Иной жизни для себя не представляю!

Воронецкий Александр Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1

ИНОЙ ЖИЗНИ ДЛЯ СЕБЯ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ!

КНИГА ПЕРВАЯ.

СЛОЖНОСТИ ПЕРЕЛОМНОГО ПЕРИОДА.

Глава первая.

ЛЮБОВЬ-МОРКОВЬ.

Часть первая.

Отмучились наконец – позади экзамены! А впереди свобода,

отдых души и тела – практика! Последняя, преддипломная! На которой

не посачкуешь и незнайкой не прикинешься – там тебя ждут как

специалиста, и материалами к диплому обеспечат соответственно

работе. В геологию придется вникать и ею заниматься! Глядишь, и на

рудишку наткнешься! Это уже из области фантастики. Ну а вдруг?

Тогда полный успех!

А кто о нем не думает? Не хочет, что бы на тебя смотрели с

уважением и считали настоящим геологом? Кто не мечтает о главном –

стать первооткрывателем?

И я на все это рассчитываю, как на что-то в далеком далеке -

пятый год забиваю голову книжными премудростями! А вместо летнего

отдыха пытаюсь понять, как эти премудрости применяют на деле

опытные геологи, обычно в местах отдаленных, где человек весьма

редкий гость. Побывал на Полярном Урале, на Алдане, в Саянах – везде

хорошо, если в душе романтик, фанат будущей профессии, плюс рыбак

и охотник. Незнакомым для меня оставался юг страны, и все уверенней

утверждалось желание побывать и там, сравнить тундру и тайгу с

пустыней и полупустыней, где все по другому, только месторождений

спрятано не меньше. Преддипломная практика, до которой наша группа

наконец добралась с потерями за годы учебы на треть, была последним

шансом. Я и друг Лешка неожиданно для многих распределились на

юг Казахстана.

Поехали мы туда равноправными студентами, а на месте работы

оказались в разном качестве, из-за моего принципа: не лезь, куда не

просят. В Москве, получив направления, свое положил в карман и

занялся сборами. Лешка же, после категорического отказа заглянуть с

ним в деканат, пошел туда один, и напросился передать от декана

весточку его большому другу, главному геологу объединения, в которое

нас направили. Декан не отказался, и написал записку. Снедаемый

любопытством, Лешка в нее на досуге заглянул, и кроме обычных

приветственных фраз, прочитал интересную приписку:

2

«Посылаю пять хороших студентов (далее шли фамилии, и две из

них подчеркнуты). Проследи, что бы хорошо ребят устроили, все они

дипломники».

Лешка почесал затылок: почему выделены фамилии только

двоих, причем не наши? Их что, в лучшие места направят? А он что?

Лысый? Нашел подходящую по цвету ручку, подчеркнул свою

фамилию двумя чертами. И не ошибся: из объединения в южном городе

направили нас в одну партию, только меня - младшим техником, а этого

прохиндея – техником старшим. Вот что значит двойная линия! Плюс

наглость – второе счастье!

Ну да ладно. Теперь куда нас судьба забросила на лето. Для

начала в ГРП-21 – геологическую партию номер 21. Маленький

поселок, сборные домики из бруса, есть и саманные. Смотреть не на

что. Зато в пяти километрах чистенький поселок горняков Мирный, с

магазинами, пивбаром, еще какими-то заведениями в процессе

достройки заключенными, базировавшимися на отшибе в небольшой

зоне. В ГРП-21 мы пробыли день – получили по сумке, компасу,

молотку, полевой робе. И по маленькому авансику, потому что еще в

Москве пропи…истратили выданные командировочные и проездные в

оба конца и за все время. А на следующий были в отряде, в безлюдной

пустыне. Отрядик так себе, с десяток фанерных домиков, на четыре

человека каждый, столько же палаток аналогичной вместимости. Ну и

как положено, две большие палатки: столовой, и камералки,

совмещенной с клубом - стоял теннисный стол. Ближайшие живые

души – две семьи на маленьком железнодорожном разъезде в

двенадцати километрах, ближайшие поселки – горняков и партии - в

пятидесяти километрах. Воду и продукты привозили из них, кое-что

добывали сами, но об этом попозже. Кормились в столовой под

крестик, купить жидкость с градусами было сложно, только если

упросить шофера, изредка ездившего за продуктами.

Начальник отряда, Николай Федорович, по профессии геолог -

чудаковатый мужик среднего возраста. Наголо стриженый, с

постоянной недельной щетиной на лице, запечатлевшем сложности

прошлой жизни, с красноватым носом, наводящим на размышления об

определенном пристрастии. Которое впоследствии подтвердилось. И

единственный всегда в черной робе, в каких показывают в кино зеков.

Обалдеть можно, в местной жаре! Поэтому не удивился, что лагерь он

поставил на абсолютно ровном, без единого кустика месте в

широченной долине, уже через неделю все вокруг было истоптано и

разбито машинами, а жуткая пыль превратилась в ежедневное явление.

Преддипломная практика - момент переломный: начало работы

по специальности. Как и другим геологам, вручили пикетажку и

аэрофотоснимки местности, на которых первый раз в жизни буду

разбираться с геологическим строением самостоятельно, и помощника,

таскать радиометр и рюкзак, что я делал на прошлых практиках. С ума

3

сойти! Все новое, все неизвестное, каждый день куча камней, которым

не могу дать названия! Неудивительно, что поначалу запаниковал,

камни таскал в камералку полными рюкзаками и надоедал опытным

коллегам с просьбой помочь в них разобраться. Было не до сантимов -

пасть в глазах настоящих специалистов, и подобного мне салаги,

товарища по институту Лешки, очень не хотелось.

У него-то заморочки не возникали. Парень продвинутый, в

смысле общения, и когда разговор касался геологии, суждения свои

предлагал как истину, а идеи, нужные и не нужные, плодил в изобилии.

Только, на мой взгляд …слабоватые, такие, что я за него непроизвольно

краснел, и пожимал плечами, ежели в обсуждении вопроса предлагали

поучаствовать и мне. Проще говоря, следовал принципу: не уверен – не

лезь. А уверенным я пока не был точно.

Впрочем, Лешка не расстраивался, если ляпал сущую ерунду, ему

это ничем не грозило. Потому что составлять геологическую карту, по

непонятным причинам определили меня, младшего техника, а его,

техника старшего, – кататься с буровиками по долине, и смотреть, что

они поднимают в керне из под наносов. Хотя логичнее и справедливее –

если уж его заранее посчитали более головастым - было бы поменять

нас местами. За день тройка-четверка скважин, на документацию

каждой полчаса, не больше – это для старшего техника маловато, это и

для младшего техника лафа!

К удивлению для себя, через пару недель с работой освоился, к

камням присмотрелся, и таскать их в камералку перестал - убедился,

что различаю их не хуже других, то-есть опытных геологов.

Адаптировался к жаре, раннему утреннему подъему, определился в

симпатиях к окружающим. В камеральные дни подрисовывал общую

геологическую карту, но в споры с коллегами не вступал – считал, что

пока не достоин такой чести, не дай бог ляпнуть что-то заумное и

непотребное. Коллеги втихаря улыбались – слишком я скромный, а

начальник отряда каждый раз хмурился, хмурился, пока не выдал:

«Что ты все молчишь и молчишь! Вон на друга посмотри!» -

кивнул на Лешку, всегда демонстрировавшего на подобных сборищах

красноречие, - «У него идеи в голове не вмещаются, а у тебя она

пустая! Так всю жизнь и будешь техником, никто серьезного дела не

поручит!»

Лешка, который непонятно для чего в камералке присутствовал -

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.