Путник. Легенда о забывчивом попаданце

Даровский Жан

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Путник. Легенда о забывчивом попаданце (Даровский Жан)

Жан Даровский

Путник: легенда о забывчивом попаданце

Глава 1. Жила и нож

Нож это друг, это соратник, это брат. Единственный верный защитник. И если ты можешь убежать или отступить, то нож не сделает этого никогда. Хотя, вся его самоотверженность и твердость - это всего лишь твердость твоей руки.

Нож - наши клыки, наши когти потерянные много лет назад. Холодный и блестящий, безупречный, нож жмется к рукам и порой кажется слабым и нежным, как лепесток цветка или тонкий сверкающий лед. Мы дарим ему жизнь, а он нам - победу. Нож рвет врага, кромсает на куски, бросая к нашим ногам поверженных, менее сильных, менее ловких, менее бойких и стремительных. Оружие, наверное единственное, что можно любить. Оно нас не предает даже убивая. Ведь погибель исходит не из гладкой стали, а из теплых человеческих рук...

Так я думал, шагая по лесной дороге и чувствуя, как припрятанный в сапоге нож нагревается о тело, будто становясь живым. Я этот нож совсем недавно приобрел. Мы с ним еще не притерлись до конца, не сошлись.

Я всегда относился к оружию, как к чему-то живому, ведь без него в нашем мире не проживешь, как и, пожалуй, в любом другом из миров. Еще я раздумывал о том, что кроме ножа мне, конечно, не помешал бы еще меч или топор - это бы было совсем хорошо. Но для серьезного оружия нужны приличные деньги, а их у меня пока что не имелось и даже не намечалось, а соответственно не намечалось в ближайшее время ни оружия, ни доспехов, ни коня, ни даже еды.

Я плелся по дороге, петляющей среди ивовых кустов. Стоял жаркий солнечный день. Зной не особо меня пугал, ведь я шел в ближайшее поселение, рядом с которым по моим расчетам находился большой водоем. Можно будет искупаться. Только какое купание на голодный желудок....

Я шел долго, пока местность не начала изменяться. Лохматый ивняк сменился соснами, а дорога вывела меня к обрыву, с которого открылся удивительный пейзаж. Внизу, под обрывом находилось огромное озеро, по которому плавали острова. На каждом из них стояли избы, кажущиеся с высоты игрушечными. От острова к острову вели деревянные мостки.

"Пятый дом" - прочитал я резную надпись на столбе, стоящем в начале бревенчатой лестницы, ведущей вниз с обрыва к поселению.

Место выглядело тихим и спокойным, поэтому я решил попроситься там на постой. Спустившись, прошел по деревянному мостику к ближайшей избе, окруженной невысоким палисадником. У входа на меня накинулась одноухая серая собака, побрехала, потом повиляла хвостом и, толкнув мордой калитку, скрылась за ней. Спустя миг ко мне вышел хозяин и сурово спросил:

- Паломник?

- Нет.

- Воин?

Я кивнул. Пусть думает, что так и есть. Какой из меня воин? Нет ни оружия, ни доспехов, ни шрамов на лице...

- Входи, - хозяин проводил меня внутрь.

В доме было тепло, пахло цветами жасмина и березовой корой. Я огляделся и сел на лавку, на всякий случай поближе к окну. Вошла жена хозяина. Принесла корзину с хлебом, потом достала масло и молоко. Я стал есть, так как был голоден. Хозяин сел напротив меня и отрезал себе ломоть белой булки:

- Как тебя зовут, - спросил он не слишком вежливым тоном. Он был из тех больших и грубых мужиков, у которых напрочь отсутствуют две вещи - вежливость и злоба.

- Жила, - ответил я.

Он оглядел меня и ухмыльнулся.

- Вижу. И давно идешь?

- Может день, может два.

Хозяин вздохнул тяжко и продолжил свой допрос:

- Чего по пути видел?

- Змеехваты видел. Два кордона проходил, там солдат видел. И еще видел... Невозвращенца...

Хозяин кивнул хмуро:

- Про невозвращенца не рассказывай. Не надо.

Я согласился, что про невозвращенца говорить не стоит. Недоброе они несут, невозвращенцы эти.... В наших землях стать одним из них - значит пропасть. В наших землях есть Дома и есть пути, по которым можно путешествовать от одного Дома к другому. Дом - это поселение: деревня или село. Дом меньше города, а город - это Дом Изначальный.

Все пути идут через леса и болота, в которых властвуют нежить да нечисть. Если собьешься с пути, сойдешь с него - пиши пропало. Вернуться назад уже не получится, а выжить тем более. Поэтому и нет страшнее для нас, местных слова, чем "невозвращенец". Невозвращенцы, они с пути сбились и вдоль него бродить продолжают, считая часы до своей гибели. Страшно их повстречать: их глаза полны отчаяния, а губы перекошены от немого крика. Нет им спасенья, оттого и смотреть на них жутко...

Хозяин не спрашивал меня, куда я иду и зачем. Расспрашивать о пути не принято - злые духи могут подслушать, а потом запутать, сбить с дороги. В дверь, толкаясь и крича, вбежали дети. Замерли на секунду, увидев чужака, но тут же успокоились и, не прекращая возню, расселись по лавкам. Две девчонки лет по тринадцать, пара малышей и паренек лет пятнадцати. Хозяин вышел, оставив меня с детьми. Они поели и опять убежали прочь, как стая щебечущих птиц. Со мной остался только самый старший.

- Издалека пришел?
- спросил он меня тоном копирующим тон его отца.

- Да.

- А ты, наверное, много где был?

- Был, - ответил я.

- Расскажешь?
- паренек донимал меня вопросами.

- Расскажу, - согласился я.
- Только как тебя зовут-то?

- Адьяг, - гордо сказал парнишка.

Только сейчас, когда солнце скрылось за тучей, и в комнате воцарился серый сумрак, я заметил желтые огоньки в глазах хозяйского сына.

- Ты Умеющий?
- наверное, мой голос дрогнул и этим напугал мальчика.

- Ага, - кивнул он гордо.
- Превращаться умею

- Волчище значит?
- улыбнулся я, хитро прищуриваясь.

- Вот и нет, - пацан даже подскочил от возмущения, - я же сказал - Адьяг.

- Это же твое имя?
- не понял я.

- Не просто имя, - пояснил он, - к нам монах один странствующий приезжал. Он рассказывал про зверя, наподобие волка, который живет у моря и ловит морских черепах. Видал!?
- он закатал рукав серой льняной рубахи и показал мне набитую на загорелой, уже начавшей обрастать мускулами руке татуировку в виде звериной головы, сжимающей в пасти черепаший панцирь.
- Такой зверь адьягом зовется. Я и есть Адьяг. Но все меня кличут просто Адькой.

- А мне тебя как называть?

- А как хочешь, так и называй.

- Тогда буду называть как все, - кивнул я.

Утром мы с Адькой пошли бродить по окрестностям. Сначала долго шли по деревянным мосткам от одного дома к другому. Народу нам по пути попалось много: мужики, бабы, дети. Почти у каждого двора паслись длинноногие зеленоглазые кони. Они переступали стройными ногами и весело потряхивали гривами, едва нас увидев.

По дороге Адька все болтал без умолку, рассказывая разные байки про своих соседей:

- Тут живет тетка Пятерня. Знаешь, почему Пятерня?

- Почему?

- Потому что у нее всего по пять: пять сыновей, пять кошек, пять собак, пять куриц и овец тоже пять.

- А конь-то один, - я кивнул на привязанного к изгороди черного с подпалинами жеребца, который сидел на заду привалившись спиной к телеге и зевал во всю пасть, усеянную острыми как бритвы квадратиками зубов.

- Твоя правда, один!
- изумился Адька, - а нет! У нее еще пара жеребят в сарае стоит и две коровы.

- Ну, ты даешь, - возмутился я, - коня с коровой поравнял.

- А какая разница-то?
- невозмутимо ответил Адька, - мы вон в том году корову в телегу запрягали, и в плуг тоже.

- Ясно все с тобой, - отмахнулся я, про себя подумав, что адькино невежество есть лишь результат его деревенского воспитания.

Наконец мы оказались возле большой реки, и пошли вдоль берега.

- В церковь пойдем, - ни с того ни с сего вдруг заявил Адька.

- Откуда здесь церковь?
- поинтересовался я насторожившись.

Церкви обычно строили Механики. Но Механики жили в городах и никогда не заглядывали в подобную глушь. Хотя, если поковыряться в истории, то можно вспомнить, что когда-то, на заре своего могущества, Механики распространяли свою религию повсеместно. Наверное тогда и была построена церковь и в этом Доме.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.