Об осуждении

Качан Эдуард Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Введение.

Богдан – подросток. Как и всякий подросток, он учится в школе, гоняет с приятелями на велосипеде и даже иногда ходит на рыбалку. Конечно, у Богдана есть мама и папа. А еще – две младшие сестры, погодки Тоня и Таня. Тоня серьезная и вдумчивая, Таня шумная и шаловливая. В общем - обычная семья.

А еще родители Богдана ходят в Храм Божий. И детей, конечно же, берут с собой. Сколько Богдан себя помнит, жизнь его семьи тесно связана с Церковью, с православным христианством. Утренние и вечерние молитвы, исповедь и Святое Причастие – все это хорошо знакомо и Богдану, и Тане, и Тоне.

Но, конечно, детям не все понятно, ведь жизнь сложна, и на многие вещи смотрят по-разному те, кого дети встречают в Храме, и те, с кем они общаются в школе или на улице. И у Богдана, и у его сестер возникает множество вопросов, и, конечно, за ответами они бегут к родителям. Они спрашивают маму и папу о том, и об этом, спрашивают на кухне и на улице, спрашивают после того, как их взволновал разговор в школе или после просмотра телевизора. Иногда вопросы детей простые, а иногда – довольно сложные, но папа с мамой стараются отвечать так, чтобы их любимым чадам было понятно.

Мы подслушали некоторые их разговоры, и передаем их вам.

Беседа 7.

Однажды Богдан спросил у папы:

- Пап, а что для тебя тяжелее всего? Ну – как для христианина? Я имею ввиду – какую заповедь тебе тяжелее всего исполнять?

Папа надолго задумался.

- Наверное, сынок, - ответил, наконец, он, - тяжелее всего мне не осуждать ближних.

- Почему? – поинтересовался Богдан.

Папа пожал плечами.

- Трудно сказать, - ответил он. – Авва Дорофей, византийский святой седьмого века, считал, что когда мы осуждаем ближнего, это больше всего прогневляет Бога. А раз так, то и дьявол старается нас к осуждению подтолкнуть – для него ведь в радость, когда Господь гневается на нас! Ну а мы, вместо того, чтобы дьяволу сопротивляться, помогаем ему – то и дело начинаем осуждать политиков, артистов, родственников, соседей… Я считал бы большой победой, если бы научился не судить ближнего. Как говорил царь и пророк Давид: «Буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои» (Пс. 38, 2). Как бы я хотел, чтобы у меня вот так получилось! Но пока, сынок, мне здесь хвастаться нечем!

- Пап, а почему так получается? – спросил Богдан. – Вот человек, вроде бы, и старается, а – не выходит у него не осуждать?

- Быть может, недостаточно старается? – предположил папа. – Не хватает усердия или простой внимательности к движениям своей души? Святой Дорофей считал, что все начинается с малого. Сейчас, я тебе точно прочту.

Папа достал с полки книгу, полистал.

- Ага, вот это место! – сказал он. – «Это зло начинается с того, что человек дозволяет себе малое зазрение ближнего, от того, что говорит: «Что за важность, если послушаю, что говорит сей брат? Что за важность, если я скажу вот такое-то слово? Что за важность, если я посмотрю, что будет делать сей брат или странник?» - от сего ум начинает оставлять свои грехи без внимания, и замечать грехи ближнего».

Папа отложил книгу.

- Вот так, мало по малу, все и происходит. То там мы сказали неосторожное слово, то здесь мы сделали ненужное замечание… Постепенно мы привыкаем к тому, что видим чьи угодно грехи, только не свои собственные! Ты, конечно, знаешь, что Господь не любит, когда мы наблюдаем за грехами ближнего, а не за своими. Об этом много говорится в Нагорной проповеди. «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какой мерой мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в своем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: дай, я выну сучок из глаза твоего», а вот – в твоем глазе бревно? Лицемер! Вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» (Мф. 7, 1-5). Авва Дорофей в своей книге тоже вспоминал об этом месте из Писания и говорил, что Господь грех ближнего сравнивает с сучком, а осуждение – с бревном! То есть это место можно понимать так – перестань осуждать ближнего, и тогда поймешь, как излечить его от греха, а пока осуждаешь – ничего не сможешь сделать, потому, что в твоем глазе целое бревно!

- А я всегда думал, что Господь в этих словах говорит о другом, - заметил Богдан. – Бревно ведь больше сучка, правда? Вот и Христос говорит человеку о том, что его грехи на самом деле больше, чем у того, кого он осуждает!

- Вполне может быть! – сказал папа. – Дело в том, что человек просто не способен оценить ближнего правильно. По сути, любое осуждение ближнего – просто ложь.

- Почему? – не понял Богдан.

- Представь – плывет айсберг, - сказал папа. – Над водой – лишь малая его часть и эту часть мы видим. Но часть айсберга не видима для нас – она ведь под водой. И, заметь, сынок – эта подводная часть всегда, всегда больше видимой! Так и с ближним – мы видим какой-то его проступок, но не видим многого другого. Мы не видим намерений человека – быть может, он хотел хорошего, а получилось плохо. Мы не видим той борьбы, которая творилась в его душе. Быть может, перед тем, как согрешить, он очень долго сопротивлялся своим страстям. Можешь быть уверен – сама эта борьба не останется без внимания у Господа, пусть даже она и закончилась падением! А мы просто не видели этой борьбы… Наконец, быть может, человек принесет достойный плод покаяния (Мф. 3, 8)! Бог это увидит, а мы – нет. Вот и выходит, что только Бог может правильно, полностью видеть человека. Именно поэтому Его Суд – праведен, а наш – нет. Поэтому судить о ближних – значит гарантированно лгать в большей или меньшей степени! И, кстати, ведь и на самом деле твои собственные грехи могут быть более тяжкими, чем грехи осуждаемого тобой человека!

- Что же делать? – спросил Богдан, который тоже никак не мог отучиться осуждать людей.

- Ты не у того человека спросил, - сказал папа. – Я не могу давать советов, ведь у меня самого не получается!

- Ну, ты ведь хоть как-то с этим борешься? – спросил Богдан. – Скажи мне – как?

Папа пожал плечами.

- Мои успехи не велики, - напомнил он. – Но, быть может, у тебя получится лучше… В общем, сынок, я пытаюсь помнить совет апостолов, данный в «Книге Деяний». Апостолы советовали не делать людям того, чего не желаешь себе (Деян. 15, 20). А я ведь не хочу, чтобы меня осуждали, правильно? Значит должен стараться не осуждать других. Пока я об этом помню, что-то получается, как забуду… - папа махнул рукой. Потом добавил: - А еще я стараюсь помнить, что Господь завещал любить ближнего как самого себя (Мф. 22, 39). Ну, а сам, в своей душе, я осуждаю себя? Если честно – то нет, я постоянно себя оправдываю! Как трудно просто сказать Господу: «Прости, я не прав!», а не городить кучу оправданий! Но раз так, то нужно быть честным, и относится к ближнему, как к себе! Коль оправдываешь себя, тогда и его оправдывай! Ищи извинения в его проступке, как ищешь извинения в собственном грехе! Говори себе: «Этот человек не хотел поступить плохо. Он хорошего хотел, а просто у него так получилось!» Такое настроение тоже помогает, - сказал папа. И добавил: - Иногда помогает, реже, чем хотелось бы. А еще - важно поменьше болтать! Если уж не получается не осудить человека в своих мыслях, в своем сердце, так хоть язык свой придержи! Осудить человека даже мысленно – это плохо, но осудить, а потом всем на свете растрепать, какой грех совершил тот или иной человек – хуже!

- И молиться, наверное, надо! – сказа Богдан.

- Надо, - кивнул папа. – Господь даст силы для борьбы. Но Господь не станет все делать за нас. Для того, чтобы победить греховную привычку осуждать ближних, нужна не только Его помощь, но и наш труд!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.