Япония по контракту

Круглова Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Япония по контракту (Круглова Ольга)

Предисловие. Вечерним вьюнком в плен я захвачен…

Вечерним вьюнком

В плен я захвачен… Недвижно

Стою в забытьи.

Басё

Эта книга — заметки о жизни русской женщины в Японии. Я назвала эту женщину просто "она". Может, потому, что по-японски "`онна" значит "женщина". Русская женщина, ослеплённая, восхищённая, впервые увидела Японию… А потом был год её жизни в этой стране. И восхищение сменилось изумлением — и это — великая Япония? Разочарованием. И желанием понять — кто же ты, Япония? Что ты? Так появились эти заметки.

Я писала о себе. О своей работе в японском университете, о своих друзьях — японцах и иностранцах, что жили рядом со мной, и о людях случайных, встретившихся на улице, в магазине, в больнице. Я записывала свои беседы с японским профессором и рабочим, с журналистом и священником, с лесорубом и художником, с учительницей и зеленщицей. С мужчинами, женщинами, детьми… Со студентами и уходящими на пенсию стариками. Так сложилась эта книга. В ней нет ни капли вымысла, а только живые люди, их истинные поступки и слова. В ней нет того, что есть Япония для иностранца, — нет сада камней, чайной церемонии, икэбаны. Окружавшие меня японцы редко бывали в таких местах. Они ходили на работу и в магазин, сидели в очереди к врачу, растили детей, ухаживали за стариками… И я вместе с ними ехала утром в переполненном автобусе, а вечером возвращалась в обычный японский дом, готовила такой же, как у соседей, ужин и так же, как они, засыпала на татами.

В этой стране меня интересовали прежде всего не музеи и храмы, а обитатели, люди. И японцы, словно чувствуя это, благодарно откликались, показывали, рассказывали, объясняли… Они радовали меня и злили, вызывали восхищение и боль, удивляли. Я запоминала трудные имена своих новых друзей, вникала в их проблемы, в их жизнь. В конце концов, я стала лучше понимать их и решила этим пониманием поделиться. Мне показалось — тот, кто узнает то, что узнала я, легче поладит с этой странной страной. У него не будут округляться от изумления глаза, как у меня когда-то, и не станет закипать кровь там, где ей вовсе не стоит кипеть.

Я писала и думала — почему Япония? Почему я пишу именно о ней? Я была во многих странах. Но эта взяла в плен сразу, сперва ослепив восторгом, потом скрутив почти ненавистью. Япония — сильная страна. Она держит своих подданных железной рукой и пришельца притягивает, затягивает, пытается подавить своей волей, поставить в свой строй. От неё трудно спастись, даже уехав. Япония не оставляет однажды увидевшего её. Догоняет книгами. И возомнивший себя свободным беглец садится за стол, чтобы вернуться в эту страну, склониться перед её властью. Много написано о Японии. Может, потому, что веками скрытая от мира, Япония была другой планетой, а потом родиной экономического чуда, "страной восходящей йены"? И в книгах о ней люди видели пособие "Как стать миллионером"?

Эта книга — ещё один взгляд на Японию. Взгляд русский, но по-японски внимательный к мелочам. Взгляд сегодняшний, но подкреплённый старинными японскими сказками, пословицами, трёхстишиями хайку. Мне показалось — они помогают лучше понять нынешнюю Японию, и я рассыпала их по написанному мной, как прелестные пёстрые камушки… Я старалась писать по-русски чётко. Но в конце концов многие главы обрели двойные заглавия. Наверное, потому, что так велит Япония, где любое сказанное слово можно толковать и так, и сяк, и под углом в сорок пять градусов. Но прямо — никогда…

Глава I. ЯПОНСКОЕ ЧУДО

Цветы сурепки вокруг.

На западе гаснет солнце,

Луна на востоке встаёт.

Бусон

Прощание с Родиной (Ищите Шинканзен!)

Сначала покинул траву…

Потом деревья покинул…

Жаворонка полёт.

Басё

Небо над белыми кочками облаков становилось всё светлее — самолёт летел навстречу солнцу, на восток. Она ехала в Японию работать. Её должность называлась красиво и гордо — приглашённый профессор. Приглашал её Хидэо Кобаяси, давний друг. В восемьдесят восьмом, когда в Москве вышла её книга, она решила послать несколько экземпляров за рубеж коллегам — физикам. Американец промолчал, приняв дар, как должное. Француз прислал коротенькое "мерси". Из Японии пришло длинное письмо.

— Я хочу познакомиться с Вами, — писал доктор Кобаяси.

Она пригласила Кобаяси в Москву.

— Вы такая тоненькая! — Он удивлялся он и широко разводил руками, показывая ожидаемые габариты русского профессора. — А я думал, Вы такая… — Кобаяси улыбался и всё хвалил: метро, Москву, её лабораторию, её семью. И гордился: — Я — первый японский учёный, который сумел пробиться через железный занавес! Мы должны установить более тесные контакты.

Они встречались на конгрессах в Париже, в Риме, переписывались. Осенью девяносто четвёртого Кобаяси написал ей, что стал профессором и первым иностранным гостем своей новой лаборатории хочет видеть её. И попросил прислать бумаги. Накануне Нового Года он позвонил.

— Мне удалось получить контракт для Вас! На целый год!

— Это как новогодний подарок, Хидэо! — воскликнула она.

Она так и воспринимала стремительно приближающуюся к ней Японию — как подарок. Условия контракта были потрясающие.

— Вы известный профессор, — говорил Хидэо. — В нашей стране Вам положено…

Ей была положена большая зарплата, большая квартира… И билет в бизнес-классе, который прислали из Токио. У себя дома ей полагалось только удовлетворение от любимой работы. Академия наук своих сотрудников не баловала.

— Заграничный паспорт Вам надо получить у начальника, — сказали ей в иностранном отделе Академии.

Должно быть, начальнику отдела нравилось проходить к своему рабочему месту сквозь строй профессоров — у дверей его кабинета всегда толпилась очередь. Для поддержания очереди начальник использовал простенький приём — назначал свидание на утро, а сам являлся ближе к вечеру. И всех желающих принять не успевал. Она попала в кабинет на третий день. В пять вечера начальник с лицом озабоченным и брезгливым явился перед одуревшим от ожидания народом и исчез у себя в кабинете. В приоткрытую дверь желающие могли наблюдать, как он любовно устраивает на вешалке пальто, как заботливо причёсывает редкие волосы…

— Не знаю, успею ли я рассмотреть Ваш вопрос, — встретил её начальник и принялся рыться в неряшливой куче бумаг на своём столе. — Она, стиснув зубы, пыталась промолчать. — Так, значит, едете… — процедил начальник едким, скрипучим голосом. — Ну что же, езжайте. А на обратном пути прихватите для меня что-нибудь эдакое симпатичное. — И он милостиво протянул ей документы.

— На обратном пути я к Вам не зайду, — твёрдо сказала она, на всякий случай крепко прижав к себе паспорт.

Начальник ошалело глянул на неё поверх очков и прекратил приём.

Стюардесса то и дело выходила из-за занавески, предлагая водички, кофе, вина. В пустом салоне бизнес-класса было всего двое пассажиров — она да сладко посапывавший во сне пожилой японец. Сжалившись над уставшей от напрасных забот девушкой, она попросила чего-нибудь поесть. Омлет был синего цвета. Должно быть, цвет происходит от каких-нибудь чудесных японских специй, — разнежено подумала она и беспечно проглотила первый кусок. Вкус тухлого яичного порошка вернул её к действительности. Забирая нетронутый омлет, стюардесса долго извинялась и на обед, заглаживая вину, принесла лосося и икру. Запивая фрукты белым вином, она смотрела на быстро приближающуюся землю — самолёт подлетал к Токио. Она достала французские духи, новенькие, ещё не распечатанные, с трудом вытащила пробку… В магазине, где она покупала духи, пробку так и не удалось открыть, и продавщица клялась, что сделано это специально, чтобы запах лучше сохранился. Пахнуло дешёвым одеколоном. Легко справившись с обидой, она улыбнулась помчавшейся за окном японской земле — самолёт совершил посадку в Токио.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.