А. Блок. Его предшественники и современники

Громов П.

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
А. Блок. Его предшественники и современники (Громов П.)

Громов П. П. А. Блок, его предшественники и

современники. Л.: Советский писатель, 1986. 600 с.

РАННИЙ БЛОК-ЛИРИК,

ЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКИ И СОВРЕМЕННИКИ

1

Для понимания и исследования творчества большого художника во всем

своеобразии индивидуального развития и его итогов исключительное значение

имеет начало пути, общие и особенные обстоятельства первых опытов, условия

самоопределения мастера в его искусстве. Говоря о начале художественного

пути Александра Блока — великого русского лирического поэта, необходимо

помнить о двух важных индивидуальных особенностях, характерных для его

поэтического «зачина». Одна из этих особенностей состоит в том, что его

ранние поэтические поиски происходят несколько в стороне, в некотором

отъединении от современников. Первые свои стихи Блок печатает в начальные

годы XX века, к моменту выхода в свет его первого лирического сборника

существовала уже довольно устойчивая, достаточно определившаяся традиция

новой, символистской литературной школы; к ней относят Блока —

начинающего поэта и его современники, и он сам. Между тем, говоря о

рождении в себе лирического поэта, Блок особо настаивает на том, что он не

знает в ту пору соответствующих навыкам новой литературной школы

поэтических опытов своих старших современников и их литературных

учителей: «… литература началась для меня не с Верлэна и не с декадентства

вообще»; объясняет это поэт воздействием высококультурной семейной

обстановки, где «… господствовали, в общем, старинные понятия о

литературных ценностях и идеалах»1.

Цитируемая здесь «Автобиография» относится к 1915 г.; для зрелого Блока,

ретроспективно обозревающего свой духовный путь, чрезвычайно важным

является то обстоятельство, что его первые творческие темы складываются и

зреют без внешних (со стороны современников), посторонних воздействий,

которые могли бы затемнить картину неорганичными элементами.

Относительно широкое распространение символистских штампов мысли и

творчества Блок в этой «Автобиографии» называет «мистическим

шарлатанством» — «мода» на эти штампы, по Блоку, «… пришла, как всегда

бывает, именно тогда, когда все внутренно определилось; когда стихии,

бушевавшие под землей, хлынули наружу…» (VII, 14). Складывание новых

творческих тем зрелый Блок соотносит с большим внутренним смыслом

1 Блок А. А. Автобиография (1915). — Собр. соч. в 8-ми т. М.-Л., 1963, т. 7,

с. 12. В дальнейшем цитаты по этому изданию даются в тексте с обозначением

тома римской цифрой, страницы — арабской. «Записные книжки 1901 – 1920»

Александра Блока (М., 1965), примыкающие к этому изданию, обозначаются

римской цифрой IX.

исторического времени, четко отделяемым им от «мистического

шарлатанства», — именно это означают слова о «стихиях, бушевавших под

землей». Только в этой связи становится ясным, почему Блок так высоко ценит

в своей собственной эволюции отсутствие начальных посторонних

воздействий. С обычной для него точностью Блок указывает в той же

«Автобиографии»: «… ни строки так называемой “новой поэзии” я не знал до

первых курсов университета» (VII, 13). С еще большей определенностью он

указывает в дневниковой записи от 17 (30) августа 1918 г., восстанавливающей

по памяти наиболее примечательные внутренние события молодости, что

именно из «новой поэзии», когда и при каких конкретных обстоятельствах

приобрело для него серьезный духовный смысл: «К весне началось хождение

около островов и в поле за Старой Деревней, где произошло то, что я

определял, как Видения (закаты). Все это было подкреплено стихами

Вл. Соловьева, книгу которых подарила мне мама на Пасху этого года.

А. В. Гиппиус показывал мне в эту весну только что вышедшие первые

Сев<ерные> Цветы “Скорпиона”, кот. я купил, и Брюсов (особенно) окрасился

для меня в тот же цвет, так что в след. за тем “мистическое лето” эта книга

играла также особую роль» (VII, 344). Речь идет здесь о весне и лете 1901 г.

Однако о стихах, созданных в течение 1901 г., Блок писал в заметке-

послесловии ко 2-му изданию своих юношеских стихов (1911), что они имеют

«… первенствующее значение как для первой книги, так и для всей

трилогии…» (I, 560), т. е. для всего лирического творчества поэта,

рассматривавшегося им самим как «роман в стихах», состоящий из трех книг. О

стихах 1901 г. там же говорится, что они представляют собой «магический

кристалл», «сквозь который я различил» впервые, хотя и «неясно», всю «даль

свободную романа» (I, 560). Следовательно, только в этот, очень ответственный

для творческого самоопределения поэта, момент он в какой-то степени

внутренне считается с поэтическими исканиями современников, выделяя среди

них поиски Брюсова. Предшествуют этой творческой кульминации раннего

периода целых три года поэтической работы. Их нельзя отделить от

кульминации — «она впервые освещает смутные искания трех вступительных

глав» (I, 560), но как вершина, так и ее подготовка представляют собой,

согласно этим разновременным и внутренне взаимосвязанным высказываниям

поэта, результат строго индивидуальной, не координированной с исканиями

современников, поэтической работы: «… эта книга, в противоположность двум

следующим, написана в одиночестве…» (I, 559).

Никак нельзя недооценивать значимость этого, устанавливаемого самим

поэтом, обстоятельства как для всей эволюции Блока, так и для понимания его

начальной работы. Зрелый Блок соотносит «смутные искания» своих ранних

лет непосредственно с чем-то объективно совершающимся в мире; в его

представлении существуют лицом к лицу «художник» и «мир», без

посредников, без средостений. Отношения между этими двумя действующими

лицами драматичны, однако сам этот драматизм имеет объективный характер.

Чаще всего Блок, как в зрелую пору, так в особенности в ранний период (а

также в высказываниях поздней поры, касающихся поэтической молодости),

прибегает к мистической фразеологии, пытаясь осмыслить этот драматизм.

Однако следует понять, что для Блока всегда речь идет не о болезненно

искаженных субъективной фантазией вымышленных картинах, но о неких

«неполадках» в самом объективном мире, неполадках, постигаемых и

«записываемых» поэтом. Поэтому-то так настойчиво он твердит, что литература

началась для него не с декадентства. Поэтому-то так важна для этих же

высказываний Блока о начале его творческого пути тема душевного здоровья,

любви к жизни и ее ничем не омраченным простым радостям, среди которых

присутствует и творческий, литературный труд. Так, говоря о людях,

окружавших его в детстве и юности, он пишет о своей бабке, Е. Г. Бекетовой:

«Характер на редкость отчетливый соединялся в ней с мыслью ясной, как

летние деревенские утра, в которые она до свету садилась работать» (VII, 10).

От раннего воздействия декадентства, от «мистического шарлатанства»

уберегли Блока, согласно его собственным высказываниям, «трезвые и

здоровые люди», которые окружали его в юности (VII, 14).

В этой связи чрезвычайно важно следующее признание в письме Блока

от 1898 г. (т. е. в письме, относящемся к самому началу поэтической

деятельности Блока) к его «первой любви» — К. М. Садовской: «… знай, что

мне прежде всего нужна жизнь, а жизнь для всякого человека самое главное,

потому я и стремлюсь к Тебе и беру от Тебя все источники жизни, света и

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.