Земные наши заботы

Филоненко Иван Емельянович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Земные наши заботы (Филоненко Иван)

Иван Филоненко

ЗЕМНЫЕ

НАШИ

ЗАБОТЫ

Встречи и размышления

В новой книге Ивана Филоненко собраны его лучшие очерки последних лет,

печатавшиеся в журналах «Октябрь», «Москва», «Наш современник», «Сельская

новь» и в других изданиях. Герои очерков — наши современники, труженики

Нечерноземья, люди, посвятившие свою жизнь преобразованию коренных земель

России. Читатель найдет здесь размышления о перспективах дальнейшего

развития колхозной деревни, о роли науки в решении Продовольственной

программы партии, о морально-этических факторах, влияющих на жизнь

сегодняшнего села.

Художник Николай КРЫЛОВ

(С) Издательство «Советский писатель» 1983 г.

МОСКВА

СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ

1983

Я С ПОКЛОНОМ

К ТЕБЕ...

(Вместо предисловия)

Хлеб... Помню я те далекие, но будто бы и совсем недавние годы, когда мы,

мальчишки, чтобы отоварить хлебную карточку, собирались у ларька с вечера.

Занимали очередь, всю ночь толкались, развлекались, как могли, лишь бы не

озябнуть, лишь бы скоротать время, забыть о голоде и дождаться утра, когда

от пекарни покажется фургон чуть больше собачьей конуры, водруженный летом

на телегу, зимой — на сани, когда откроется наглухо закрытое досками окошко

ларька, когда объявят сурово и неумолимо: «Хлеб сегодня получат столько-то

человек».

И наступала тишина — каждый молча смотрел на номер, написанный на ладони

химическим карандашом. Но тишина и смотрение продолжались лишь мгновение.

Начиналось движение: счастливчики втискивались на свои места так плотно, что

уже никакая сила не могла, вырвать, вытолкнуть их из очереди, как никакой

силой, если прозевал этот момент, не вклиниться было в очередь, а значит, и

не добраться до заветного окошка, и номер на ладони оказывался «пустым

номером» в буквальном смысле. Значит, скажут дома, зря всю ночь прогулял.

Значит, придется «зубы на полку» до следующего утра.

Но уж если повезло — радость в доме и лад, потому что не было ничего

дороже хлеба, тоже в буквальном смысле. Любые драгоценности — золото,

кольца, — предлагавшиеся в обмен, лишь окидывались небрежным взглядом. Все

это презрительно именовалось «барахлом». А на барахло кто же поменяет; кто

отдаст краюху ржаного хлеба, кто же отдаст жизнь за безделушки?

Многие мальчишки ушли в те годы из школы в поле — недоучившись, не набегав

отмеренное на ребячий век количество километров по лесам, оврагам, улицам.

Пошли растить хлеб. На смену отцам, которые были на фронте.

— Помню майский день сорок второго. Посевная. Я взял горсть пшеницы — и

вдруг... нет, не понял, скорее почувствовал, как чувствуют боль или радость:

в моих мальчишеских руках — жизнь...

Эти слова скажет через тридцать с лишним лет знатный хлебороб Василий

Макарович Чердинцев. А я слушал его и думал: да это же он и кормил меня

хлебом. Не только меня, многих. А было Васе чуть больше пятнадцати, когда

доверили ему сеялку и широкое поле, которое засеять надо. Хорошо засеять,

чтобы добрый хлеб вызрел.

— Это деталь можно другую сделать, если ошибся, брак допустил. У

хлебороба такой возможности нет — не пересеешь, — добавил он задумчиво.

Не пересеешь... Пожнешь то, что посеешь... Истина, ставшая пословицей,

которой политик пользуется и воин, воспитатель и юрист, и вовсе не в речах о

хлебном поле.

И я впервые с такой четкой ясностью понял: а ведь именно труд хлебороба и

является своего рода пробой для всего человечества, мерой совести и

отношения к делу, к жизни: от добра добро взрастишь, от зла — зло. Словом,

неминуемо пожнешь то, что посеешь. И не исправить ошибку, брак, потому что

природа не стоит на месте, в природе всему свой срок, требующий от человека

разумных действий. Неразумные ей не нужны — за них она наказывает.

Через всю свою жизнь пронес Василий Макарович то первое осознание своей

роли, своего места на земле. И каждый раз, выводя сеялки в поле, волновался:

не оплошать бы! Весне не скажешь: подожди. Весна, как и прожитый день, не

повторится. Каждую жатву испытывал счастье, глядя, как течет из бункера в

кузов машины золотое зерно. Каждую осень с торжественным благоговением брал

в руки каравай из новины, из хлеба нового урожая — и напоминал он ему

широкое поле с волнующимися на ветру колосьями, бесконечные валки, трудную

жатву. Да, трудную, потому что не бывает легких жатв, не припомнит таких на

своему веку ни один хлебороб.

Были и урожайные годы, и недороды, было радостно на душе и тяжко.

Радостно, когда колос крупный и полный, когда голубое небо над спелой

нивой, когда ночи звездные, безоблачные, когда комбайн «настроен» на работу.

Да, именно настроен: идет и идет послушно, ровно гудит мотор, мерно

вращается мотовило и шуршат по полотну колосья, течет в бункер зерно, а из

бункера — в машину, идущую рядом с комбайном. И похожи в эти минуты комбайн

и машина на птицу и птенца, которого птица кормит. И вот он, накормленный,

отяжелевший, медленно и неуклюже «улетает» от нее, чтобы снова вернуться с

пустым кузовом. Пахнет землей, сухим зерном и соломой.

Тяжко, когда бежит-бежит комбайн, а в бункере все еще пусто, в бункере

мелкое, сморщившееся зерно, не успевшее наполниться силой. Тяжко, когда и

колос крупный, и комбайн настроен на работу днем и ночью, и руки у

комбайнера зудят, а небо словно прохудилось: льет и льет дождь, придавливая

хлеба к земле.

И надо с собой справиться, чтобы руки не опустились, надо как-то одолеть

невзгоды. Тут уж не только мастерство нужно, но и сила души, укрепленная

сознанием: всему начало — хлеб, и в прежние времена, и ныне.

Спросите сегодня любого школьника, с чего начиналась хозяйственная

деятельность человечества? Каждый скажет, начиналась она с земледелия и

скотоводства. Нет, это были вовсе не профессии, это было всеобщим занятием,

цель которого — прокормить себя, одеть и обуть. Промыслы, профессии родились

позже. Но, опять же, рождались они, как теперь мы говорим, на базе

сельскохозяйственного производства. Сырьем для первых мастеровых служила

продукция земледелия и скотоводства: кожа, шерсть, волокно. Им, земледельцам

и мастеровым, нужны были орудия труда, к тому же все более совершенные,

облегчающие труд и обеспечивающие его эффективность. С производства этих

орудий началось зарождение промышленности.

Однако кормильцем всех и каждого, в буквальном смысле этого слова, во все

времена оставался человек, работающий на земле. Он производил и производит

продукты питания, он поставляет сырье, без которого и сегодня не может

обойтись почти ни одна отрасль народного хозяйства.

Посудите сами, в розничном товарообороте страны продукты питания и

товары, изготовленные из сельскохозяйственного сырья, составляют более 70

процентов. Почти три четверти фонда народного потребления сегодня — это

продукция сельского хозяйства и товары, производимые из

сельскохозяйственного сырья. Эта отрасль служит также крупным источником

социалистических накоплений, необходимых для решения общенародных задач. В

этой отрасли создается почти треть национального дохода страны. В ней

сосредоточена пятая часть производственных фондов и четвертая часть

работающих в народном хозяйстве.

Без прочной сельскохозяйственной базы, подчеркивал Владимир Ильич Ленин,

невозможно никакое хозяйственное строительство. Невозможно ни сейчас, ни в

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.