Иван Саввич Никитин

Кузнецов Виктор

Серия: Биография писателя [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Иван Саввич Никитин (Кузнецов Виктор)

БИОГРАФИЯ ПИСАТЕЛЯ

В. И. КУЗНЕЦОВ

ИВАН САВВИЧ НИКИТИН

КНИГА ДЛЯ УЧАЩИХСЯ СТАРШИХ КЛАССОВ СРЕДНЕЙ ШКОЛЫ

В настоящей книге использованы документы и фотоматериалы Цент рального

государственного архива литературы и искусства, Центрального государственного

исторического архива, Отделов рукописей Института рус ской литературы

(Пушкинского Дома), Государственной библиотеки им В И Ленина,

Государственной-публичной библиотеки им. М, Е. Салтыкова-Щедрина и др

Серия «Биография писателя» основана в 1961 году

«Никитин еще не оценен в достаточной мере. Оценка его в будущем, и с течением

временя его будут ценить все более и более», — был уверен Лев Толстой. Это время

пришло.

Писатель, кандидат филологических наук-В. И. Кузнецов знакомит школьников с

жизнью и избранными страницами творчества русского народного поэта, автора

замечательных патриотических стихотворений, певца трудовой крестьянской и

городской бедноты, лирика родной природы.

1

«Я РУСИ СЫН!..»

открытие поэта

12 ноября 1853 г. редактор «Воронежских губернских ведомостей» В. А. Средин

получил письмо, в котором были такие строки: «Я.— здешний мещанин. Не знаю,

какая непостижимая сила влечёт меня к искусству, в котором, может быть, я

ничтожный ремесленник! Какая непонятная власть заставляет меня слагать

задумчивую- песнь, в то время, когда горькая'действительность^ окружает жалкою

прозою мое одинокое, незавидное существование».

Неизвестный признавался, что четыре года назад он уже посылал в губернскую

газету два своих стихотворения, но тогда у него не хватило духу подписаться полным

именем, что и помешало напечатанию его произведений.

Четыре года молчал никому неведомый автор — и вот, наконец, открылся. На сей

раз он приложил к письму три стихотворения. Одно из них — «Русь», написанное еще

в 1851 г., редакция приняла с восторгом.

Редактор показал необычное письмо советнику губернского правления Н. И.

Второву, сотруднику газеты, страстному любителю литературы. Последний так живо

заинтересовался столь редким в провинции явлением, что решил в тот же день

разыскать новоявленного поэта. И вот наконец вечером в квартире Второва появился

бледный, худощавый, выглядывавший исподлобья молодой человек в длинном

неловком сюртуке, несколько напоминавший дьячка. Хозяин, разыскавший

стихотворца, торжественно-церемонно объявил его имя: «Иван Никитин». Поэт-меща-

нин, лицом похожий на Шиллера (это сравнение пришло на ум не только Второву),

стушевался и, словно подг судимый, стал извиняться за доставленное беспокойство.

Его пригласили сесть, но он поминутно вскакивал и никак не решался разговаривать в

столь непривычном ему обществе.

Когда расставались, Иван Никитин не глядел уже таким бирюком и даже, осмелев,

согласился взять на прочтение из библиотеки хозяина «Дэвида Копперфилда»

Диккенса.

Вскоре «Воронежские губернские ведомости» напечатали никитинскую «Русь»:

Под большим шатром Голубых небес — Вижу — даль степей Зеленеется.

И на гранях их, Выше темных туч, Цепи гор стоят Великанами

В заключение следовали строки, особенно волновавшие русских людей, чьи взоры

были обращены к военным событиям на Крымском полуострове:

«

Уж и есть за что, Русь могучая, Полюбить тебя, *"

Назвать матерью,

Стать за честь твою Против недруга, За тебя в нужде Сложить голову!

Новый талант сразу же заметили «Санкт-Петербургские ведомости» и перепечатали

«Русь» на своих страницах. Емкая, наполненная любовью к Родине маленькая поэма

громким эхом прозвучала по городам и весям России. «Неужели в г. Никитине суждено

воскреснуть Кольцову?» — спрашивала столичная газета. Это горячо волновало и во-

ронежских интеллигентов, стремившихся поддержать начинающего поэта. Н. И.

Второв напечатал в «Москвитянине» заметку, в которой представлял читателям

«весьма замечательное дарование» и его произведения. На эту публикацию

откликнулся «Пантеон», доказывавший, «каким сильным стихом владеет г. Никитин».

Сердечное участие в творческой судьбе автора «Руси» принял его новый знакомый,

поклонник изящной словесности А. П. Нордштейн. Он забросал письмами своего

петербургского приятеля журналиста А. Y. Порецкого с настойчивыми просьбами дать

дорогу «дворнику». Сентиментальный Нордштейн, сообщая о своем знакомстве, па<

2

тетически восклицал: «На могиле Кольцова распустился новый благоуханный цветок, и

в аромате его, как феникс, возродилась к новой жизни задумчивая поэзия певца

воронежских и донских степей». Хлопоты Нордштейна увенчались публикацией в

«Отечественных записках» статьи о Никитине. Но, пожалуй, еще большее значение

имело посредничество Нордштейна в заочном знакомстве поэта с Аполлоном

Майковым, искренне заинтересовавшимся автором «Руси». Майков вскоре послал ему

в подарок свой сборник «Очерки Рима» с теплой надписью: «В вас дарование такое,

что оно может оставить нас всех за собою...»

У Никитина кружилась голова от похвал, сыпавшихся 'на него со всех сторон.

Контрасты были разительны: осточертевший постоялый двор с пьяными извозчиками и

гостиные с образованными господами, внимание знатных дам — был'о от чего

потерять голову вчера еще страдавшему от тоскливого одиночества Ивану Саввичу.

Известный литератор и педагог Иринарх Введенский (еще недавно он возглавлял

кружок, который посещал Н. Г Чернышевский) горячо советовал Никитину продолжать

исследовать в стихах нравы и обычаи русского народа, уверенно заявляя: «В этой сфере

Вы будете великим всегда, и в этой только сфере сделаетесь Вы нашей гордостью,

нашей национальной славою, блистательным украшением нашей национальной

литературы».

В 1854 г. Никитин — уже автор нескольких десятков стихотворений,* принесших

ему славу самобытного поэта. Среди его почитателей был и Нестор Кукольник, извест-

ный романист, поэт и драматург, автор пьесы «Рука Всевыщнего. Отечество спасла», за

критику которой был закрыт «Московский телеграф».' 5 февраля 1854 г. Нестор

Кукольник, бывший тогда в должности интенданта русской армии, которая действовала

в Крымской кампании, приехал в Воронеж. Об этой поездке подробно рассказывает

его\уцелевшая записная книжка, в которой около десятка раз упоминается Никитин.

В июльском номере «Библиотеки для чтения» за 1854 г маститый литератор

вспомнит свою поездку в Воронеж, он будет поругивать «заграницу» и умиляться

патриархальной Россией, которая лишь, по его мнению,^воспитыва-ет

«положительно». Кукольник напишет, что в Воронеже, «как нигде более, я нашел

сочувствие и к исторической, и к изящной литературе», и подчеркнет великодушно:

«Но самое утешительное явление — это* конечно, воронежский поэт-самородок Иван

Саввич Никитин».

Никитин остался в истории русской поэзии как «печальник народного горя», автор

«Пахаря» и многих других реалистических былей, создатель прекрасных

среднерусских пейзажей («Утро» и др.), бунтарских антикрепостнических

стихотворений («Падет презренное тиранство...»), наконец, интересной поэмы-драмы

«Кулак» и новаторской повести «Дневник семинариста».

И. С. Никитин — реалист некрасовской школы. Но глубочайшее заблуждение

думать, что он ученически копировал темы и образы любимого им народного поэта.

Часто он шел наравне с ним, а то и впереди, иногда спорил, прокладывая собственную

художественную тропу,

Однако по разным причинам имя поэта сегодня нёдосу таточно известно молодому

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.