Зажгущие солнце

Моторный Максим Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1

Мне не повезло. Я понял это, как только стал настолько умен, чтобы взглянуть на звездное небо. Солнце гасло. Ядерные реакции, будоражившие нутро этой звезды, вокруг которой вращался мой убогий мирок, напоминали усыхающий гейзер – только что вода била мощным потоком, а ныне только тоненькая струйка сочится по едва смоченному влагой желобку. Бедную старушку Луну охватила фотофобия – в облачную ночь ее еле можно было различить на угольно-черной скатерти Вселенной. Землю скрутили гигантские судороги.

Когда мне исполнилось двенадцать, планетой правили хаос и безумие. Мир потряс очередной нефтяной кризис – цены скакали так, будто вот-вот наступит Армагеддон. Я помню холод, с детства он стал моим спутником. Воющий холод и кромешная тьма. Эти две вещи спустили планку численности населения так же головокружительно быстро, как ее подняла в свое время НТР.

Сейчас я сижу в открытой башне на берегу плещущегося у моих ног Средиземного Моря, разбивающегося на холодные брызги о прибрежные камни, и с иронией размышляю о глубокой и жестокой симметрии Вселенной, неуклонно ведущей к энтропии. Налетает ветер. Он разбрасывает мои записи по холодному каменному полу. Мертвенно бледный диск Солнца беспомощно тонет в волнах моря. Я собираю валяющиеся в беспорядке листы бумаги и, хрипя и кашляя от хронической простуды, спускаюсь по винтообразным ступеням внутрь круглой башни. Сумерки сгущаются.

2

Миртин подкрутил верньер ионизатора. Резкое ускорение прижало их к спинкам кресел. Переведя дух, Стейв недовольно пробурчал:

– Менять надо эту развалюху! Я не желаю лопнуть в вакууме из-за того, что эта летающая телега развалится во время очередного разгона.

Миртин кинул взгляд в другую сторону, следя за удаляющимся Плутоном. Где-то там, между планетой и ее спутником Хароном, висел субкрейсер-джампер, через портал которого они должны были вернуться.

– Это ты нашему боссу расскажи. – Миртин лениво разорвал пакет с протеиновыми хлопьями и длинными щупальцами стал запихивать их в узкую ротовую щель.

Стейв приподнялся со своего кресла и отвернул вентиль трубки, через которую подавался хлор. Струя животворного газа хлынула в кабину. Миртин осуждающе посмотрел на него.

– Стейв, нам еще назад лететь, – напомнил он.

Тот нервно замахал щупальцами.

– Эти придурки из Управления Ассенизации нас за людей не считают. Три месяца на синтетической жратве и пятнадцатипроцентным содержанием хлора в воздухе. Прибавь к этому несколько килотонн трансурановых отходов у нас за спиной и ничтожную зарплату, тогда станет понятно, почему именно такие "сливки общества", как мы, работаем на этой "почетной" должности.

Миртин фыркнул и крутанул верньер ионизатора. Тошнотворная волна ускорения выдавила воздух из их легких.

3

В моей комнате темно. На столе горит коптилка. Из окна виднеется цистерна нефтевоза. Я подобрал его, когда водитель, скончавшийся от кровавого кашля прямо за рулем, вывел машину на пустынный бульвар и на полной скорости въехал в витрину супермаркета. Нефть чудом не вспыхнула.

В этом проклятом городке я не один. Кроме меня, тут есть еще несколько отшельников. Мы дичимся друг друга.

Напрасно я роюсь в аптеках и больницах в поисках лекарств. Кажется, я схватил пневмонию.

Почему-то вспоминается последняя телепередача. Моя мать тогда была еще жива. Это был правительственный вестник, а после него погас свет и в дом вошла страшная гнетущая тьма. Наши электростанции больше не в силах поддерживать такой незначительный каприз человечества, как телевидение.

С надеждой закутываюсь в совершенно уже не греющее одеяло и сразу же проваливаюсь в тяжелый кошмарный сон. Мне снится, что Земля покрылась толстой кромкой голубого льда.

4

– О, Господи пробурчал Стейв. – Тысячи лет мы превращаем газовые гиганты этой системы в огромные свалки радиоактивных отходов. Сатурн, Уран и Нептун уже так загадили – чихни на них, и будешь иметь под боком сверхновую!

Миртин промолчал, сравнивая показания навигоскопа с рисунком звездного неба по фронту корабля. Оплетя штурвал гибкими щупальцами, он аккуратно откорректировал курс звездолета.

– Вот и сейчас, – фонтан красноречия Стейва был неиссякаем, – покончим с Юпитером и что? Займемся Реносом?

На этот раз терпение Миртина лопнуло.

– Ты это уж слишком, – заявил он. – Ренос – единственный в нашей системе газовый гигант. Мы лучше откажемся от атомных технологий.

– Ага, расскажи,- ухмыльнулся Стейв.- Представляю себе какую-нибудь вселенскую экологическую организацию будущего. Да они же завалят наш долбаный Центавр выговорами.

– Кончай болтать. – Миртин окончательно разозлился.- Проверил бы герметичность утилибаков.

Стейв с видом оскорбленной личности поднялся из кресла и поплелся по узкому коридору.

5

Я сцеживаю последние капли бензина из бака; цистерна уже давно пуста. Чуть меньше канистры. Ослабевшими руками я дотягиваю посудину до своей комнаты. Я осторожно сворачиваю постель, выношу ее наружу, а потом поливаю пол бензином. В моей комнате нечему гореть, кровать – и та каменная, как и стол. Я долго пытаюсь высечь хотя бы искру из кремня, прежде чем бензин вспыхивает и обжигает мне руки. Но я рад и этому, тепло мне необходимо. Пока коричневая лужица горит, наполняя мой дом смрадом, я, хоть как и тяжело мне это сделать, становлюсь на колени и грею руки и лицо на вонючем дыму, поднимающемся через дверь к небу. Меня душит кашель.

Сегодня утром я встал с головными болями и температурой. Все симптомы пневмонии налицо.

Бензин догорает. Задыхаясь от вони, я захожу по еще горячему полу, стелю себе постель и без сил падаю на нее. Тело охватывает слабость. Я приподнимаюсь на локтях и большими глотками пью воду из алюминиевой кружки. Эта мертвая тишина улиц города начинает убивать меня.

6

Вдали показалось красное пятно Юпитера. Консоль замерцала лампочками тестируемых систем. Миртин встревожено всматривался в индикатор уровня радиации в баках с отходами.

– Похоже на самораспад! – объявил он.

– Где?! – подскочил от неожиданности Стейв.

– В четвертом утилибаке. И в восьмом?! В третьем тоже!! Святые угодники, что же это делается!!

– Интересно, в этом корыте предусмотрено что-нибудь вроде спасательной шлюпки? – язвительно поинтересовался Стейв.

– К-к-кажется нет, – пролепетал Миртин.

– Так, – распорядился Стейв. – Пройдем по касательной к поверхности планеты, сбросим баки и чешем к ядрене-фене.

Миртин оплел щупальцами штурвал.

– Рассчитай траекторию, – попросил он.

Присоски Стейва защелкали по клавиатуре бортового компьютера.

7

Где-то нашлись силы, чтобы набрать воды из расколотого бассейна на площади. Я сижу на барельефе, а пронизывающий ветер треплет мои давно не стриженные и не ухоженные волосы. Отсюда видно башню, ставшую моим родным домом.

Я достаю из кармана лохмотьев, когда-то бывших костюмом, кусочки, которые я называю хлебом. Я пеку их на горелке из муки и воды. Помню, когда-то мне довелось раздобыть соли. Вот это был пир! Но хватит. Я встаю и с огромным усилием, переваливаясь с ноги на ногу, плетусь к башне. Оборачиваюсь назад. Сумерки сгущаются…

8

– Миртин, готов?! – спрашивает Стейв, сжимая щупальцем рычаг сбрасывателя.

Буро-коричневая поверхность Юпитера во всей своей красе скачет перед иллюминатором.

– Готов!!! – кричит Миртин.

С противным громким лязганьем массивные баки соскальзывают вниз и, захваченные магнитным полем газовой планеты, летят к поверхности. Только что они были огромной стеной, закрывавшей вид, как в следующий момент они лишь мелкие кубики, с едва слышным всплеском исчезнувшие в сверхплотной атмосфере Юпитера. Миртин делает крутой вираж, и грязно-алая поверхность планеты-гиганты прыжком перемещается за спину. Стейв вытер потный лоб.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.