Земляничный год

Михаляк Катажина

Серия: Легкое дыхание [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Земляничный год (Михаляк Катажина)

«ROK W POZIOMCE»

by Katarzyna Michalak

* * *

У меня когда-то была мечта. Заветная мечта. Маленький белый домик, окруженный вековыми соснами, стены которого увиты диким виноградом. Эта мечта жила во мне, когда я сама теснилась в одной комнате с родственниками. Когда моим миром стало шумное, переполненное общежитие. Она была со мной, когда я жила с тем, с кем мне жить совсем не следовало бы. И даже в малюсенькой однокомнатной квартирке, где я медленно умирала, как вольная птица в тесной клетке.

С годами этот образ дома моей мечты потихоньку начал блекнуть. Я забыла, как шумят сосны и как поют птицы. Я забыла, как солнце заглядывает в щелку между занавесками и как ветер треплет головки цветов.

Но маленький белый дом обо мне не забыл…

Июль

Дорогая Эва, да, да, моя славная подружка. Я снова пишу тебе. Пишу, как и год назад, и два года назад, и пять лет назад, и все эти тридцать пять лет, и желаю тебе, чтобы то, что ты задумала себе, что твою душу мучает, – наконец сбылось. Да, это и есть мое пожелание: закончи уже это дело, потому что так дальше продолжаться не может…

Эва приподняла бокал с шампанским:

– Желаю тебе маленький белый домик, Эвушка, – шепнула она своему отражению в зеркале и хотела сделать глоток, но в горле встал ком. – Господи, до чего же ты глупая!

Она раздраженно вытерла глаза.

Столько лет она мечтала о своем месте на земле.

В поисках вымечтанного дома она объездила всю Польшу, от моря и до гор, и неважно, что были времена, когда у нее денег еле-еле на билет автобусный хватало, да и пан К. эти ее путешествия не очень-то одобрял. Эве нужно было верить, что маленький белый домик ждет ее где-то, что она его найдет. Утратить эту веру означало для нее смириться с беспросветностью и безнадежностью и сдаться. А это, в свою, очередь означало… что угодно означало, только не хеппи-энд.

Каждый раз, когда среди объявлений в интернете мелькал хотя бы кусочек белой стены, она тут же прыгала в пикап и по бездорожью бросалась в погоню за мечтой. И все было не то… Она видела места прекрасные и уродливые: чудесная малюсенькая хатка на самом краю густой пущи, над которой виднеется надпись: «А.Д. 1878», а у самой стены громоздится здоровенный столб с проводами высокого напряжения, вот как будто нельзя было отодвинуть его хотя бы на сто метров подальше в сторону… славное строение у озера с лебедями, где царила такая тишина, что можно было услышать стук собственного сердца и песни пьяного соседа… избушка прямо из сказки о злой колдунье, с крутой черепичной крышей, над речкой, которая летом превращается в мелиоративный ров, воняющий далеко не фиалками… Так много разочарований! Не то. Снова не то. Слишком близко, слишком далеко, слишком большой, слишком маленький…

У нормального человека таких проблем не бывает: он живет там, где должен. А Эва хотела жить так, как она себе намечтала. Ей и так слишком долго пришлось жить по-другому.

Три года тому назад она оставила поиски, решив, что для такой неудачницы, как она, однокомнатная квартира на Воли и так является центром мира. По крайней мере, у нее теперь был свой собственный уголок. И может быть, если покрасить стены в белый цвет, а на вечно серые от уличной пыли окна повесить муслиновые занавески с фестонами, а над кроватью наклеить фотообои с водопадом и…

Да, Эва, да, суетись, обманывай себя. Пока ты вьешь себе гнездышко на этих двадцати пяти метрах – ты не тоскуешь.

Она снова подняла бокал. Новый тост. И снова – за свой дом.

Она промурлыкала под нос старую песенку, потом неожиданно развеселилась. Вокруг сразу стало будто светлее – хотя на самом деле стояла просто тьма египетская: во всем районе с какой-то радости вырубили свет.

В очень романтичной обстановке, в свете горящих свечей (одолженных у соседей, потому что у Эвы их как всегда не оказалось – никогда руки не доходят, всегда забывает купить!), Эва открыла свой тайный блокнотик для записи важных и неважных вещей и сказала вслух:

– Пиши! Опиши то, чего ты хочешь. Опиши со всеми подробностями: и черепичную крышу, и чтобы в светлом месте, и чтобы ремонта не требовал, а находился на Жолибоже. Ты же знаешь, чего ищешь, правда ведь?

Она знала.

Глядя на листок бумаги, она задумчиво погрызла кончик карандаша и вдруг начала рисовать (чего ей делать было бы совсем не нужно, ибо таланта к рисованию она не имела вовсе). Хотя линии у нее выходили все как на подбор кривые, о линейке она и не подумала. И поэтому нарисованный ею домик, когда она закончила, выглядел так, будто сильно пострадал от урагана «Катрина».

– А еще лес! – бормотала она себе под нос, расставляя вокруг домика сосенки: вот эта вертикальная линия (ну, почти вертикальная!) – ствол, вот эта кучка палочек – ветки… – И река! Домик мечты без реки – это все равно что рис с клубникой и сливками без риса…

И вот уже между сосенками появилась река. Эва склонила голову набок, вся отдаваясь своему занятию. В этот момент в голове у нее всплыло приятное воспоминание.

Тихая, сонная железнодорожная станция. Разогретый солнцем перрон. Пара чемоданов. Мама держит ее руку в своей теплой ладони. Легкий ветерок несет запахи трав и цветов. Маленький домик на полянке, вокруг которого полно играющих детей, вечером – туман над рекой. Над спокойной, лениво катящей свои воды рекой Ливец. Эту реку Эва полюбила с первого взгляда, даже когда оказалось, что утонуть в ней невозможно, потому что вода едва подымается выше колен, любовь ее не угасла и только росла с годами, хотя больше они на каникулы в Урли не приезжали.

Это воспоминание о том солнце и тишине до сих пор грело ей душу. Воспоминания и мечты.

– Ну нет, раскрашивать мы уж не будем, – Эва покачала головой, открыла ноутбук, батареи которого, к счастью, еще пока не разрядились, и начала методично забивать в строку поисковика критерии поиска. В конце решительно дописала: «Ливец».

Нажала «энтер» – и онемела.

Результатов было пять.

Но маленький белый дом – только один.

– Не верю. Просто не могу поверить, – прошептала она, не отрывая взгляда от приложенной фотографии.

Его просто не могло быть.

Но он был!

Стоял себе на поляне, окруженный соснами, играл белыми стенами в лучах весеннего солнца, а дикий виноград вился аж до самой крыши. С забитыми окнами, он будто дремал в ожидании той, которая его найдет и полюбит.

– Меня! Меня ждет!

Эва тряхнула головой, чтобы прийти в себя, и потянулась за телефоном. Сколько, кстати, времени? Уже больше десяти, но совсем немного больше. Посредник, наверно, трубку не возьмет.

Взял!

– Да, я бы хотела посмотреть дом в Урли! – кричала она минуту спустя на бедного мужика, который в этот момент думал о чем угодно, только не о том, чтобы тащиться в пригород Варшавы. – Сейчас же! Немедленно! Ну да, уже поздно и ночь за окном… Тогда завтра! С самого утра!

Проселочная дорога, размытая дождями, тянется бесконечно. И они едут, едут, едут по ней… Вот последний дом у дороги, кажется – дальше уже только лес, как вдруг… что это белое робко мелькнуло между деревьями?

«Это ты?» – как будто спрашивает недоверчиво маленький домишко с забитыми окнами и покосившимся забором.

Эва выходит из машины словно загипнотизированная. Не обращая ни малейшего внимания на хлещущий дождь и на то, что туфли гибнут в слякотной грязи. Калитка немилосердно скрипит, протестуя, замок открывается не сразу и с большим трудом, но Эве все равно. Так и должно быть. Именно так: прекрасно, скрипуче, нелегко. Все правильно.

Вековые сосны окружают дом. А одна растет прямо у калитки, мешая ей открываться. Ее крона закрывает девушку, дерево берет ее под свое крыло, под защиту – и уже ничего плохого случиться не может. Здесь – не может.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.