Будь моей девушкой, или мой супер-парень

Крыжановская Оксана

Серия: Ёлка и Соколов [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Будь моей девушкой, или мой супер-парень (Крыжановская Оксана)

Будь моей девушкой, или мой супер-парень.

Аннотация: Представь, что тебе одним осенним утром предложил, хотя скорее приказал, встречаться один парень. Отказы он никакие не принимает и, в конце концов, чуть ли ни силой заставляет тебя назначить его на роль твоего бойфренда, а потом ведет себя так, словно является, по меньшей мере, твоим телохранителем, который не заводит личные отношения с "объектом охраны".

Хотя Елене представлять это не надо. Встречаться с Александром она начала именно при таких обстоятельствах и дальнейшие их отношения можно охарактеризовать, как требовательный отец и взбалмошная дочка. Вот только со временем все меняется и их отношение в частность, если бы не одно маленькое "но". Ведь, правда со временем, тоже становиться явной.

Пролог

Признаться честно, до того как я познакомилась с Соколовым моя жизнь меня вполне устраивала. Благопристойная семья... ну почти (хотя покажите мне семью, у которой нет старого, массивного шкафа наполненного скелетами?). Классные друзья. Третий курс журналистики в популярном институте. Самый смак студенческой жизни... и тут он! Даже не так - ОН! Мой мучитель, сталкер, сволочь, придурок и повелитель персонального ада: Александр Соколов (хотя потом оказалось, что зовут его совсем по-другому, но я продолжаю по привычки называть его Соколов). О том, как он испоганил мою жизнь, втянув в эти опасные передряги, и вспоминать не хочется. Но сейчас, сидя за решеткой, мне почему-то захотелось вспомнить все, начиная с нашей первой встрече.

Все началось спустя неделю, после того, как отзвенел первый звонок, призывающий детей и подростков сесть на информационную диету и грызть только тяжелый гранит знаний. И хоть прошло уже больше полгода, но я как сейчас помню, что стояла жара...

Часть первая

Остановите землю, я сойду!

А как возлюбить ближнего своего, если он сопротивляется?

Я. Джангирова

Елена

...Осень еще не вступила в свои права, поэтому солнышко радостно припекало, заставляя пока ботинки и куртки томиться на полках, а шорты, юбки и майки, на зависть томившихся, облегать тела молодежи, спешившей на свою вторую учебную неделю. Я, как распоследний дебил, послушалась бабушку (дождь передавали, оденься потеплее!) и одела джинсы с рваными коленками, черную майке с лейблом грубы "Bullet for My Valentine" (группу я эту не слушала, а просто майку понравилась, и я взяла потаскать ее у подруги), надпись которую обвивала роза истекающая кровью. Мужскую, черную пайту с выбеленным черепом, которому из револьвера прострелили мозги и они живописно разбрызгались, создав разноцветный задний фон, и обычные черные кеды с разноцветным шнурками (белым и черным) и надписью на белых "носах" "Vanitas vanitatum et omnia vanitas" [лат. суета сует и все - суета (Библия)]. Пайту я из-за жары, понятное дело, сняла, перекинув через ремни рюкзака в форме гроба с картинкой Джека из "Ночь перед рождеством", но это не помогло. Я чувствовала, как мои щеки горят и знала, что сейчас они ярко-красного цвета, что возможно считалось красивым когда-то в древности, но не сейчас. Если б я жила в эпоху князей и кокошников, то никакое натирания свеклой не сравнялось бы с моим природным румянцем. Да любая свекла, посмотрев на мои раскасневшие щеки, скукожилась бы от зависти!

На первую пару я позорно опаздывала уже на сорок две минуты, из-за того что ругалась с бабушкой о том, что надо одеться потеплее, поэтому шла себе не спеша ко второй, одев на голову наушники.

Наушники-капельки я не носила, потому что у меня были проблемы с давлением, и из-за них оно подымалось, от чего у меня носом шла кровь, поэтому я носила черно-голубые "Beats Audi". И сейчас в них играла прикольная переделка детской песенки "В лесу родилась елка".

Я тихо подпевала под нос мужскому басу: "В лесу родилась елка. В лесу родилась елка. Зимой и летом вся в иголках. Ужасно колких...", слегка качая головой в ритм музыки, как в один момент с меня нахальным образов сорвали наушники. Резко повернувшись, чтоб посмотреть в лицо смертника, которому, по-видимому, отказали в эвтаназии, раз он решил покуситься на одну из моих святынь, я с удивлением уставилась в лицо Александру Соколову - новичку с третьего курса истории, который за последнюю неделю стал главной темой для разговоров и сплетен. Нет, правда, за неделю этот парень умудрился проявить себя и в спорте, и в учебе, но главной темой у девчонок, конечно же, стала его сексапильная внешность и величественно отстраненный вид.

Мне такие хмурые типы с выражением лица "мировая скорбь" не нравились, другое дело добрые, открытые и веселее, как Никита Верницкий (тоже еще одна "звезда" этого заведения), поэтому я не понимала, что девчонки нашли в этом парне.

Соколов был примерно метр восемьдесят пять-семь с широкими плечами, подкаченным телом, симпатичным лицом, которое зачастую было с хмуро-ленивым выражением, холодными голубыми глазами и пепельно-блондинистыми волосами - это то, что я слышала из слухов, потому что впервые посмотрела ему прямо в лицо и обнаружила следующее. Лицо у него и вправду было красивое: чистая кожа, тонкие, иронично надломленные брови, миндалевидные глаза, длинный, острый нос и заостренный подбородок, а губы четко выделены и пухлые, словно он их как маленький надул, потому что мама не купила вон ту желтую машинку. Глаза у него оказались не ярко голубые, как говорила, а с ели заметной зеленой у зрачка. Прическа у новоустановленного секс-символа была аля-эдвард (наверное, на него девки, поэтому так и реагируют), только покороче. Никаких пирсингов-тоннелей-татуировок парень не носил. Да и одет был в синюю рубашку, украшенную только маленьким черно-белыми пуговицами на воротнике, да серебреными запонками на манжетах в форме трилистника. Дальше, точнее ниже, черные свободные джинсы, а на ногах лакированные ботинки с острым носком и пошлым блеском. И, конечно же, аля-ролекс на руке и очки "стрекоза" с затемненными стеклами, которые он снял так, словно до этого репетировал, для того чтоб снять их не перед моей скромной персоной, а перед десятком камер, честное слово.

- Что нужно?
- Злость моя никуда не исчезла, а наоборот стремительно набирала обороты от понимания, что дернул за мою прелесть не профессор или подруги, а этот типчик со смазливой, нарцисстической рожей.

Признаться, в тот момент я ожидала любой ответ на своей вопрос (вплоть до глупого купи слона), но не то, что он скажет.

Соколов хмурым взглядом оглядел меня с ног до головы (знаю-знаю, что я вашей, по-видимому, блядской натуре внешностью не подхожу, но торты я любила больше сомнительных типчиков метросексуальной наружности). Уделив особое внимание двум сережкам в правой брови (с металлическими и голубыми шариками), которые я пробила на свое семнадцатилетние и восемнадцатилетние. Потом он слегка закусил свою губу и сказал в приказном тоне:

- Встречайся со мной.
- При этом рожа у него была настолько недовольна, словно он был настоящей звездой, а я журналисткой, задающей слишком личные вопросы.

Первым делом мне захотелось рассмеяться ему в лицо, потом оглянуться. Я вспомнила, как у нас в школе парне издевались над девчонками: предлагали им встречаться и если те соглашались, то высмеивали, а если не соглашали... то все равно высмеивали. Разница была лишь во фразах " дура, подумала, что я буду с тобой встречаться" и "да кто с тобой, корова, захочет встречаться". Вот только потом ко мне пришло понимания, ведущие с собой под ручки шок и осознание КТО и ЧТО, мне только что "предложил".

Я все же оглянулась, но заметила лишь пару студентов у курилки - беседка с шестью лавочками размещена с боку института на стороне без окон и вся обтянута плетущийся розой - да стремительно бегущую девушку в наушниках, которой я позавидовала. Ее-то разные нарциссы за наушники не хватают и сомнительные предложения не делают.

Соколов мое действие почему-то привело в негодование. Он так же резко посмотрел по сторонам, словно желал увидать, по меньшей мере, камеру, которая засняла его руку-медленно-поднял-резко-снял-очки-тряхнул-башкой, а потом сделал шаг ко мне, наклонился ко мне же (я была метр семьдесят три, поэтому он на сантиметров десять был выше, от чего навис надо мной он основательно) и жестко потребовал:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.