Королева фей (фрагмент)

Спенсер Эдмунд

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Источник: http://www.vekovka.h1.ru/

Предисловие к поэме Эдмунда Спенсера "Королева Духов"

Эдмунд СПЕНСЕР (1552-1598) уже при жизни считался непревзойдённым мастером английского стиха, поэтом поэтов, что не помешало ему умереть в крайней нищете, когда очередное восстание в Ирландии лишило его средств к существованию. Величайшее творение Эдмунда Спенсера, поэма "Королева Духов", осталось незавершённой, но и в таком виде количество написанных строк приближается к сорока тысячам, хотя поэт написал только шесть книг из предполагаемых двенадцати. Каждая из написанных книг посвящена той или иной рыцарской добродетели. Так первая книга поэмы заключает в себе легенду о Рыцаре Алого Креста или о Святости; во второй книге мы находим легенду о сэре Гюйоне или об Умеренности; третья книга - легенда о Бритомарте или о Целомудрии; четвёртая книга - легенда о Кэмбеле и Теламонде или о Дружбе; пятая книга - легенда об Артегэле или о Справедливости; шестая книга - легенда о сэре Калидоре или о Вежестве. На первый взгляд, может показаться, что построение поэмы абстрактно, схематично и мало чем отличается от заурядных средневековых аллегорий. Но стоит погрузиться в поэму, и такое предубеждение немедленно рассеется. Аллегория усугубляется чарующей пестротой, загадочной многосмысленностью. Аллегория не указывает ни на что внешнее, будучи аллегорией аллегории, что в свою очередь образует аллегорию и так далее без конца. Трудно себе представить, как могло бы закончиться подобное произведение, не производимое, а производящее самого себя как бы при невольном участии автора. Автор - строитель и одновременно пленник лабиринта, из которого читатель не может найти выхода, вынужденный объяснять подобную чарующую безысходность смертью автора, хотя автор, быть может, не умер, а только слишком углубился в свой лабиринт, как предок Лермонтова Томас Лирмонт ушёл в страну фей вслед за белым оленем. Кстати, поэму Спенсера можно назвать в переводе и "Королева фей", но fairys по-английски обоего пола, это именно духи. Принято считать, что королева духов аллегорически обозначает королеву Елизавету, но это опять-таки аллегория, Прекрасная Дама или София Премудрость Божия, которой привержен вдохновенный неоплатоник Спенсер. Веками английские поэты будут обращаться к таинственному девятистишию спенсеровой строфы. Ею писали Байрон, Шелли, Китс. Спенсерова строфа - ответ английского гения на поэтический вызов Данте Алигьери. Terza rima Данте (тройная рифма) - божественный вечный двигатель, выходящий за пределы творения к нетварному трёхкружию Троицы. Спенсер возводит в квадрат вдохновенное дантовское трёхзвучие, каждой своей строфой возвещает невероятную квадратуру круга, из которого нет исхода, ибо квадратура круга - это одновременно и окно в иной мир и сам иной мир: царство непроницаемой прозрачности.

Владимир Микушевич

Перевод В. Микушевича

Эдмунд Спенсер

КОРОЛЕВА ДУХОВ

Из поэмы

К н и г а п е р в а я

ЛЕГЕНДА О РЫЦАРЕ АЛОГО КРЕСТА, ИЛИ О СВЯТОСТИ

1 Наряд пастуший сбрасываю с плеч;

Угодно ныне музе-чаровнице

В несвойственный мне труд меня вовлечь,

Чтоб трубный глас наследовал цевнице

И пел я гимны рыцарской деснице,

Прославив красоту любезных дам,

Чтоб мне примкнуть к священной веренице

Тех, кто привержен думам и трудам;

Любви и доблести я должное воздам.

2 Так помоги мне, дева пресвятая,

Водительница мудрых девяти;

Мне свитки сокровенные читая,

Смиренного адепта просвяти,

Явив ему заветные пути,

Владычицы и рыцарей пречудных;

Стремился Танаквиллу обрести

Британский принц в скитаньях многотрудных;

Ты поддержи меня в моих истоках скудных!

3 Юпитера ужасный отпрыск, сын

Венерин ты, стреляющий из лука

В грудь рыцарю, ты, грозный властелин,

Чей роковой огонь - восторг и мука,

Лук отложи; пускай твоя наука

С твоею матерью поможет мне,

И Марс, чья власть - кровавая порука

В том, что восторжествуешь на войне,

Да на моей теперь пребудет стороне.

4 И ты, Богиня племени земного,

Ты, зеркало небесной красоты,

Владычица предела островного,

Светильник Феба, воссияй мне ты

Лучами ненаглядной правоты,

Хоть нет у слабых глаз обыкновенья

Воспринимать бессмертные черты,

Смиренного не отвергай ты рвенья

И от меня прими залог благоговенья.

ПЕСНЬ I

Вступает в битву тот, кто свят,

Нечестие поправ;

Но совратить его хотят,

И враг его лукав.

1 Скакал красавец рыцарь по равнине,

И серебром сверкал надёжный щит;

В царапинах от прошлых битв поныне

Для недругов он страшен был на вид,

В сражениях кровавых не пробит;

Был конь достоин грозных испытаний;

Казалось, что узда ему претит,

И рыцарь был в сраженьях неустанней

Своих врагов, рождён для битв и для ристаний.

2 Подобие Господнего креста,

Был на груди у рыцаря кровавый

Крест, и такой же посреди щита,

Свидетельство Господней вечной славы;

Не находила смерть сама управы

На смельчака; он твёрдо уповал

И обнажал свой меч не для забавы;

О чём-то рыцарь втайне тосковал,

Однако над врагом всегда торжествовал.

3 Он странствовал по воле Глорианы,

Он Королеву Духов звал своей;

Он в дальние наведывался страны,

А сам в душе стремился только к ней,

И взгляд её был для него ценней

Всех благ земных; и что ему препона,

Преодолеть которую трудней,

Чем пасть в бою без трепета и стона;

Он был готов сразить свирепого дракона.

4 На белоснежном ехала осле

Красавица; она была белее

Снегов самих; виднелась на челе

Печаль; пускай беспечным веселее,

Наездница, подобная лилее,

Под покрывалом сумрачным светла,

А тайная забота тяжелее,

Однако же, хоть жизнь ей не мила,

Барашка белого на поводу вела.

5 Была невинней агнца эта дева;

От всякого нечестия вдали

Росла и расцветала королева,

Чьи предки тоже были короли,

Исконные властители земли,

Но завладел державою счастливой

Враг дьявольский; с ним сладить не могли;

Считал он всю страну своей поживой,

И призван рыцарь был для мести справедливой.

6 За нею карлик плёлся кое-как,

Попутчик и слуга отнюдь не прыткий,

С трудом превозмогая каждый шаг,

Волок её дорожные пожитки;

Казалось, нёс он золотые слитки,

Но был Юпитер, как всегда суров,

И промочить грозил он их до нитки

Дождём, который лил из облаков,

И нашим путникам понадобился кров.

7 Неподалёку лес они узрели,

Где защищают в бурю дерева

Тех, кто достигнуть мог приютной цели,

От злобного укрывшись торжества

Там, где перечит проливню листва,

Весной образовав навес прохладный,

Где виден звёздный свет едва-едва,

Где даже дождь безвреден беспощадный:

Для странников приют укромный и отрадный.

8 И рыцарь с девой углубились в лес,

Где всё ещё звучали птичьи хоры,

Бросая вызов бешенству небес;

Заворожив гармонией просторы,

Гимн слышался в честь щеглы и кокоры,

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.