Промелькнувшие годы

Москвин Николай Яковлевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Промелькнувшие годы (Москвин Николай)

1

Это случилось в предвоенный год, московской весной.

В студенческом общежитии, в женской комнате номер пять, легло спать десять девушек, а проснулось наутро девять.

Постель Вари Кутафиной была пуста. Одеяло откинуто, на подушке еще держалась вмятинка от головы, простыня была смята — смята, как обычно после спящего человека. Вещи Кутафиной были тут — недоставало только ее платья, шляпы и пальто на вешалке. По всему было видно, что Варя среди ночи поднялась, оделась и ушла. Тася, которая спала с ней рядом, теперь припомнила, что, встав среди ночи за водой, она заметила в полумраке пустую Варину постель.

Кутафина была тихая, незаметная девушка. В каждом общежитии обычно встречаются такие люди. Они много молчат, неслышно ходят, охотно выполняют чужую работу, остаются «покараулить», когда все отправляются куда-либо, легко и застенчиво сносят шутки, уступают билеты в театр и в общении с людьми слишком часто говорят «пожалуйста» и «спасибо».

Куда и зачем могла уйти Варя среди ночи?

В гости? На вечеринку? Но тогда зачем было ложиться в кровать? Не получала ли она какой-либо телеграммы вечером? Нет, никто из подруг по комнате не видел этого...

Первым на весть пришел в женскую комнату студент второго курса Рожков Василий. Он это услышал в умывальне и пришел с полотенцем на шее, с зубной щеткой в руке.

Рожков молча подошел к кровати Кутафиной, оглядел ее, обследовал Варин шкафик, затем подоконник ближайшего окна. Он знал не больше, чем девушки в комнате, но считал, что сыск мужское дело и что по каким-то незаметным признакам он откроет то, чего не могли открыть подруги Вари. Но осмотр ничего не дал. Рожков присел на табуретку и задумался — ему не хотелось уйти ни с чем.

— Не было ли у ней какого-либо дома, где она могла переночевать?

Да, такой дом был — тетка на Садово-Каретной улице. Но почему-то сейчас забыли об этом. Рожков оживился: он, кажется, на верном следу — с теткой ночью что-нибудь случилось, послали в общежитие за Варей, дежурный же у входа в корпус, конечно, спал, посыльный поднялся на четвертый этаж, разбудил Варю... По всему видно, что Кутафина спешила уйти с посланцем от тетки,— вот даже постель не закрыта одеялом...

В записной книжке Вари нашли телефон ее тетки, и Рожков, на радостях, что сейчас вернет женской комнате их тихую подружку, поспешил к телефону. Но тут заговорила тоненькая, строгая Наташа, Варина подруга. Ведь спрашивая тетку: «Не ночевала ли Варя у вас?», можно этим, если Вари там нет, испугать старуху. Решили звонить от имени Володи (а у Вари был такой Володя), звонить о том, что билеты на «Бахчисарайский фонтан» он, Володя, достал и может сейчас же завезти билеты к Варе и так далее. Придумано было ненужно длинно и подробно — всем вдруг захотелось оберечь от волнения неизвестную тетку с Садово-Каретной.

Но в ответ они услышали такое же подробное и длинное объяснение, что Варечки тут нет и что вообще Варечка забыла свою тетю — вот уже вторую неделю не показывается... Но билетам Варечка будет, конечно, рада, и молодому человеку Володе («Простите, отчества вашего не знаю!») надлежит с билетами тотчас спешить в общежитие, где проживает Варя. И радушный голос стал словоохотливо сообщать адрес общежития. Василий Рожков, не в силах прервать старушку, терпеливо слушал о том, как добраться до того места, где он сейчас находился.

— Благодарю вас! — сказал наконец Володя-Василий, вешая трубку.

Не пришла Варя в тот день и на лекции в институт, не было ее и позже.

Вечер этого дня прошел в догадках. К девяти студенткам пришел народ из других комнат. Сидели, рассказывали истории об исчезновениях. Сидели на всех кроватях, кроме Вариной, но как-то получилось так, что расположились вокруг нее. И все почему-то ощущали пустоту кровати — в тихой, неприметной Варе открыли вдруг милые качества, которых раньше не видели.

Разошлись в двенадцатом часу ночи.

А на следующий день Наташа, проснувшись раньше всех, закричала:

— Варя вернулась!

И действительно, на вчера еще пустой кровати, натянув одеяло до подбородка, спала Варя. Наташин вскрик не разбудил ее. В одних ночных рубашках девять девушек столпились около спящей.

Было невыносимо ждать, когда она проснется,— хотелось все знать сейчас же, немедленно.

2

Варя легла в ту ночь вместе со всеми — в одиннадцать часов. Она умяла подушку, засунула под нее руку, закрыла глаза — поджидала сон. Но он не приходил. На противоположной от окна стене, захватив угол потолка, лежал косой, надломленный квадрат уличного света. По квадрату проходили какие-то волокна. «Тень от дыма», — догадалась Варя. Между уличным фонарем, бросавшим свет сюда, и квадратом у потолка дымила какая-то труба. «Как поздно топят! — подумала Варя. — Но почему дым проецируется сюда?» Это была легкая задача по начертательной геометрии. Все решалось очень просто: комната, где сейчас лежала Варя, помещалась на четвертом этаже, фонарь — на улице, следовательно, дом, где так поздно топили печь, был выше фонаря, но ниже Вариного четвертого этажа...

По светлому квадрату проскользнула будто тень птицы... Вот и еще одна — точно бабочки у лампы...

По квадрату все текли волокна дыма, и Варя представила где-то поблизости от общежития тихий двухэтажный домик с голландской печью. Белые изразцы с голубой каемкой, желтый латунный отдушник, на котором сушится полотенце, вышитое красными и черными крестиками. Совсем как в Серпухове у мамы...

Серпухов!..

Варя даже приподнялась на постели. Она же сегодня хотела позвонить матери! Сегодня маме исполнилось пятьдесят лет. И сегодня четверг, когда мать дежурит на заводе и когда она около телефона. Как она будет рада!

Спать не хотелось, но постель была уже нагрета, умята, и все здание было в темноте, в забытьи. Жил только косой квадрат света под потолком — волокнистая тень дыма поднималась, слоилась и пропадала во мраке. Можно послать телеграмму, но для этого опять-таки надо вставать. А завтра поздно, неудобно перед матерью: дочь забыла!..

«Нет, сегодня, и по телефону!»

И Варя при свете уличного фонаря стала одеваться. Ах, зачем она, дура, ложилась! Мать сегодня дежурит с девяти вечера — давно бы можно было позвонить в Серпухов!

Варя на цыпочках обошла кровати подруг, осторожно открыла дверь и выскользнула в коридор.

Полуосвещенные пролеты лестниц уже жили своей ночной жизнью: на третьем этаже на перилах спесиво сидела белая красавица кошка; вокруг нее, завистливо поглядывая, бегали другие кошки — худые, плоские, дешевые. Варя погладила белую кошку. Красавица охотно позволила коснуться себя — и она, и ее белая пушистая шерсть были созданы для этого...

У выхода дежурная по общежитию спала, положив голову на задачник по арифметике. Часы над ней показывали без двадцати двенадцать.

Варя села в трамвай «А» и поехала на улицу Кирова к Главному почтамту.

Куполообразное здание, похожее на цирк, было уже все во мраке, только в правом крыле светилась комната междугородного телефона. Варя встала в очередь к окошку заказов. Сзади подходили люди — завсегдатаи этого места — и, сказав: «Я за вами! Запомните!», уходили курить или бежали к окошку телеграфа. Послушная Варя, ответив «пожалуйста», запоминала их, и когда они возвращались, она указывала, кто за кем стоит. У самого окошка, оттолкнув Варю, объявился человек в каракулевой фуражке. Размахивая какими-то сизыми накладными, он по плечи влез в окошко и долго — безголовый — бранился там. Варя терпеливо ждала, хотя задние и старались вытащить из окошка этого каракулевого...

Наконец разговор с Серпуховом был заказан, но Варю предупредили, что он состоится не раньше, чем через час. И Варя села ждать. Рядом, заняв чуть не половину желтого диванчика, расположилась полная, но статная дама с газетой. У нее были подбриты брови, подведены глаза, и сидела она прямо, молодо, выставив обширную грудь. Читая газету, держала ее небрежно, на отлете, но Варя поняла, что женщине этой уже за сорок лет и что держаться ей так, по-молодому, утомительно: вероятно, и спина устала, и шея, и руки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.