Я упал под Барнаулом

Бариста Агата

Серия: Антикварная лавка [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1.

Ангел явился Марисабель, когда она стирала бельё во дворе своей старой покосившейся дачки. Стиральная машина опять сломалась, и приходилось стирать руками, взбивая пышную пену. Пена искрилась на солнце крошечными алмазиками, на неё было приятно смотреть. По двору с истошными воплями и гиканьем носилась четвёрка сыновей Марисабель, вокруг мальчиков с радостным лаем прыгали собаки Марисабель - чёрная, рыжая и белый щенок с коричневым пятном вокруг левого глаза. На заборе сидели две мрачные кошки Марисабель и осуждали весь этот кавардак. На полосатых мордах кошек читалось сардоническое "Содом и Гоморра!". В могучих сизых лопухах у забора копошилась степная черепаха Изергиль. Изергиль была канонически стара, мудра и хорошо знала, что из лопухов лучше не высовываться.

Незнакомец открыл калитку, ступил во двор, и лица его было сразу не разглядеть: солнце светило со спины, был виден только тёмный силуэт с какими-то странными, нелепо приподнятыми плечами - так показалось вначале. Марисабель выпрямилась, вытерла пену о холщовый передник, накинутый, чтобы не испортить светлое платье, приложила руку к глазам, а когда вошедший приблизился, увидела, что это самый обычный молодой человек, с некрасивым, но добрым и симпатичным лицом, с длинными золотистыми кудрявыми волосами, одетый в летнюю полотняную пару цвета экрю и плетёные кожаные сандалии. В руках молодой человек держал барсетку и пальмовую ветвь.

- Мария Ивановна Сабельникова?
- лёгким тенорком спросил он.

- Д-да, - с настороженной запинкой ответила Мария Ивановна. Когда-то давным-давно, один из друзей весёлой юности соединил её имя и фамилию в экзотическое "Марисабель", подразумевая Машину черноглазую и черноволосую латинянскую внешность. Экзотика прижилась, и Марией Ивановной её звали только представители ЖКХ, которому она задолжала квартплату за полгода, представители органов опеки и попечительства, которым Мария Ивановна задолжала хорошее воспитание своих детей, и Марисабель даже не сомневалась, что на свете существует ещё немало представителей чего-либо, которым она кругом должна.

Пришелец несколько растерянно оглядел захламлённый двор, покосившуюся дачку, мимозно-жёлтую "шестёрку", стоявшую на фоне буйных бузинных зарослей, красивую, но изрядно замученную хозяйку, визжащую кучу-малу из чёрных лап, рыжих ушей, загорелых исцарапанных рук, ног с коленками, щедро украшенными зелёнкой и подумал: "Содом и Гоморра!". "А мы что говорили!" - ответили с забора кошки. "Попрошу не вмешиваться - у меня миссия!" - мысленно приказал молодой человек кошкам. "Знаем мы вашу миссию - запудрить мозги бедной девочке!" - усмехнулись кошки и поочерёдно зевнули. Кошки признают только одних ангелов в этом мире - самих себя.

Молодой человек цыкнул на нахалок и приступил к делу. Сперва он вынул из барсетки визитную карточку и вручил её Марисабель. "Гавриил" - элегантной вязью золотом было вытиснено на кусочке плотного, по-модному шершавого картона и ниже, более мелким шрифтом - "ангел".

- Радуйся, благодатная! Господь с тобою, благословенна ты между жёнами!
- бодрой скороговоркой произнёс Гавриил и протянул ей пальмовую ветвь.

В отличие от вас, Марисабель сразу поверила, что перед нею настоящий ангел.

Во-первых, в свободное от семейных хлопот время, Мария Ивановна Сабельникова иллюстрировала детские книжки в разнообразных маленьких издательствах, и мысли её всегда бродили где-то в тридевятом королевстве, среди отважных принцев и капризных принцесс. Могущественные колдуны проносились мимо в блестящих чёрных машинах, рядом с ними сидели прекрасные феи, у колодца жила говорящая лягушка, под утро в окно стучался Финист Ясный сокол, мир кишел ведьмами, и иногда, когда от усталости она бросала кисть, всерьёз подумывая о карьере менеджера по продажам, Дик Уиттингтон звал её назад.

Во-вторых, Гавриил действительно был похож на ангела. Марисабель нарисовала бы ангела именно таким - с овальным фарфоровым лицом, длинным носом, маленьким ртом и кроткими серо-голубыми глазами под сонными веками. Она вообще легко и охотно верила в чудеса, чем, кстати, и объяснялось наличие у неё четверых детей от разных отцов.

- Но-но-но!
- Марисабель решительно отклонила протянутую ей ветвь.
- Вы что, с ума сошли? На что это вы намекаете?

Гавриил вздохнул. Он с самого начала предвидел сложности. Всё-таки двадцать первый век, это вам не "до нашей эры". Народ уже не тот. Особенно женщины.

- Дух святой найдет на тебя, и сила Всевышнего осенит тебя!
- подчёркнуто радостно продолжил Гавриил.

- Спасибо, меня уже осеняло четыре раза.
- Марисабель скрестила руки на груди и кивнула на кучу-малу, энергично разламывающую старый облезлый венский стул.
- Вам не кажется, что уже хватит?

Стул тем временем был растерзан на части, и никто не ушёл обиженный. Всем участникам досталось по кусочку. Самый лакомый - спинка стула - достался старшему, восьмилетнему белобрысому Матвею. По крайней мере, так он считал, пока не выяснил, что просунуть голову между рейками спинки легко, а вот освободить её можно, оторвав напрочь саму голову.

Голова показалась Матвею ценной частью тела, поэтому он завопил басом "я застря-а-ал", выразительно поглядывая в сторону матери и её гостя.

- Матюша! Иди уже сюда, горе ты моё!
- топнула ногой Марисабель. Матвей подошёл и посмотрел на ангела. Ангел ему понравился, и для того, чтобы привлечь его внимание, Матвей затянул "застря-а-а-ал" ещё громче.

Гавриил вздохнул и легонько коснулся спинки стула длинными перстами. Спинка немедленно разъялась на части и осыпалась на землю, освободив страдальца.

- Ух, ты!
- восхитился Матвей. Гость нравился ему всё больше. Матвей шмыгнул носом, уставился на ангела блестящими от любопытства глазами и приготовился к полноценному участию в беседе взрослых.

- А у нас есть черепаха Изя.
- сообщил он.
- Только она убежала.

- И ничего не убежала. Просто гуляет, и я знаю где. Матюша! Нечего уши греть! Иди-ка ты отсюда!
- снова топнула ногой Марисабель. Матвей немедленно развернулся, помчался к крылечку, схватил растрёпанную книгу, лежавшую на ступеньках, и вернулся к братьям.

- Что-то он сегодня слишком послушный. Не заболел ли?
- озабоченно глядя вслед сыну пробормотала Марисабель.

- Это временное явление, - успокоил её ангел.

- И зачем он взял эту книгу? Это же "Наш человек в Гаване", Грэм Грин. Я её сейчас читаю, - продолжала недоумевать Марисабель.- Книжка, конечно, хорошая, но, по-моему, ему ещё рано.

- Сегодня это не Грэм Грин. – Ангел улыбнулся.
- Не беспокойтесь.

Матвей тем временем усадил братьев на скамейку, раскрыл книгу и, немного спотыкаясь, но, в целом, довольно бойко стал читать вслух. "В то самое утро, когда папа Муми-тролля закончил мост через речку, малютка Снифф сделал необычайное открытие..." - донеслось до Марисабель.

- Ой,- обрадовалась Марисабель.
- Спасибо, это моя любимая про муми-троллей!

- И моя тоже. А я ещё 'Волшебную зиму' люблю, - признался Гавриил.
- И "Опасное лето". Я вообще всё про муми-троллей люблю...
- он помолчал, кашлянул и продолжил.
- Но вернёмся же к нашему разговору. Э-э-э... неужели вам не хочется быть благословенной во всех народах на земле?

- Ничуточки, - посуровела Марисабель.- Вообще, что, собственно, происходит?

- Видите ли, мы решились на вторую попытку,- начал Гавриил.
- В прошлый раз всё пошло не так и...

- "Не так" - это ещё мягко сказано!
- перебила его Марисабель.- Вы уж меня извините, но в прошлый раз у вас чёрте что получилось!

Гавриил болезненно поморщился:

- Прошу вас, не упоминайте всуе ... э-э-э... другое ведомство.

- Ну, хорошо, безобразие у вас вышло в прошлый раз. Суть от этого не меняется. Какая-то совершенно дикая история!
- продолжала возмущаться Марисабель.
- Какие-то терновые венцы, кресты, бичевания... Это же сплошные ужасы!

- Вот поэтому мы решили всё исправить. В этот раз будет по-другому. Мир изменился к лучшему. Мы тщательно подготовились. Учтены все ошибки.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.