Единство вопреки

Иванова Татьяна Ивановна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава 1 У судьбы на пороге.

***

Би зябко поежилась, стоя на практически пустом перроне станции метро. Время приближалось к полуночи, ее занятия закончились позднее, чем обычно, поэтому ее немного мутило от усталости и от кондиционированной прохлады, приправленной едким запахом креозота. К счастью, словно объемное и невесомое облако, женщину грела старая испытанная куртка, которую она обновила по случаю первых осенних холодов. Еще одним поводом для радости была возможность после долгого рабочего дня в офисе, проведенного в оковах "делового стиля одежды", залезть в любимые джинсы и ботинки без каблука. Вяло перебирая в голове перипетии прошедшего дня, Би заметила в глубине тоннеля огни приближающегося поезда. Настроение неуловимо, но ощутимо улучшилось. Через три станции она выйдет, еще минут через десять окажется в своей любимой персональной и весьма комфортабельной норке, выпьет горячего чая на теплой кухне, оклеенной обоями с викторианскими цветами, доползет до кровати, а завтра ... вуаля, будет готова сворачивать горы, заходить в горящие дворцы и останавливать на ходу ... коней? Да чего там стесняться? Драконов!!!

"Эк тебя занесло" - Би мысленно улыбнулась собственному пафосу - "прошу прощения, но _для чего_ все эти подвиги? Или для кого?...". "Молчание было ей ответом" - вздохнула она.

Беатрикс зашла в последний вагон, оказавшийся совсем пустым, села на ближайшее сидение, спрятала лицо в любимом кашемировом палантине и приготовилась бороться с дремотой, чтобы не пропустить свою остановку.

Героически сосчитав все промежуточные станции, Би в полусне выслушала объявление об остановке "....", которое произнес низкий, металлический и весьма невыразительный голос, шагнула из вагона на ярко освещенный перрон. Необычность окружающей обстановки дошла до утомленного сознания на миг позднее отправления поезда, на котором она приехала сюда....

***

Утро не заладилось - вместо будильника Алекса разбудил звонок "младшего друга". Тот, с непосредственностью молодого остолопа, предлагал "вот прямо сейчас" объявить День эгоиста, ("Интересно, кого он имел в виду? Уж, определенно, не меня" - мимоходом мысленно отметил Алекс) "забить" на все обязательства и провести ближайшие сутки, непрерывно занимаясь сногсшибательным сексом.

Конечно, когда тебе 19 лет, после возникновения в твоей жизни "старшего друга" и последовавшей инициации, поневоле все жизненные чаяния сведутся только к удовлетворению желаний молодой и бурлящей плоти. Хотя, справедливости ради, так случается не со всеми. Ведь инициация это ритуал, который совершенно не предполагает ежедневные и многократные повторения. А к чему стремиться, когда ты подошел к тридцати пяти, имеешь прекрасное образование, собственное дело, и не какую-нибудь лавочку или контору, а архитектурное бюро. Также в активе деловая репутация, талант, не вполне стандартная, но очень привлекательная внешность, уже не первый "младший друг", небольшая, но неуклонно растущая армия поклонников (как таланта, так и внешности). В пассиве же, который Алекс предпочитал задвигать на периферию сознания, зрело глухое и неформулируемое недовольство, ощущение незаполненного промежутка, паузы, пустоты в его жизни.

Сначала мужчина долго объяснял юному созданию важность и необходимость обязательств, тем более связанных с профессиональной деятельностью, потом утешал его, обещая провести с ним вечер и ночь, потом судорожно пытался прервать излияния малыша о его разнообразных и прихотливых эротических планах на ближайший вечер. Уф! Если бы было можно ограничивать пределы выполнения своих "общественных" обязанностей, связанных с введением в жизнь таких вот мальчишек или хотя бы втолковать этому энтузиасту, что роль "старшего друга" предполагает нечто большее, чем регулярный секс! Ведь раз от раза они становятся все более инфантильными и неприспособленными к обычной жизни вне сексуальных отношений. Этот, последний, был так называемым "ребенком из пробирки". Он был выношен суррогатной матерью и воспитан в интернате. Отцом его был очень давний знакомый Алекса, который настоял, чтобы именно господина Рейно избрали "старшим другом" его сына, которого папа, впрочем, впервые увидел немногим ранее, чем с мальчиком познакомился его "старший друг". От воспоминаний о давнем знакомом Алекса слегка передернуло.

Одновременно с выматывающим разговором, Алекс попытался приготовить себе завтрак, но эмоциональные "американские горки" не позволил сосредоточиться на процессе, поэтому омлет подгорел, кофе ушел и залил всю поверхность плиты, а тосты превратились в чистый уголь. Потом он впопыхах приводил себя в порядок и одевался, и, как следствие, его предельно функциональный одноэтажный дом, в котором гармонично сочетались черты японского минимализма, лофта и космического корабля, сейчас больше напоминал строение, пережившее торнадо или цунами. "Ну, ничего, путценки (от немецкого "putzen" - чистить) разберутся" пробормотал Алекс, сбрасывая сообщение в клининговый отдел.

Целый день господин Рейно провел в переговорах с заказчиками. Недавно была введена в действие станция метро, внутреннюю отделку которой проектировало его бюро. Замечаний к его работе не было, более того, планировалось использовать разработки, примененные при проектировании и строительстве этой станции, в дальнейшем.

Он удивился себе, когда по окончании этого длинного и трудного дня, он оказался около объекта, бывшего предметом долгих и утомительных обсуждений.

Глава 2 Неприятности только начинаются

***

Шум уходящего поезда давно стих, а Беатрикс стояла на месте и не могла пошевелить даже пальцем. Интерьер родной станции изменился до неузнаваемости: вместо стилизованных иллюминаторов, фюзеляжей и элеронов, разбавленных портретами знаменитых пилотов и вырезками из старинных газет, ее окружало стальное безмолвие межгалактической станции. Ну, чистая "Звезда смерти"! "Твою-то ж мать ....." - как мантру, бессмысленно повторяла она про себя, пытаясь сориентироваться в происходящем. Кроме того, не оставляло ощущение, что вот прямо сейчас за ней пристально, но несколько отстраненно наблюдает кто-то чужой. Оцепенение прошло только с приходом поезда, идущего в обратном направлении. Биче опрометью перелетела платформу и заскочила в вагон. "Ну вот сейчас я вернусь в точку А, выйду на поверхность и пойду домой пешком, короткими перебежками. Только бы выбраться из этого космического Зазеркалья!"

Усилием воли справившись с волнением и коротким движением пригладив растрепавшиеся темно-русые волосы, она огляделась по сторонам. На этот раз в вагоне было несколько пассажиров. Два молодых человека в щегольских пальто, явно "белые воротнички", сидели, уткнувшись в какие-то гаджеты, несколько неряшливо, но живописно одетый мужчина стоял около противоположной двери, а в дальнем конце вагона расположилась маленькая группа мужичков, по виду и по запаху напомнивших ей механиков из ближайшего автосервиса. Поезд подъехал к следующей станции, название оказалось знакомым, но обстановка была совершенно иной. Чтобы присмотреться, она на минуту выскочила из вагона, потом вернулась назад. Перемещения привлекли к ней внимание других пассажиров. И в этот момент она испугалась по-настоящему - в воздухе повисли отчуждение и враждебность.

Надо сказать, что сейчас в объемной куртке, джинсах и башмаках, без макияжа, который почти исчез после двух часов напряженных занятий, Беатриче, на первый взгляд, можно было принять за очень миловидного, хотя и несколько лохматого молодого человека. Но второй взгляд уже не оставлял возможности ошибиться: она выглядела как женщина, вела себя как женщина, в сущности, она и была женщиной, пусть не безупречно красивой, но чем-то неуловимо привлекательной. Вот в этом-то и была загвоздка! Сколько она себя помнила, никогда ее внешний вид не вызывал такой страной реакции мужчин. Бывало всякое - восторг, разочарование, живая заинтересованность, но не презрение, граничащее с брезгливостью!!!! Сначала она не поняла, что произошло, и с чем связана столь странное поведение попутчиков, но потом из обрывков беспорядочных реплик, доносившихся из дальнего конца вагона, она уяснила, что их возмущает ее половая принадлежность. "Женщина! Женщина!! ........!!!" - на все лады повторяли они.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.