Полковник всегда найдется

Хандусь Олег

Жанр: Современная проза  Проза    1992 год   Автор: Хандусь Олег   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Полковник всегда найдется (Хандусь Олег)

Олег Хандусь

Полковник всегда найдется

Предисловие

Почти три года прошло с той минуты, когда наш последний солдат оставил позади снежные перевалы Афганистана и вступил на родную землю. Война окончена — и мертвые мертвы, и мы получили то, что получили: настало время задуматься. Позади та пора, когда послушание и сознательное приятие дисциплины, разумное мужество и решительность были важнее всего; теперь нам гораздо труднее — мы должны уже не просто бороться, чтобы выиграть бой, мы обязаны вновь пережить и осмыслить прошедшее, чтобы понять, как нам быть дальше.

Война — это труд. Тяжелейшая и опаснейшая работа, в процессе которой приходится делать такое, что просто немыслимо в дни мира. И эту грязную, черновую работу выполняют простые и бескорыстные парии, они-то и берут на душу грех за пролитую напрасно кровь и разрушенные жилища и, кроме как смерти, неудач и несчастья, не получают взамен ничего.

Именно о них эта книга, о голубоглазых и светловолосых парнях, вынужденных сражаться. Их заставили убивать, калечить, жечь и разрушать; такая им досталась работа — тяжелая и опасная. Но она не закончена и по сей день, потому как они убивали, калечили, жгли и разрушали в первую очередь самих себя, то самое живое и доброе, что дала им природа, их отцы и матери, то, что им досталось от предков... Возможно ли это убить, искалечить, разрушить?

Они не получили ничего за свой адский труд и не получат. Их не спрашивали, когда вводили войска, не спрашивали также, когда выводили. Вот что страшно! Но самые матерые из вояк, которые разжигали войну, наживаясь на этом, которые посылали на смерть, командуя дивизиями и полками, они здравствуют и поныне. Многие из них теперь наверху — там, где им и положено быть... Их дело — показать свой суровый лик на телевизионном экране, когда они покидают с позором чужую страну.

Теперь не секрет — мы вели войну самым жестоким и беспощадным образом против, в общем-то, беззащитных людей. Но победить их нам было абсолютно необходимо! Война есть война... Мы их не разгромили, а сами капитулировали. Сейчас мы едва ли не самая жалкая на свете держава. И едва не самая ненавистная. И не могло быть иначе, потому что мы не научились еще понимать нужды мира и уважать права, привилегии и обязанности всех остальных стран и народов, — и теперь, потеряв с проигрышем чувство собственного достоинства, со всей своей мощью и нищенством мы остаемся такой же для мира опасностью и посмешищем.

О. Хандусь

Пауки и курильщики

Повесть

Кому не умирать, тот жив будет.

Далеко на севере, грустной и тихой зимою, в одну из московских клиник привезли тяжело больного молодого мужчину; и то была не клиника, а странный закрытый стационар, и не привезли его вовсе, побитого ознобом молодого мужчину; привел его брат, привел на рассвете.

Шел первый месяц той страшной зимы, когда с неба сыпал песок и покрывал все вокруг всепоглощающим слоем, и происходило еще много странных вещей, не подвластных разуму человеческому: девушки перестали носить одежду, дети смеяться, а парни говорить о любви... К началу той страшной зимы рабочих давно отучили честно работать, а у крестьян отняли и опоганили крест их — и все пошли воровать, потому как иного способа накормить детей и одеться у людей не было; и вот двое мужчин, похожие лицами, топтались у запертой двери стационара и ждали, когда им откроют.

Та дверь была обита оцинкованной жестью и густо окрашена масляной краской; имелся глазок — о, это был всем глазкам глазок! Дыра целая! Наподобие тех черных дыр, что порой возникают в космосе; так вот, старший брат все стучал кулаком в эту дверь, то и дело оглядываясь.

Он видел стертое от беспробудного пьянства лицо молодого мужчины, своего младшего брата, молча стоявшего позади, и словно умолял его: «Потерпи еще, потерпи...» — хотя сам точно знал, что терпеть дальше некуда; и тогда он снова принимался стучать, пока ему не открыли.

Потом его терпеливо выслушивали обыкновенные люди в белых халатах и смотрели мимо него: на обтертые стены узкого коридора, на заросший паутиною по углам потолок, — и все же наконец согласились помочь, увели переодевать молодого мужчину; но они ему не помогут, ибо это нормальные люди, ибо!.. а брат вошел в соседнюю дверь курилки и сказал мужикам хмурым, запахнутым в байковые халаты с исстиранными отворотами, он сказал им; «Ну все, теперь я спокоен. Здесь-то ему не дадут умереть...» А мужики посмотрели на него глазами усталыми, полными скорби и понимания, и спросили его: «Что, плохо дело, братишка?» — и он, глядя на их тощие волосатые ноги, негромко ответил: «Больше месяца не просыхал... — Потом добавил устало: — Сам-то я с Севера...»

Они стояли и молча курили, а молодому мужчине тем временем указали кровать; он подошел к ней на ощупь, будто слепой, и прилег осторожно с самого края. Но тут же его перебросило на спину: он затрясся и выгнулся, ни дать ни взять отпущенная рессора, задыхаясь и хрипло моля о помощи. Брат увидел все это сквозь приоткрытую дверь палаты, потихоньку вошел и присел на стул в изголовье. Следом явились одетые в белое люди и, выстроившись в ряд вдоль кровати, начали обстоятельно рассуждать: «Нет, капельницу нельзя, посмотри, как трясет, — сломает иглу, что тогда?..» — «Так что же с ним делать?» — «Понятия не имею. Александр Михайлович будет только после двенадцати...» — «Значит, пусть так и лежит, что мы без начальства?! Без начальства ничего мы не можем», — а брат молодого мужчины, сидя на стуле и жадно следя за врачами, за этими всемогущими женщинами, робко лишь вымолвил: «А может быть, что-нибудь можно?..» И тут заметили его наконец, и самая главная среди остальных громко спросила: «А это еще кто здесь в палате?» И растерянного мужчину вывели в коридор, он вернулся в курилку, где были все те же хмурые мужики, они спросили его: «Ну как?..» Но он не услышал, достал из пачки мятую папиросу и ответил совсем невпопад; «В последнее время он зачем-то прятать стал от меня... То за ширму, то под диван... Я ж ему говорю: ты не бойся, не прячь — выпей немного, опохмелись, ведь я же не запрещаю, но как-то ведь жить дальше надо...»

И мужчина далее поведал о том, как сегодня уже под утро недоглядел он: зашел только в ванную, чтобы умыться. А он, братишка, тем временем достал дезодорант этот, вроде немецкий: такая густая и зеленая жидкость... шарик из баллончика выковырял кухонным ножом, — и мужчина вздохнул, а хмурые мужики оживились: «Так там и спирта-то нет! Одни эфирные масла, всякая гадость... Врачам-то этим сказал?» — «Сказал, — ответил мужчина, — а толку-то что...» И тогда мужчины со знанием дела заметили: «Тебе надо было его в Склифосовского сразу везти, не сюда! Там знают, что в таких случаях делать, там-то специалисты!.. Вот у нас был такой случай... — И мужики стали долго рассказывать случай, закончив который, устало махнули рукой: — А здесь не врачи, живодеры! Иначе не назовешь».

Но вот в курилку вошла главнейшая среди всех в мире женщин, тех, что в белых халатах. Она широко распахнула дверь — аж ходуном заходили помутнелые оконные стекла, — стала властно говорить о порядке, разогнав по палатам безропотных мужиков, важно затем развернулась и процокала к себе в кабинет; а у той из женщин, что осталась в палате, неожиданно появился в руках и брызнул тонкою струйкою шприц, она брезгливо нагнулась к молодому мужчине, взяла его висящую беспокойную руку, заставила перелечь на живот и — «Ну-ка тише, тише!» — ввела в его напряженное тело несколько кубиков совершенно прозрачной жидкости, хранимой тут за десятью печатями и замками; мужчина еще немного повздрагивал и скоро уснул, успокоился, и о нем все забыли... Даже старший брат его, увидев такое дело, вспомнил про автомагазин «Москвич», как будто поблизости, и решил все-таки пойти посмотреть, что же там есть. Здесь оставаться смысла уж не было — да и перекусить не мешало, поскольку день лишь начался и до ночи было еще далеко, гораздо дальше даже самого конца света.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.