Волчья жена. Глава 3

Виноградова Ольга

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Я зашивала охотника.

Он в кустиках присел, по надобности, а тут кабан. Молодой. Злой. Как наподдал клыками, так Смирн до самой деревни со спущенными штанами летел! Ну а там его ко мне под белы рученьки проводили, да на стол уложили.

Охотник был словоохотливым малым. У меня уже уши горели, а он все рассказывал и рассказывал, не останавливаясь ни на миг. Я все чаше на склянку с мазью обезболивающей поглядывала, думая, не намазать ли язык Смирну?

- ... Ты представляешь, вот такенная была, ну вот такенная же, - он прогнулся в пояснице и развел руки в сторону.
- А я...

- Лежи тихо, - я надавила рукой на плечи мужчины.
- А то не зашью, а вышью я тебе. Гладью.

- Да? А что вышьешь?
- Воодушевился мужчина.
- Медвежью пасть оскаленную сможешь? Я ее буду девкам показывать и рассказывать, что сам лично вот такен...
- Смирн немного подумал и увеличил замах, - не, вот такенного шатуна голыми руками вальнул!

- Цветочек я тебе вышью! Аленький!
- Прикрикнула я на охотника, чьи трепыхания грозили свести на нет всю мою работу.
- А еще жене твоей про девок скажу.

- Каких таких девок?!
- Испуганно пошел на попятную Смирн.

- Тех самых, перед кем ты голым задом вертеть собрался, - я вонзила иголку чуть глубже чем стоило.

- Ой!
- Вскрикнул охотник.
- Да я ж пошутил! Не знаю никаких девок и знать не знал. Точка!

- Угу, верю, - и снова иголку в тело.

- Уй! Злая, ты, Янэшка, - обиделся на меня Смирн.
- Я ж тебе как на духу выложил, а ты иголками в живого человека... Совести у тебя нет.

Я завязала узел, откусила ножницами нитку и бросила иглу в корытце с самогоном. Вздохнула развела пальцы и подавила желание действительно вышить кобелюке на столе что-нибудь эдакое, заковыристое, чтобы ни одна ведьма свести не могла.

Про его дух вся деревня знает. Жена регулярно дух его из чьей-нибудь постели за тело выволакивает. Крик до неба стоит, а Смирну одна редька, чуть поостынет и снова в путь. Выкладывать. И дух, и все что к нему прилагается.

Я зачерпнула заживляющей мази из крынки, шлепнула на шов и аккуратно размазала. Сверху прикрыла чистой тряпицей, а потом плотной салфеткой на клейкой основе заклеила. Вроде все. Осталось охотнику с собой кой-чего собрать и можно отправлять восвояси.

- Ну, штаны натягивай. Да без резких движений!
- Осадила я мгновенно соскочившего со стола мужика.

- Так не болит же!
- Хлопнул себя по заднице охотник.

- А ты чуток погоди, - я усмехнулась, - выть будешь, как пьяный оборотень на осенний звездопад. Сидеть дня три не сможешь. С обжиманиями также погодить придется, иначе шов разойдется и лыко мочало начинай сначала.

- Как погодить?
- Заволновался мужчина.
- Я же две седьмицы в лесу провел. Как погодить-то?!
- На лице Смирна читалась нешуточная тревога.

- А вот так, и желательно таком кверху, - я пожала плечами. Меня его семейные проблемы волновали мало.

- Янэшка, а может ты мне дашь чего, а?
- Загундосил охотник.
- А я тебе шкурку лисью, а?
- Он заискивающе посмотрел мне в глаза.

Шкурку хотелось. Очень. Но если дать этому аисту оголтелому обезболивающую мазь, то уже среди ночи он ко мне снова припрется и выть под моими окнами будет! Нет уж, пусть потерпит, ничего с ним за три дня не сделает. Ему воздержание только на пользу пойдет. Воздержание? Хм...

- А давай, - я хитро улыбнулась. Подошла к полкам и нашла нужный настой.
- На. Половина ложки три раза в день. Утром, в обед и вечером.

- И что?
- Смирн пузырек взял, и теперь пристально его разглядывал.

- А все, - моя улыбка расползлась на обе щеки.
- Все, что захочешь.

- Серьезно?!
- Просиял охотник.

Я кивнула.

Куда уж серьезней! Только захотеть у Смирна не получится. Я эту настойку мужикам у кого бабы в тягости на последних месяцах даю, чтобы полегче было. А что Смирн себе придумал - я за то не в ответе. В чужой голове копаться не обучена, да таланта к этому не имею.

Мужчина любовно оглаживал пузырек. Я смотрела и дивилась. Вот чего ему неймется? Жена красавица, дом крепкий, ребятишки подрощенные, Смирн уж ушел было, но вернулся. И как только застыл на пороге, то сразу сердце екнуло. Ну, что еще от меня надо?!

- Янэшка, а ты братца моего помнишь?

Их у охотника тринадцать было. Четырнадцатая сестрица уродилась. Вот ее помню, а остальная Сиирновская родня для меня вся на одно лицо была.

- Это которого?
- Спросила я.

- Ну...
- мужчина замялся, опустил глаза в пол и шмыгнул носом.

Понятно...

Было дело недавно, пришел один из средненьких. Волосы свои золотые на прямой пробор расчесал, розовой водой облился, новую рубаху одел. Красную. Я еще подумала, что на свидание собрался и пришел чего в подарок девице присмотреть.

Так он и собрался! Со мной! И отчего-то решил, что отказать я ему никак не могу. А я отказала. А он не понял. Пришлось за ухват браться и гнать мерзавца до двери. Все бы обошлось, чай не впервой ухажеров гонять, только ухват зелье свеженькое держал что для окрашивания волос я бабам продаю...

В общем, полыхает с тех пор братец Смирна шевелюрой цвета заката и спасения от этой напасти нет. Я же на совесть зелья делаю! С одной стороны горжусь своей работой, с другой этот умник пакостить стал по мелочи!

- Чего ему надо?
- Руки в бока уперла и на Смирна пошла. Охотник попятился.

- Дык, плачет малой. Ночами не спит. Так и на звезды завыть недолго, хоть и не оборотень он. Дала бы ты ему настойку какую, чтобы забыл он тебя, а то всей избе тошно на рожу кислую его смотреть!

- Глупость, она настойкой не лечится. Глупость она розгами по мягкому месту выбивается! Дать?
- Ласково поинтересовалась я.

- Злая ты!
- Рявкнул Смирн.
- Нешто мужика не жалко?!

- Было бы жалко, если бы он сердцем ко мне прикипел, а то ведь другим местом! Блажь в голову запала, вот он и дурью мается. Розги брать будешь?
- Снова деловито осведомилась я.

- Да хоть бы и блажь! Тебе что жалко, да?

- Что жалко?
- Я начала злиться.
- Розог?

Охотник махнул рукой.

- Сходила бы с ним на реку, пообжималась. С тебя убудет что ли?
- Продолжить гнуть подкову мужчина.

- А чего это я должна с ним ходить? Мне он не люб!
- Нахмурилась я.

- Да тебе никто не люб! Ты ж, ведьма, половину деревни извела. Хвостом крутишь, а укусить никому не даешь! Мужики уже на стены бросаются, а ты нос воротишь, разборчивая ты наша!
- Смирн в сердцах плюнул на пол.

Вот тут я възярилась. Я его лечи, а он мне в избе плевать вздумал!

- Убери за собой, - тихо произнесла я.

- Не буду!
- Топнул ногой мужчина.

- Я сказала убери, - повторила.

А глаза к ухвату метнулись. Эх, далеко стоит, родимый...

- Сама убирай, ведьма!
- Вошел в раж охотник.

- Ах, так...
- прошипела.

- Да что ты мне сделаешь-то, ведьма?

И крыть нечем! Под рукой ничего стоящего. Окно разве что...

Я дернула кофту, сняла ленту, по пояс высунулась и заорала на всю деревню:

- Ох, люди добрые, что это среди бела дня-то делается! На честную ведьму нападает, имени доброго лишить пытается. Ой, спасите, ой помогите...
- я завизжала и присела на сундук под окном. К моему дому уже бежали.

- Ты чего, дурная, - попятился охотник.
- Я же тебе не сделал ничего!

- А ты докажи!
- Я мстительно поджала губы и заголосила пуще прежнего.
- Ай, спасите, помогите, убивают, сильничаюююют...

Смирн выскочил из моей избы, как ошпаренный, но уйти не успел. Я услышала характерные звуки деревенского мордобоя. Поправила кофту, собрала волосы и принялась со стола убирать.

Заглянул староста. Велел не беспокоиться и со смутьяном они разберутся. Заодно мази для поясницы спросил, получил требуемое и место следующему уступил - Анушка пожаловала, Смирновская жена.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.