Эндшпиль Маккабрея

Бонфильоли Кирил

Серия: Трилогия Маккабрея [1]
Жанр: Современная проза  Проза    2006 год   Автор: Бонфильоли Кирил   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Эндшпиль Маккабрея (Бонфильоли Кирил)

Кирил Бонфильоли

Эндшпиль Маккабрея

Не тычьте в меня этой штукой

Все эпиграфы сочинены Робертом Браунингом, кроме одного — осязаемой подделки.

Это не автобиографический роман: это книга о каком-то другом дородном, беспутном и аморальном не первой молодости торговце искусством. Остальные персонажи тоже сравнительно вымышлены, в особенности — миссис Спон; однако большинство мест действия реальны.

Трилогия Маккабрея

Toм I

ГЛАВА ПЕРВАЯ

История стара — но рассказать ее не лучше?

«Пиппа проходит»

КОГДА СЖИГАЕТЕ СТАРУЮ РЕЗНУЮ И ПОЗОЛОЧЕННУЮ РАМУ от картины, она приглушенно шипит в камине — испуская нечто вроде благовоспитанного ф-фух-х, — а сусальное золото окрашивает пламя в изумительную павлинью сине-зелень. Я самодовольно наблюдал этот эффект в среду вечером, когда меня навестил Мартленд. Он прозвонил в звонок три раза и очень быстро — властный человек в большой спешке. Я его более-менее ожидал, поэтому когда мой личный головорез Джок, воздев причудливо брови, просунул голову в дверь, я оказался способен вложить несколько апломба в реплику: — Вкатывай!

Где-то в той макулатуре, которую Мартленд читает, он выискал, что тучные мужчины перемещаются с поразительной легкостью и грацией; в результате он скачет повсюду, как пышный эльф в надежде, что его подцепит лепрекон. Вот он вспрыгнул в комнату, весь такой безмолвный, кошачий и нелепый, и ягодицы его бесшумно колыхнулись.

— Не поднимайтесь, — оскалился он, увидев, что я и не намерен. — Я угощусь, не возражаете?

Проигнорировав более соблазнительные бутылки на подносе с напитками, он безошибочно цапнул из-под низу пузатый графин «родни» [1] и плюхнул себе непристойное количество того, что считал моим «Тэйлором» 31-го года. Уже одно очко в мою пользу, ибо графин я наполнил портвейном «Инвалид» невероятной мерзотности. Мартленд не заметил: мне два очка. Он, разумеется, всего лишь полисмен. Вероятно, теперь уже — «был» им.

Мартленд опустил свою массивную корму в мое изящное «Режанс фотёй» [2] и учтиво почмокал губами над кармазинной гадостью у себя в бокале. Я почти слышал, как он нашаривает в мозгу искусную легкую реплику для начала разговора. Этакий штришок Оскара Уайлда. У Мартленда имелось всего две ипостаси — Уайлд и Иа-Иа. Невзирая на это, он весьма жестокий и опасный полицейский. Или, вероятно, «был» им... или это я уже говорил?

— Мой дорогой мальчик, — наконец изрек он. — Какая рисовка. Даже дрова теперь у вас позолоченные.

— Старая рама, — ответил я напрямик. — Решил вот сжечь.

— Но какое расточительство. Прекрасная резная рама Людовика XVI...

— Вам чертовски хорошо известно, что это отнюдь не прекрасная рама никакого не Людовика, — прорычал я. — Это чиппендейловская репродукция с узором из оплетающей лозы, изготовленная где-то на прошлой неделе одной из тех фирм, что на Грейхаунд-роуд. Она от картины, которую я как-то на днях купил.

Никогда не знаешь, что Мартленд знает и чего не знает, но по вопросу антикварных рам я был вполне уверен: даже Мартленду не удалось бы пройти по ним курса.

— Но было б интересно, если б она оказалась Людовика XVI, вы же признаёте; скажем, где-то 50 на 110 сантиметров, — пробормотал он, задумчиво глядя в камин на ее догоравшие остатки.

В этот момент вошел мой головорез и разместил на ней фунтов двадцать угля, после чего отбыл, одарив Мартленда культурной улыбкой. Культурную улыбку Джок представляет себе так: подкатить часть верхней губы и обнажить длинный желтый клык. Мне, к примеру, страшно.

— Послушайте, Мартленд, — ровно сказал я. — Если б я спер этого Гойю [3] или перехватил бы его у скупщика, неужели вы, боже упаси, всерьез полагаете, что я бы принес его сюда прямо в раме? И после этого стал бы жечь эту раму в собственном камине? Ну то есть я же не тупица, правда?

Он заиздавал растерянный и возмущенный бубнеж, словно у него и в мыслях не было царственного Гойи, чья кража из Мадрида не сходила с газетных страниц последние пять дней. Звукам он помогал легким трепетом рук, от коего некоторое количество сомнительного вина пролилось на близлежащий коврик.

— А вот это, — твердо сказал я, — ценный ковер «савонри». [4] Портвейн для него вреден. Более того, под ним может оказаться хитро спрятанное бесценное полотно Старого Мастера. Портвейн для него очень вреден.

Мартленд мерзко усмехнулся, зная, что я могу, весьма вероятно, говорить правду. Я застенчиво осклабился в ответ, зная, что правду и говорю. Из теней дверного проема мой головорез Джок сиял своей культурнейшей из возможных улыбок. Случайному взгляду мы все показались бы счастливыми — окажись такой взгляд где-либо во владениях.

На данном этапе, пока никто не подумал, что Мартленд — никчемный остолоп (или был оным), мне лучше вас немного просветить. Вне всякого сомнения, вам известно, что, за исключением крайне чрезвычайных обстоятельств, английские полисмены никогда не носят с собой оружия, если не считать старой панч-и-джудской деревянной дубинки. Вы также знаете, что никогда, никогда не прибегают они к физической недоброжелательности: даже не осмеливаются теперь шлепать по попкам мальчишек, пойманных за воровством яблок, ибо опасаются обвинений в разбойном нападении, служебных расследований и «Международной амнистии».

Все это вы знаете наверняка, поскольку ни разу не слыхали о Группе Особых Полномочий — ГОП, — являющей собой причудливую разновидность внеполицейского подразделения, измышленного Министерством внутренних дел в припадке осознания реальности после Великого Ограбления Поезда. [5] ГОП была порождена «Королевским Указом в Совете» и обладала такой штукой, которая называлась «Запечатанным Мандатом» Министра внутренних дел и его государственного гражданского служащего — персонажа из тех, кто не так быстро увольняется. Говорили, что мандат этот покрывает пять страниц канцелярской бумаги и его надлежит подписывать заново каждые три месяца. Вся тяжесть песенки его [6] сводится к тому, что в ГОП следует набирать только самых милых и уравновешенных ребят, но едва это исполнено, им должно спускать с рук даже убийство — это по меньшей мере, — если только они гарантируют результаты. Больше не может быть никаких Великих Ограблений, даже если для этого потребуется — свят, свят — замесить парочку мерзавцев, не притянув их сперва к дорогостоящему суду. (На защите по назначению таким образом уже сэкономили целое состояние.) Все газеты, даже владеемые австралийцами, заключили с Министерством внутренних дел соглашение, по которому они получают свои сенсации непосредственно из канализационного отстойника в обмен на то, что отцеживают нюансы о применении огнестрельного оружия и пыток. Очаровательно.

ГОП — или, как ее называли при мне, ГПУ — не нужен больше никакой натуральный товарообмен с Государственной гражданской службой за вычетом одного насмерть перепуганного человечка в Казначействе; а ее Мандат инструктирует — инструктирует, будьте так любезны, — Комиссаров полиции предоставлять членам группы «любые административные возможности без всяких дисциплинарных обязательств или канцелярских формальностей». Нормальная полиция, естественно, эту деталь просто обожает. ГОП подотчетна лишь Первому министру Ее Величества в лице его Особого поверенного, который является титулованным графом и членом Тайного совета, а по ночам ошивается у общественных уборных.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.