Ноги нужно было непременно перед моим другом раздвинуть? Никого лучше не могла выбрать? – голос снова звенел от ярости. Слова резали как ножом.

Жгучая обида подняла свою голову, как ядовитая змея, и приготовилась ударить, хлестко и больно.

- Не могла. А ты не мог?

- Ты о чем?

- Ни о чем!
- взорвалась я. И вдруг поняла, что не смогу бросить ему эти обвинения в лицо. Показать, как раздавлена и унижена его изменой. Проклятые фотографии стояли перед глазами, где он со Стасей в офисе, на столе. Целует, прижимается к ее телу. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать навязчивые картинки. Сжала руки в кулаки, до боли, до онемения.

-А мне и не надо. – Алексей поднялся и пожал плечами. – Мне от тебя уже ничего не надо.

Он смотрел сверху вниз. Руки в карманах. Ледяные, безучастные глаза изучали меня как непонятный экспонат. Взгляд чужой, колючий. Я поежилась как от холода. Страх вытеснил остальные чувства. Он поднимался из глубины и сковывал тело. Я осталась сидеть на полу, не в силах подняться. Оглушенная, потерянная.

Алексей ушел в спальню.

Мерно тикали часы, за окном шумели машины, кричали дети. Жизнь продолжалась. А для меня она сейчас сосредоточилась в звуках, доносившихся из соседней комнаты. Я слышала, как Лешка открыл сумку, противно звякнули вешалки, с которых сдиралась одежда, шуршали пакеты. Открылось окно, и потянулся запах сигаретного дыма. Прошли минуты (или часы, я не знала). Он зашел на кухню. Я не видела его, просто остро почувствовала присутствие. Хотела обернуться, и не смогла. Смотрела перед собой, боялась пошевелиться. Знала, что если посмотрю на него, не выдержу, упаду на колени, буду просить, чтобы не уходил. Стиснула зубы. Тишина зазвенела вместе с захлопнувшейся дверью.

Тело онемело. Горячие слезы стояли в глазах. Казалось, я разучилась плакать. Обняв себя руками, я раскачивалась из стороны в сторону. Я выла, позабыв остальные звуки. В безумном потоке боли, не видя ничего перед собой, сорвала со стола скатерть, разбив вазу с цветами, которые Лешка подарил мне накануне. Звон стекла заставил меня остановиться. Наклонилась, чтобы собрать осколки и порезалась. Алая кровь закапала на пол, создавая на разлитой воде причудливые узоры. Я смотрела и не понимала, что происходит. Опомнившись, пошла в ванную, искать бинт.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.