Атакует морская пехота

Кайда Владимир Никитович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Атакует морская пехота (Кайда Владимир)

В. Н. КАЙДА

АТАКУЕТ МОРСКАЯ ПЕХОТА

СЛОВО ОБ АВТОРЕ

Владимир Никитович Кайда родился 14 августа 1920 года в селе Крючки Купянского района Харьковской области в крестьянской семье. Учился в Харьковском ФЗУ, после окончания которого работал токарем-универсалом на Харьковском электромеханическом заводе и одновременно учился на рабфаке. В 1937 году родителиКайды переехали в Донбасс, Владимир стал к станку наКраматорском машиностроительном заводе. В 1939 году он был призван на военную службу и прослужил в Военно-Морском Флоте восемь лет. С первых дней Великой Отечественной войны Кайда участвует в боевых действиях, защищая Киев. Одессу, Севастополь, Керчь. В феврале 1943 года в составе куниковского отряда высадился на Малую землю, а в сентябре 1943 года участвовал в боях по освобождению Новороссийска.

В годы войны Владимир Никитович был несколько раз ранен. За отвагу и мужество награжден двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1 степени и многими медалями. Член КПСС.

С 1964 года отважный малоземелец живет в городе-герое Новороссийске, принимает активное участие в общественной работе. Он персональный пенсионер республиканского значения.

Краснодарское книжное издательство, 1980

НАКАНУНЕ

15 сентября 1942 года гитлеровцы захватили большую часть Новороссийска. На его окраине между цементными заводами «Пролетарий» и «Октябрь» путь им преградили советские моряки. Неприятелю не удалось сломить их сопротивление. Пришедшая на помощь поредевшему отряду моряков 318-я стрелковая дивизия наглухо закрыла фашистам путь на Кавказ.

Новороссийская военно-морская база к этому времени передислоцировалась в Геленджикский порт. Для охраны побережья было создано три боевых участка. Первым командовал старший лейтенант В. А. Ботылев, вторым — майор Ц. Л. Куников, третьим — И. М. Ежель. В каждом было до 250 матросов.

Я оказался бойцом первого боевого участка. Командиром взвода был назначен старшина первой статьи Аким Котилевец. С ним я уже был знаком. Несколько месяцев назад мы служили вместе на катере. В Темрюке наш катер затонул, и мы опять стали морскими пехотинцами. В боях под Темрюком морская пехота нанесла такой удар по гитлеровцам, что они три дня не решались начинать новые бои за город. А мы тем временем по суше отошли к Новороссийску. Аким на море и на берегу был всегда спокоен, никогда не терялся. У всех ребят он пользовался большим уважением.

Огневые точки нашего участка располагались у самой кромки обрывистого берега.

Гитлеровцы, напоровшись на крепкую оборону в районе цементных заводов, могли попытаться с моря высадиться в тыл нашей дивизии. Мы знали это и бдительно несли боевую службу.

Однажды, это было в октябре, Котилевец услышал всплеск весел. Он выстрелил из ракетницы в сторону моря. Мы увидели, что к берегу приближались шлюпки и понтоны с гитлеровцами.

— По фашистам — огонь! — скомандовал Аким и начал первым стрелять из винтовки.

У меня и у Федора Иванцова были ручные пулеметы. Мы заставили гитлеровцев повернуть обратно. Вражеский десант не удался.

Пытались гитлеровцы высадиться на других участках. Но их и там вовремя обнаруживали и уничтожали.

Неся боевую вахту по охране побережья, мы одновременно .готовились к десантным операциям. Хотя многие матросы участвовали в боях за Одессу и Севастополь, они все же продолжали совершенствовать свое боевое мастерство, усиленно тренировались. И эта работа мало чем отличалась от участия в настоящем боевом десанте. Ночью подходили катера, мы располагались на палубе, имея выкладку по тридцать килограммов на каждого. Корабли шли к незнакомому берегу, и по команде «Десант за борт!» матросы прыгали в холодную воду, карабкались на скользкие обрывистые берега, пробирались через колючие кустарники, атаковали условного противника. Только на рассвете возвращались с ночных учений, выливали воду из сапог, сушили одежду и портянки.

Учеба была тяжелой, изнурительной, но никто не роптал, не сетовал на трудности. Каждый знал, что чем больше пота в учении, тем меньше крови в бою.

В конце сорок второго года стало известно, что майор Куников комплектует какой-то особый отряд. Нетрудно было догадаться о его назначении.

Он создавался на базе отдельной роты разведчиков, которой командовал лейтенант В. М. Пшеченко.

В отряд записывались добровольцы. Желающих оказалось значительно больше, чем требовалось.

Как-то на наш участок приехал старший лейтенант Н. В. Старшинов. Раньше он был комиссаром базовой роты разведчиков, а теперь заместителем командира отряда по политчасти. Мы окружили его, просили записать в отряд.

— Ваше желание понимаю, ребята, но помочь ничем не могу,— с улыбкой сказал он,— надо, в отряд двести пятьдесят, а уже перебор. Но не унывайте. Задача будет одна. И не порознь придется воевать, а единым кулаком. Считайте наш отряд первой ротой, ваш участок будет второй ротой и так далее. Понятно?

Чего там было не понять! Мы видели, как в Геленджик стягивались бригады морской пехоты, как тренировались пехотинцы, беря пример с куниковцев. Нам было понятно — готовится крупная десантная операция. Но куда и когда — этого, конечно, никто из нас не знал.

Произошли изменения и в нашем взводе. Командиром назначили лейтенанта Георгия Карманова, командира отделения Расторгуева сменил младший сержант Михаил Корницкий. Меня поставили первым номером пулеметного расчета «максим».

В НОЧЬ С 3 НА 4 ФЕВРАЛЯ

Рано утром 3 февраля 1943 года посигналу боевой тревоги . весь первый боевой участок от цемзавода «Октябрь» до Дообского маяка пришел в движение. Вскоре в строю стояли 200 моряков. Старший лейтенант В. Ботылев и старший политрук Н. Сердюк проверили боеготовность каждого из нас. Затем Ботылев скомандовал:

— В сторону Новороссийска — шагом марш!

Под вечер мы оказались в районе 8-го километра. В ожидании дальнейших приказаний расположились под деревьями. Зачем мы сюда пришли — никто не знал. К нашему пулеметному расчету подошел Иван Прохоров — флотский кок, но по боевому расписанию — бронебойщик.

—Я думаю, может, это очередное учение,— высказал он предположение.

— Нет, тут что-то не так, а посерьезнее,— заметил второй номер Николай Копотилов.

—Почему так думаешь?

— С учения возвращаются в свои кубрики, там нас должен ожидать ужин. А кто его там готовит, если ты, кок, торчишь тут?

Он был прав. Все говорило за то, что это не очередное учение, а подготовка к десанту. Но куда?

Вскоре все прояснилось. Командир взвода лейтенант Карманов выстроил взвод и сказал:

— Отряд майора Куникова сегодня ночью должен высадиться в Станичке. Наш отряд пойдет ему на помощь. В общем, все три боевых участка вольются в отряд Куникова.

Он вынул из планшета лист бумаги и, присвечивая фонариком, опять заговорил:

— Матросы, старшины и офицеры отряда особого назначения перед десантом приняли такую клятву: «Мы получили приказ командования — нанести удар по тылам врага, опрокинуть и разгромить его. Идя в бой, мы даем клятву Родине в том, что будем действовать стремительно и смело, не щадя своей жизни ради победы над врагом. Волю свою, силы свои и кровь свою капля за каплей мы отдадим за счастье нашего народа, за тебя, горячо любимаяРодина...Нашимзакономесть и будет только движение вперед! Мы победим! Да здравствует наша победа!» Есть предложение эту клятву принять и нам.

Много лет прошло с тех пор, как я подписал эту клятву, но из памяти не изгладилась та ночь, а слова клятвы до сих пор я помню наизусть. Не знаю, кто автор этой клятвы. Одни говорят, что написал ее майор Куников, другие называют начальника политотдела Новороссийской военно-морской базы И. Г. Бороденко. Но не в этом суть. Слова этой клятвы удивительно чеканны, в них предельно выражены наши чувства и мысли. Помню, как Иван Прохоров сказал тогда:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.