Последний танец Королевы Драмы

Кейн Рэйчел

Серия: Морганвилльские вампиры [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последний танец Королевы Драмы (Кейн Рэйчел)

Меня зовут Ева, и я – королева драмы.

Не в смысле, что я обычный истеричный подросток, о нет. Я – Королева Драмы, с большими заглавными буквами и завитушками на вершине. Я упорно тружусь над этим, и меня бесит, когда меня сваливают с кучей подражающих позеров, которые даже не Начинающие Надутые Губки, тем более не Главные по Истерикам.

Так что когда у меня появилась золотая возможность закатить большую, полную драмы сцену и в конечном итоге вести себя как взрослый человек, вы поймете, насколько важно это было для меня. Но подождите, я забегаю вперед.

Во-первых, позвольте мне описать драму, которая являлась моей жизнью – и это только фон, широкие мазки, из-за которых я такая эпичная, скажу я вам. Я гот, но в основном из-за моды, а не показушности. У меня эмоциональный жестокий отец и свалившая мать. Мой младший брат оказался в шаге от психушки или федеральной тюрьмы.

О, и мой бойфренд – милый парень, одаренный рок-гитарист и, как бывает, имеет аллергию на солнечный свет и жажду плазмы на регулярной основе. Тем не менее, в нашем родном городе Морганвилль это норма, так как около трети граждан – вампы. Да, вампиры. Серьезно. Теперь вы понимаете, почему моя жизнь с раннего возраста была кошмаром… монстры под кроватью не выдумка, и давление на всех нас заставляло сдаваться. Быть хорошим морганвилльским конформистом.

Сдавать нашу кровь для дела.

Но не мою. Я договорилась со своими мятежными друзьями. Мы никогда, никогда не были частью этой сцены.

Я уже упомянула, что мой парень – вампир, так? Да. Вот так вот.

Учитывая все это, когда я говорю, что наступил кризис… ну. Может быть, вы осознаете всю масштабность того, о чем я говорю.

Сага началась в обычный день – собственно, как обычно. Я имею в виду, конечно, однажды утром там, в доисторические времена динозавр проснулся, зевнул, пожевал какие-то кофейные зерна и думал, что его день будет до смерти скучным, как раз перед тем, как комета упала поблизости. "Обычный день" в моей жизни означает, что я поздно просыпаюсь, ору на моего соседа, Шейна, убраться с моего пути, пока мчусь к ванной в моем шелковом халате с вышитым драконом, и провожу сорок пять минут с шампунем, гелем для душа, кондиционером, укладываю волосы, делаю макияж и одеваюсь, все это время слушая, как Шейн стучит в дверь и жалуется, что описается в моей спальне, если я настаиваю на проживании в ванной комнате.

Сегодня утром, выходя, я послала ему насмешливый поцелуй с черной помадой, проверила время и поморщилась. Я опоздала на работу в Common Grounds, лучшее местное кафе из двух имеющихся в городе. (Я также работала и во втором лучшем, но в другие дни). Я не была против тащить свою задницу в университетский центр, но в Common Grounds босс тот еще – возможно, потому что он заставлял людей приходить вовремя еще до изобретения карманных часов.

Я попыталась прокрасться через заднюю дверь Common Grounds, что вроде бы прокатило; я бросила мою сумочку в виде гроба в свой шкафчик, схватила длинный черный фартук и повязала его, прежде чем пойти за клипбордом. Я провела быструю, не очень тщательную инвентаризацию и поковыляла в зал…

…Где мой босс, Оливер, уставился на меня долгим, холодным взглядом, что, вероятно, устрашало подчиненных в течение сотен лет. Оливер = вампир, хотя он проделал хорошую работу, натянув человеческую улыбку и выглядя как Мистер Милый Хипповатый Чувак, когда он думал, что это поможет ему что-то заполучить. Сегодня он не был надоедливым, потому что на стойку нахлынуло три очереди людей, отчаянно нуждающихся в утренней дозе кофеина, а его помощница, как–ее–зовут или Джоди–через–и, еще не появилась. Я подняла клипборд и надела мое лучшее невинное выражение лица.

– Я делала инвентаризацию, – сказала я. – Нам нужно больше крышек.

Он зарычал, и я могла слышать это даже через шипение латунного монстра по изготовлению эспрессо.

– Добавь в журнал, – рявкнул он, и могу сказать, что он не купился на оправдание инвентаризацией. Ну, в любом случае это было не очень убедительно. Я беззвучно извинилась и поспешила лучезарно улыбнуться очереди посетителей, которые хотели раскошелиться на четыре пятьдесят за мокко–шоколадное–фраппе или что еще они там заказывают. У нас все просто, цена зависит от размера напитка, каким бы он ни был. Забавно, как люди не понимают, что это экономит время. Я работала быстро, обслуживая любителей кофе в рекордно короткие сроки, а затем пошла помогать Оливеру с кассой. Он перестал рычать и время от времени одобрительно кивал. Для Оливера это словно организация оплачиваемого отпуска и дюжины роз.

Мы пережили утренний пик, и наступил спокойный полуденный период, когда дверь в задней части магазина открылась, и зашла девушка. Это не было необычным – эта дверь была типичным вампирским входом для тех, кто хотел избежать не столь здоровый эффект от прогулки на солнце. Но я никогда не видела эту вампиршу раньше. Она была… интересной. Массы вьющихся светлых волос с таким же блеском, словно только что из салона, как в рекламе; фарфорово-бледная кожа (без использования пудры, как это делала я); большие нефритово-зеленые глаза с золотистыми пятнами. Она была одета в футболку Ed Hardy под черной кожаной курткой с пряжками и молниями, и она выглядела как любая двадцатилетняя в любом городе США и других стран. Но ниже. Она была пять футов и три дюйма (160 см), но соблазнительная.

Мне она не нравилась, из принципа, пока она брела к прилавку. Оливер, который протирал стойку, остановился посреди движения, чтобы посмотреть на нее. Это выглядело по-мужски, потому что я заметила, как носители Y хромосомы, включая стол геев, тоже наблюдали за ней. Мне она не кажется такой сексуальной, по крайней мере не такого рода, и она не делала это своей вампирской силой (не каламбур)… но она привлекла внимание, хотела она того или нет.

Я не привыкла быть невидимкой, и это своего рода разозлило меня.

Тем не менее, я выдавила из себя улыбку, подойдя к кассе.

– Привет, – сказала я своим лучшим профессиональным приветствием. – Чем могу помочь?

– Я этим займусь, – сказал Оливер и оттолкнул меня в сторону. Он улыбался, что обычно было плохим знаком, но эта улыбка захватывала глаза, и вдруг он уже не был похож на вампира, который бы надрал тебе задницу, аааргх, он выглядел как… парень. Просто парень, вроде красивый, хотя слишком старый для меня.

Девушка улыбнулась ему, и вау. Я имею в виду, я сделала шаг назад, а я 1) не мужчина 2) не интересуюсь подобным.

– Оливер, – поприветствовала она, и даже ее голос был милым и сладким, с каким-то мелодичным акцентом, из-за которого ее речь звучала экзотично и таинственно. Ну, для Морганвилля, штат Техас, потому что мы и людей из Далласа находим экзотическими и таинственными. – Мой дорогой друг, я не видела тебя со средневековья.

– Глориана, – ответил он. – Я опасался худшего. Жестоко держать нас в напряжении. Где ты была?

Она пожала плечами и поиграла с молниями на куртке, выглядя застенчивой, когда она бросила на него взгляд из-под густых, вероятно натуральных, ресниц.

– После последней великой войны я потеряла твой след и остальной части нашей семьи, – сказала она. – Те, кого я нашла, были… не здоровы. Мне удалось избежать заражения этой болезнью, но я не решилась рисковать, так что осталась в стороне.

– Где?

– Ой, знаешь, тут и там. Европа. Австралия очень милая; я приехала сюда, когда они еще путешествовали на океанских лайнерах. С тех пор я плыла по течению. Недавно была в Лос-Анджелесе, где я наткнулась на Бобби Сэнсома – помнишь его? – и он сказал мне, что почти все здесь, в Морганвилле. Он также сказал, что он пришел сюда, чтобы получить лекарство. Я подумала, что, возможно, это безопасно.

– Безопасно, – ответил Оливер. – Но ты должна представиться Основателю. В этом городе есть правила, ты должна подписать соглашение, чтобы остаться. Ясно?

– Конечно. – Ее очаровательная улыбка стала еще шире. – Оливер, сладкий, ты правда сомневаешься, что я знаю правила гостеприимства и хорошего поведения? Я бы не выжила так долго, без разбора расхищая скот… ой. – Ее сверкающие глаза метнулись ко мне, приглашая меня разделить шутку. – Я не про тебя, конечно. Я не хотела никого обидеть.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.