Подгорная

Юрин Александр

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Подгорная (Юрин Александр)

- Бориска, ну долго ты ещё?..
- Юрка глянул на яркое мартовское солнце. В глаз тут же скакнул проныра-зайчик - ослепил. Юрка заслонился рукой, наморщил веснушчатый нос. Машинально помахал солнцу в ответ: мол, я про твои шуточки всё знаю!

За спиной что-то грохнулось.

- Бориска, давай уже, а то так до вечера не обернёмся!

Действительно, извилистые овраги деревни Подгорной расползались во всех направлениях от подножий Лысой горы, петляя замысловатыми лабиринтами по окрестным полям и лугам. Местами они скрывались под зарослями хлипких рощиц, а ещё дальше на юг и восток - и вовсе зарастали непроходимыми лесами - забреди в такую чащу, вовек не сыскать! С востока - на запад нёс свои неспешные воды сонный Мельчус - в редких местах вода доходила до пояса. Тут ни нырнуть, как следует, ни пошалить, дёргая девчонок за босые ноги.

- Да иду я.
- Из-за деревянных ворот покосившегося на правый бок сарая выглянул чумазый Бориска. Голова запорошена соломой, с ушей свисает приставучая паутина, лёгкая осенняя курточка - нараспашку. Тёмно-синие брюки с выглаженными стрелками пестреют пятнами слежавшейся пыли. Галоши со стоптанными задниками попеременно упираются в створку ворот, силясь оттолкнуть ту прочь. Естественно, руки-то заняты.

Юрка, завидев друга, расплылся в довольной улыбке - Чеширский кот попросту отдыхает.

- Ну наконец-то! Ты как невеста на выданье!

Бориска насупился.

- Сам ты невеста...

- Нашёл?

- Нашёл.
- И Бориска продемонстрировал нетерпеливо перетаптывающемуся другу свою находку - старенький запылённый компас в металлическом корпусе с треснувшим стеклом.

- А это ничего?
- тут же забеспокоился Юрка, указывая на покоцанное стекло.

Бориска пожал плечами, да так откровенно, что задействовал всё тело: привстал на носочки, расправил плечи, прокатился на пятку и притих. Потом вздрогнул и начал медленно-медленно поворачиваться вокруг собственной оси.

Юрка, с замиранием сердца, следил за стрелкой.

Какое-то время та никак не реагировала на Борискины телодвижения. Потом нерешительно дрогнула - совсем как сам Бориска вначале манёвра - и повернулась на невидимый ориентир.

- Кажись фурычит, - сказал Бориска и крутанулся на носке правой ноги, будто юла.

- Ага, - заключил Юрка, вставая спиной к солнцу, - вот он, север.

Бориска бережно стёр пыль с раритетного прибора. Провёл ногтём по трещине. Понюхал.

- Чем пахнет?
- спросил Юрка.

- Морем, - не задумываясь, ответил Бориска.
- С ним мой дед Севастополь защищал от фашистов.

- Врёшь!

- А вот и не вру! Тут даже надпись есть на обратной стороне!
- Бориска перевернул компас и прочитал выгравированные на металле буквы: - «За проявленную доблесть в битве за освобождение Севастополя от фашистских завоевателей адмиралу И. П. Яхонтову».

Юрка присвистнул.

- Ничего себе! А чего ты раньше молчал?

Бориска бережно прислонил компас к груди.

- А ты спрашивал что ли?
- неожиданно ощетинился он.
- Да и кому, какое дело до того, что было семьдесят лет назад...

- Дело должно быть! А иначе дела твоего деда все насмарку пойдут.

- Это ещё почему?

- Потому что помнить надо, на чём этот мир замешан!

- А на чём он замешан?

- На крови! Неужели не ясно?
- Юрка развернулся к солнцу.
- Люди гибли на войне, силясь возродить утраченный мир, а мы теперь толком и не помним этого. А потому и не говорим. А говорить надо! Иначе всё вернётся на круге своя.

- Почему?

- Да потому что забудут люди, что такое война! А вместе с этим, утратят и страх. А ничего не боятся только дураки... вроде Гуни из шестого... Вымахал, дубина, с эти ворота, а ума хватает только на то, чтобы у малышни деньги отнимать! Мне кажется, фашизм именно с таких и пошёл.

Бориска кивнул. Снова посмотрел на компас.

- А вдруг он там сломается?

Юрка усмехнулся.

- В старом сарае не сломался, а тут вдруг сломается...

- Так то в сарае... а то там... Там ведь не пойми чего творится. Ещё огни эти по ночам... Может ну его всё, а?..

- Сдрейфил?
- Юрка прищурился.

Бориска отвёл глаза. Вцепился побелевшими пальчиками в компас, словно прося у того помощи.

- Нет. Просто не по себе как-то.

Юрка потрепал друга по плечу.

- Ничего, прорвёмся! Тем более, нам последний рукав осталось разведать - нечего с этим затягивать!

- А вдруг и впрямь найдём чего?..

- Так ради этого и ходим!

- Я не про то.
- Бориска почесал свободной рукой лоб. Спохватился и вынул из порванного кармана скомканную шапочку. Небрежно натянул её одной рукой на растрепавшиеся волосы.
- Чего нам потом с этим делать?

Юрка поднял руки над головой, потянулся.

- Расскажем всем. А то чего людям зря в неведении томиться!

Окрестности Лысой горы считались проклятым местом. В лесах то и дело бесследно пропадали грибники. В небе над деревней носились оранжевые болиды, а молнии при грозе так и метили в самую вершину. Естественно, это не могло ни привлекать людей со стороны. Регулярно наведывалась милиция, спасатели и телевизионщики. Последние привозили с собой странных молчаливых типов, одетых по гражданке, и затем ходили за ними по пятам, словно овцы за пастухом... Чего выискивали - неизвестно. Хотя среди местных жителей с исконных времён хаживала не совсем приятная легенда... или просто страшилка, придуманная с той лишь целью, дабы отвадить любопытную ребятню от походов за грань.

Давным-давно на месте деревни стоял цыганский табор. И жила в нём гадалка - дряхлая старуха, явно выжившая из ума. Она не гадала, как все остальные по руке. Сперва просила принести старинную вещь. Не важно какую, лишь бы с той были связаны какие-нибудь воспоминания прошлого. Затем, в присутствии себя, заставляла подумать о самом дорогом и, попутно, о той цене, которую не жалко заплатить за обретение истины. При этом гадалка сжимала в костлявой руке странный предмет, похожий на дубинку милиционера, только не резиновый, а с металлическим блеском. Что это была за штука, никто не знал, как и то, куда именно она подевалась спустя столетия. Последнее, что было необходимо сделать, это пролить в пламя костра несколько капель собственной крови. После всего этого, проситель истины гадалке больше не требовался.

В полнолуние она плелась к излучине оврага и дальше в гору. Никто не знал, куда именно она ходила. Те, кто всё же отважились проследить, никогда не возвращались, а их близкие и родственники наутро покрывались загадочной сыпью, затем начинали задыхаться и умирали мучительной смертью, в попытке расцарапать собственную грудь. А жители табора, в отсутствии гадалки, были вынуждены всю ночь напролёт содрогаться от жутких стонов, несущихся с Лысой горы, над вершиной которой наблюдались резкие вспышки голубоватого цвета.

К утру всё стихало. Гадалка возвращалась, и весь день её рвало серой массой, так похожей на расплавленный свинец. Кое-кто говорил, что так оно и было - якобы над тошнотворной массой поднимался еле различимый дымок. Однако куда пострашнее выглядели трансформации с речкой - вода в Мельчусе принимала красноватый оттенок, а рыба плавала кверху брюхом, вздувшаяся и зловонная. Хаживали слухи, что это была и вовсе не вода, а самая настоящая кровь... Но попробовать на вкус так никто и не решился. Потом с неба падали птицы и начинался мор.

На следующий день приходил человек, пожелавший познать свою судьбу. Гадалка разжигала пышущий жаром костёр, резала кинжалом собственные запястья и шептала что-то человеку на ухо... А тот слушал и седел буквально на глазах! Потом медленно разворачивался и шёл прочь, словно тряпичная кукла на ниточках... Никто не возвращался заново. Приходили лишь новые искатели истины.

В конце концов, жителям табора надоело жить в постоянном страхе, и они погнали гадалку прочь. В ответ та прокляла жителей, и те явились к её жилищу с вилами... Дальше легенды расходились в суждениях, противореча одна другой. Согласно одним, гадалку закололи, а тело сожгли. В других говорилось, будто гадалка бежала на Лысую гору и живёт там поныне. Третьи и вовсе приплетали нечистую силу: якобы с неба спустился раскаленный добела шар, втянул в себя гадалку и умчался прочь, поджигая на своём пути всё подряд. А когда наутро рассвело, то куда ни глянь, раскинулось обширное пепелище.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.