Страж

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Страж ( )

Страж

Книга первая.

Глава I

Сырая прелая листва упруго прогибалась под моими ногами, скрывая шаги в молчаливом после дождя лесу. Он казался сказочным, возникая из туманного сна. Деревья и цветы выглядели удивительно ярким и фантастически прекрасными на фоне серой влажной дымки. Редкие капли срывались с мокрых листьев и падали с тихим шорохом вниз. Пряные и горькие-свежие запахи разливались вокруг. Где-то рядом с ветки с чириканьем вспорхнула птица, осыпав мне на плечи целую гроздь прохладных капель.

Я шла, вспоминая события сегодняшнего дня и предшествовавший им разговор с отцом. В отличии от матери он никогда меня не жалел. Нет, никогда. Он говорил, что жалость убивает достоинство и волю. Но сегодня он был особенно жёсток и непреклонен. В глубине души я даже ждала чего-то такого. Уж слишком долго меня не трогали, не вмешивались, всячески потакали, и старались оберегать. Я понимала, что даже самые любящие родители не смогут вечно терпеть капризы своей взбалмошной эгоистичной дочери. Да, в моей правильной семейке неправильная я одна. Нет, это не жалоба обиженного на жизнь ребенка. Да и на что мне жаловаться? На любящих и понимающих родителей? На сестру, которая всегда старалась меня поддержать в трудных ситуациях? Единственная проблема моей жизни это я сама. Мне всегда казалось, что меня внутри самой себя слишком много. Я никогда не могла справиться даже с элементарным самоконтролем. С самого раннего детства тоска и боль, как будто у меня отнимают что-то безумно мне близкое и дорогое, были моими лучшими друзьями. Взявшись абсолютно неоткуда они накатывали волнами грозясь похоронить под собой мой разум. Это могло длиться месяцами, и мне казалось, что в конце концов я сойду с ума. Когда это случилось в первый раз родители, конечно испугались. Потом старались помочь. Нет, лечить не пытались. Надо хоть раз увидеть представителя нашей расы в детстве, чтобы понять, что лечить там нечего. Либо живешь, либо умираешь. Третьего не дано. Тот, кто сумел преодолеть детство, в основном проживает долгую многовековую жизнь. Веселее всего стало, после моего второго рождения…

Мы гады. На самом деле у нашей расы есть другое гораздо более благозвучное название, но добрые люди называют моих сородичей именно так. Мы создания другого параллельного мира и попали в этот мир, как мне кажется по ошибке. Это было так давно, что уже никто не помнит почему и как это произошло. При нашем рождении Великая мать не наделяет нас материальным телом. Появляется только кокон, в котором зародыш развивается до 15 лет, а энергетическая составляющая привязана к нему и не может его на долго оставлять или удаляться на большие расстояния. В этот момент каждый новорожденный гад очень уязвим. Чем люди однажды не преминули воспользоваться. Но не буду, сейчас об этом вспоминать. Все то время пока мы привязаны к кокону, мы учимся контролировать себя, медитируем и готовимся к слиянию со своей силой. В момент принятия силы происходит второе рождение. До него наше нематериальное тело могут видеть только самые близкие члены семьи. Показаться постороннему требует невероятного напряжения и представляет опасность для здоровья. До соединения с телом ни один гад не знает каков будет его облик и способности. Все это в руках Великой богини. Мы разные. Настолько разные, что трудно поверить, в то что мы один народ. У кого-то есть крылья у кого-то зубы и когти. У кого-то хвост змеи, а кто-то может жить только в воде. У кого-то две ипостаси, а кто-то не может превращаться вовсе.

После моего второго рождения стало ясно, что я темная. О, какое было разочарование, непонимание и ужас написано на лицах наших соклановцев. Моя мать и сестра смотрели на меня с невыразимой нежностью и жалостью, как смотрят на вывалившего из гнезда птенца. Ты видишь, что он еще жив, но понимаешь, что жизнь его кончена. Тебе его жаль, и ты очень хочешь помочь, но помочь ты не в силах. Потому что уже в следующий миг его хватают когти хищной птицы или зубы лисы. Только отец удивлен не был. Его желтые глаза светились мрачной решимостью. Казалось, что он знал или подозревал о таком повороте событий, давно придумал план действий, и теперь готов вступить в битву с судьбой.

Я не дала им насладиться собственным ужасом и отчаянием. Не предоставила возможности начать меня спасать или опекать еще больше. Я выбрала лучший вариант. Я просто трусливо сбежала. Да я забилась как последняя мышь в самую глубокую нору этого мира и общалась с родней изредка и только через проекцию.

Мои мысли вернулись к сегодняшнему утру. К разговору, с которого все началось. Вот я стою в центре большой уютной комнаты с высокими потолками. Это мое убежище – библиотека. Книги занимают все стены. Полки простираются от пола до потолка. Чего здесь только нет. Пахнет старой бумагой, кожей и немного пылью. На полу лежит мягкий ковер. Стоят два старых удобных немного продавленных кресла, а между ними низкий темный дубовый стол. На нем пара подсвечников с оплавленными потекшими свечами. Лежит открытая книга. Сквозь высокие окна пробиваются солнечные лучи. Я не смотрю на проекцию отца. Я смотрю как в лучах забавно танцуют пылинки. Мы молчим.

- Я думаю, что пришло время для нашего разговора. Я и так его непозволительно долго откладывал. – негромкий и низкий голос отца похожий на тихое предупреждающие рычание пробирает до печенок, а фраза звучит для меня как приговор.

- Мне надоело смотреть как ты упиваешься жалостью к себе. Я хочу, чтобы ты жила. Я хочу, чтобы ты перестала мучить мать и сестру, заставляя их волноваться о тебе. Наберись в конце концов мужества и живи дальше. Ты не первая кому выпал жребий родиться темной, и ты не последняя, – он замолчал и подошел к окну. Прошла минута, затем еще одна.

Молчу и я. А что я могу ему на это ответить? Умом я понимаю, что он говорит все правильно, но мое сердце не хочет смириться с неизбежным выбором. Выбором, который был сделан не мной, помимо моей воли.

- Я давал тебе время, как и просила твоя мать. Но больше времени у тебя нет. Может быть сейчас ты этого еще и не понимаешь. Поймешь потом, но будет уже поздно для тебя. Как, впрочем, и для всех нас, – продолжил мой родитель.

Вздохнув он медленно повернулся ко мне. К сожалению проекция не способна передать всей значительности этого незаурядного существа, которому не посчастливилось стать моим отцом. Он был очень крупным даже для гада, а мы она из самых рослых рас в нашем мире. У него были длинные волосы, спускавшиеся до талии абсолютно белым плащом, символ его силы и величия. Кожа у него была смуглой. И на правильном, благородном лице горели ярко желтые глаза. Колоритная личность. Но именно поэтому последние несколько десятилетий я общаюсь со своей родней только таким способом. Чересчур много харизмы и семейного великолепия, плохо сказываются на моей нервной системе и настроении.

Развернувшись от окна и впившись в мое лицо гипнотизирующим взглядом, он продолжил:

- Все что должно произойти, произойдет. Независимо от твоего решения. Все что ты можешь, это согласиться исполнить волю судьбы добровольно. И тогда, возможно, если тебе повезет, ты сможешь с ней поторговаться. Судьба не любит тех, кто бежит от нее и сопротивляется ее воле. Она все равно заставит тебя. Возьмет как котенка за шкирку и притащит туда где ей надо чтобы ты была. И тогда уже все. У тебя не будет возможности хоть что-то изменить. Даже шанса не представиться, – голос отца набирает силу и уже заполняет собой комнату.

- Я принял решение. Ты оденешь амулет поиска и примешь свое предназначение. Это приказ, и ты не можешь его ослушаться. Ты сделаешь это прямо сейчас, – подвел итог отец.

Да ослушаться я не могу. Как, впрочем, никто из моего народа не может ослушаться прямого приказа главы, кроме разве что моей матери, верховной жрицы Богини. Ей он приказывать не может.

В этот момент легкое жжение в районе груди и яркий свет вывели меня из странного транса в который я погрузилась во время разговора.

Алфавит

Похожие книги

Без серии

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.