Поездка к Солнцу

Костюковский Борис Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Поездка к Солнцу (Костюковский Борис)

Annotation

Книга о жизни бурятского мальчика Андрейки Нимаева и его родителей — колхозных чабанов в Забайкальской степи, о русских друзьях мальчика, с которыми он познакомился в школе-интернате.

Костюковский Б.Л

От автора

Нянька

Дулма

Весенний день

Андрейка строит кошару

Заботливый хозяин

Первая борозда

Помощник бригадира

Рыжик

Богатырская вода

Радуга

В школу

Интернат

Первый день

У Андрейки будут нарты

Андрейка заболел

Большое воскресенье

Дулма заблудилась

Поездка к Солнцу

Слово не воробей

Бывают на свете чудеса

Здравствуй, степь!

Лебедь-Лебедин

Дядя Куку

Боги бабушки Долсон

Андрейка едет в дацан

Хромой Бадма

Родился ботогон

Чего хочет Лебедь-Лебедин?

Все работают!

Сказка о Солнце и Золотой юрте

Дулма осиротела

Когда расцветают жарки

Кислый Ключ

Хоронор — чёрное озеро

Рыжик — рабочая лошадь

Боги полюбили юрту бабушки Долсон

Едят ли всё-таки боги?

Летят лебединые стаи

Сурхарбан — спортивный праздник

Нянька помешала

Как в клубе погас свет

Хорошо ли иметь сестру?

Кто стрелял?

С Нянькой в степи

Бабушка Долсон возвращает бога

Куда прячется Солнце?

Встреча с дедом Егором

Огоньки

Заключение

Костюковский Б.Л

Поездка к солнцу

От автора

Андрейка Нимаев вместе с матерью, отцом, бабкой, Нянькой, Рыжиком, Катей и Дулмой живёт в далёкой Забайкальской степи. Родители Андрейки — колхозные чабаны. Андрейка помогает им пасти отару.

Климат в Забайкалье суровый: зимой пятидесятиградусные морозы, а летом сорокаградусная жара! Снег обычно выпадает неглубокий, и поэтому пасти овец здесь можно круглый год. Зимой и летом, осенью и весной отары передвигаются с места на место. Когда овцы съедят траву, чабаны собирают юрту и откочёвывают туда, где лучше корм. На новом месте ставится юрта, огораживается щитами хотон — так буряты называют место, куда загоняют отару на ночь.

Самые лучшие чабаны в Забайкальской степи — буряты. Они привычны к холоду и жаре, к шурганам (так здесь называют снежные бури) и кочевой жизни. Даже в русских колхозах в большинстве своём чабануют буряты.

Пусть вас не смущает, что Андрейка часто говорит с животными. Степные животные очень умны, всё понимают и только не могут отвечать. Впрочем, Андрейка, не согласен с этим: с ним разговаривают все — и лошадь, и собака, и коза!

Когда я пытался рассказывать своим маленьким и даже взрослым друзьям об Андрейке Нимаеве, мне очень часто не верили. Не верили, что мальчик или девочка могут ездить верхом на лошади с четырёх-пяти лет, что с раннего возраста родители приучают их к труду, к самостоятельности, закаляют на морозе. Не верили, что Андрейка приучил ходить рядом в упряжке собаку и… козу, что он чуть-чуть не доехал до радуги и даже ездил к солнцу…

Да, да, не удивляйся, мой читатель! Но не буду забегать вперёд.

И тогда я решил написать эту книжку и рассказать в ней всё, что я знаю об Андрейке Нимаеве, о Дулме и дяде Косте, о Рыжике, Кате и о Няньке.

Я очень бы хотел не только познакомить своих читателей с Андрейкой Нимаевым и его друзьями, но и заставить полюбить, как люблю их я.

Начну с Няньки.

Итак, кто же такая Нянька?

Нянька

Когда Андрейка был совсем маленьким, отец привёл в юрту собаку. В первую зиму Арсен Нимаев не брал её с собой в отару. Собака была рыжая, и потому, наверно, старые хозяева прозвали её Лисой. Но вскоре в юрте у Нимаевых она получила новое имя. И вот как это случилось.

Очень часто Андрейка оставался в юрте один.: Мать с отцом угоняли отару в степь. Андрейка же с Лисой домовничали (Андрейке не было тогда ещё и трёх лет). Мать, уходя из юрты, обращалась к Лисе, показывая поочерёдно на два сваренных куска баранины:

— Этот тебе можно, а этот нельзя.

Один кусок — для Лисы — мать клала в деревянную миску, стоявшую постоянно на полу, а второй — для Андрейки — оставался на маленьком обеденном столе тоже в деревянной миске.

Лиса была бесхитростная и честная собака. Проголодавшись, она съедала своё мясо, Андрейкину же миску с мясом приносила ему в зубах. Если Андрейка не хотел есть. Лиса относила миску на место. Андрейка не боялся щупать у Лисы острые зубы и даже язык.

Часто, когда Лиса подходила к кровати, Андрейка садился на неё верхом, вцепившись руками в густую шерсть, и Лиса ходила по юрте, Андрейке нравилось так кататься, и Лиса это отлично знала. Если Андрейке хотелось спать. Лиса забиралась к нему в постель на тёплое овчинное одеяло, от которого пахло шерстью и сухой травой.

Где и у кого Лиса выучилась ухаживать за Андрейкой — этого никто не знал. Во всяком случае, не знал об этом Арсен Нимаев, отец Андрейки, а мать, может, и знала, но не говорила.

Однажды отец видел, как Лиса опустилась на пол и Андрейка забрался к ней на спину. Лиса поднялась, открыла дверь юрты, вышла, а потом мордой закрыла за собой дверь.

— Шибко хорошая собака. Не собака, а нянька, — задумчиво сказал отец.

И, может, с этого дня мать и отец стали звать Лису Нянькой, а маленький Андрейка — Нокой, потому что не мог выговорить трудного слова «Нянька».

Так и стали они дружно жить — черноглазый, черноволосый Андрейка и рыжая Нянька.

Никто не знал и не подозревал, что Нянька может быть злой. Но как-то в зимний вечер, когда отец подгонял отару к хотону, он вдруг услышал такой лай, вой и возню, что, пришпорив лошадь, бросился к юрте.

Он успел только заметить, что около открытой двери стоял неодетый Андрейка, а за плетнём, где помещались корова и коза с маленькой козочкой, дико рыча, оскалив злобно зубы, рвали друг у друга шерсть два зверя. Один из них был волк, но и второй, с поднявшейся рыжей шерстью, словно она вмиг выросла в несколько раз, тоже походил на разъярённого волка. И это была Нянька.

Отец не помня себя соскочил с лошади, выдернул из саней оглоблю и перепрыгнул через плетень. Нянька мёртвой хваткой впилась в горло волка. Вся её морда была в крови, уши висели лохмотьями, вокруг валялись клочья шерсти, а немножко в стороне — только что задранная мёртвая коза Катя.

— Нянька, иди сюда! — крикнул отец.

— Нока! — позвал Андрейка, и она разом выпустила волка и бросилась к юрте.

Отец поднял оглоблю и с силой опустил на голову волка. Но он и без того уже был мёртв.

Отец пошёл в загородку и взял на руки дрожавшую козочку, родившуюся месяц назад.

Поздно вечером, когда мать вернулась из села, куда ездила за продуктами, она удивилась, увидев на плетне около юрты какие-то развешанные шкуры. Подойдя ближе, она поняла, что это свежие волчья и козья шкуры, и очень испугалась.

В юрте, устало развалившись на овчине, дремала Нянька. Она подняла навстречу хозяйке морду с заплывшим глазом и жалобно заскулила.

После этого случая в юрте стала жить козочка-сиротка. Нянька и тут оправдала своё имя. Она заботливо, по-матерински, облизывала козочку, спала с ней вместе, играла, то догоняя, то убегая от шалуньи. Козочку, как и её мать, назвали Катей, выкармливали коровьим молоком из бутылки с детской соской.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.