Рассказы (Блог автора в “ЖЖ“, 2008-2010)

Чубарьян Александр Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Дети — наше будущее

Музыка:

Прощание славянки

Накрапывает мелкий дождик. Возле ларька-прилавка, торгующего разными газетожурналами, стоит девочка лет 8–9. Не обращая внимания на дождь, она что-то тщательно выискивает среди печатной продукции, заботливо прикрытой полиэтиленом. Ищет долго, за это время продавщица успевает обслужить двух или трех человек. Не найдя того, что искала, девочка поднимает взгляд на продавщицу и спрашивает прокуренным голосом:

— Слышь, а последний номер "Glamour"-а есть?

2 ноября, 2008 sanych74

Однажды в Лондоне

— Как тебя зовут?

- № 44, Новая Сербия 864 962, — спокойно сказал юноша.

(Марк Твен, "№ 44, Таинственный незнакомец")

Я сидел в одном из недорогих и уютных ресторанчиков Лондона, лениво ковыряя котлету и пытаясь найти в ней хоть что-то, напоминающее мясо. У меня ничего не получалось — то ли из-за того, что зрение за последние пятьсот лет стало подводить, то ли потому что котлета была картофельная.

Неожиданно за мой столик сел человек, чье мужественное лицо показалось мне знакомым. Я отодвинул тарелку с котлетой в сторону и вопросительно глянул на него.

— Николай. — произнес он на чистейшем русском.

— Очень приятно. — пробормотал я на этом же языке, поднимая в памяти все пласты истории за последние две с половиной тысячи лет.

Мужественное лицо приобрело растерянный вид, но всего лишь на три с половиной милисекунды.

— Нет, вы Николай, верно? А я Роман.

— Вообще-то, Никола. — поправил его я.

— Простите… — пробормотал Роман. — Русские корни, знаете ли…

К этому времени мои нейроны, ответственные за память, наконец-то отыскали биографию незнакомца, автоматически сделав его знакомым.

— А вы Роман Аркадьевич. — продолжил я. — И вы пришли узнать ответ всего лишь на один вопрос.

— А откуда вы знаете? — удивился Роман, но тут же хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Ведь для вас эта встреча уже состоялась!

Я ограничился легким кивком.

— И, наверное, вы даже знаете, чем она закончилась. А для меня все только начинается.

Бесшумно появившийся официант поставил на стол стакан минеральной воды и так же бесшумно удалился. Роман несколькими жадными глотками выпил полстакана.

— Вы даже не представляете, каких трудов мне стоило выяснить, что вы будете здесь в это вре… — он осекся. — Впрочем, вы как раз это представляете.

Он замолчал и так получилось, что возникла неловкая пауза.

— Послушайте, Никола… — Роман откашлялся, он волновался и даже не пытался скрыть этого. — Я понимаю, что это прозвучит глупо, но все же… С самого детства меня мучает и не дает покоя всего один вопрос.

Он запнулся, видимо, подбирая слова. Я же разглядывал узор на манжете его пиджака и думал о том, что геном человеческого существа одно из самых забавных явлений, встречавшихся мне. И узор этот был лишним тому подтверждением.

— Вы ведь знаете этот вопрос, верно? Никола… господин Тесла… я не знаю, как правильно вас… моя служба безопасности говорила что-то про Сорок четвертого и Новую…

— Можете называть меня Николой. — разрешил я. Мое внимание в этот момент привлек мизинец Романа на левой руке, находившийся на удивление в полной гармонии со Вселенной, так что на сантименты я решил не обращать внимания.

Никогда не перестану удивляться тем мелким деталям, что существуют вокруг нас. Порой мы их не замечаем, но ведь от этого их не становится меньше. Хотя, с другой стороны, больше их тоже не становится.

— Никола… вы ответите?

Мизинец пошевелился, нарушив то немногое и прекрасное, что никогда не перестанет радовать меня. И я…

Я задумался. Я думал не над тем, стоит ли отвечать ему или нет. Нет, суть была совершенно в другом, и если бы я мог ЭТО объяснить с помощью символов, называемых буквами, я бы обязательно написал здесь. Но к сожалению, даже Microsoft Word бессилен передать то, над чем я размышлял в тот момент.

— Я… я отдал все, что у меня есть. — признался Роман. — Вы же знаете об этом, да? И я был там, был в Колорадо Спрингс, на Pinnks Peak. Я понял, почему вы ушли оттуда…

Это звучало забавно, потому что до сих пор я и сам не знаю, почему я покинул это место. То есть, я конечно же знал, но не всё, не везде и не когда.

Мне пора было уходить и он это понял.

— Молю вас! — воскликнул он, заламывая руки в отчаянии. — Ответьте, Никола!

— Перпендикуляр. — сказал я, уже почти полностью окутанный зеленоватым туманом.

И сквозь этот туман я увидел, как лицо моего собеседника осветилось неподдельным счастьем. Настоящим, искренним счастьем. Таким, ради которого и живут все они, все вы и все мы. Его лицо уже не было мужественным. Оно было в полной гармонии, и я улыбнулся ему.

А потом ушел.

2 ноября, 2008 sanych74

Муха

Он уже и не помнил, когда эта назойливая тварь появилась в его жизни. Наверное, это было давно, очень давно. С того времени он много раз пытался выгнать ее из квартиры, вешал липучку над кроватью, ставил рядом купленую на рынке мухобойку, разбрызгивал по комнате всевозможные новомодные препараты — бесполезно. Ничего не помогало.

В какой-то мере он даже привык к ней.

Каждое утро (кроме выходных) ровно в семь утра муха садилась на какой-нибудь обнаженный участок его тела и начинала бродить по нему, вызывая слабое раздражение. Он еще спал, а раздражение медленно, но верно выталкивало его из сна. Он хлопал по тому месту рукой, а муха взлетала, чтобы через несколько секунд снова приземлиться там же или на какой-нибудь новой локации.

Через несколько таких повторов сон обрывался полностью, а муха со своими приземлениями превращалась в жесточайший нервоз. Он готов был не просто убить ее, он готов был разорвать ее на куски, раздавить, сжечь — но поймать ее было невозможно.

Это продолжалось ровно десять минут — до того момента, как на тумбочке рядом с кроватью не звенел будильник, поставленный на десять минут восьмого. Тогда он вставал с кровати, уже полностью проснувшийся и сильно раздраженный, а муха… а муха неожиданным образом куда-то исчезала в тот момент, когда его ноги касались пола.

Если же он не вставал — нервоз перерастал в ад.

Когда-то давно, до появления мухи, у него точно так же в это время звенел будильник и частенько он, протягивая руку, вырубал трезвонящую мерзость и закрывал глаза, чтобы «просто полежать еще несколько минуток…». Несколько минуток легко могли превратиться в час и более — и как следствие, опоздание на работу и выговор от начальства.

Потом появилась муха, опозданий не стало… начался нервоз.

Поражала ее точность — она начинала действовать ровно в семь часов и ни минутой раньше или позже. Поражала ее живучесть — ее невозможно было изловить или убить. Поражала ее целеустремленность — она не успокаивалась, пока он не вставал с постели.

Каждый день.

Кроме ввыходных.

Он работал кладовщиком на оптовом складе. Две восьмидесятикубовые камеры, температура минус двадцать, ватник даже летом, тонны куриных окорочков и одни и те же лица постоянных покупателей в течении пяти или шести лет.

Все эти годы слились в одно большое жирное и черное пятно в его биографии. Каждый день одно и то же. А теперь еще и муха.

Уйти он хотел давно — только не знал, куда идти. Надо было искать новую работу, пытаться что-то делать… но не уходил, все никак не мог решиться.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.