Сломленные

Мади Скайла

Серия: Сломленные [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Сломленные (Мади Скайла)

ПРОИЗНОШЕНИЕ ИМЕНИ ДЖАЙ:

Jai = Джай

Оно рифмуется со словом пирог, на английском pie (пай).

Mmm, pai (Ммм, пай) = Mmm, Jai (Ммм, Джай)

Глава 1

Первая ошибка

Освещение в вагоне мигает, когда мы проезжаем очередной тоннель. Я оторвала свой взгляд от электронной книги по этикету сестринского дела и оглядела поезд. Я и не заметила, как много людей сошли с поезда, с тех пор как я вошла. Полный вагон стал пустым, остались только я, храпящая старушка и широкоплечий парень в капюшоне, сидящий ко мне спиной. Думаю, мы все из одной части города. Бедные ублюдки... и я имею в виду прямой смысл этих слов. Мы давным-давно проехали как верхнюю, так и среднюю часть Нью-Йорка. Здесь никто не знает слова роскошь.

Когда мы выехали из тоннеля, освещение надо мной стабилизировалось, и я позволила взгляду блуждать за окном. Масса цветов и очертаний размывали предыдущие. Мне всегда нравились граффити, или, по крайней мере, я довольно хорошо к ним отношусь. Ничто не украсит ваш день так, как хорошая живопись в виде животного в толстовке с капюшоном, говорящая правительству трахнуть себя. Приятно видеть постоянные оттенки серого, черного и белого, разбавленные бунтарскими цветами. Даже когда темно, как сейчас в час ночи, приятно иметь что-то выделяющееся и чувственное, никогда не исчезающее в темноте.

Я вернула свое внимание обратно к книге и продолжила читать. Я пыталась быть заинтересованной, хотя потеряла место, где остановилась. Я недолго была студенткой-медиком. Для себя я знала достаточно, чтобы уметь наложить повязку на рану и сделать укол, но это несколько иное. Я провожу большую часть своего времени, наблюдая за другими медсестрами, узнавая все с помощью них, при этом, не застревая с головой в медицинской литературе. Никогда не была хороша в чтении. Не всегда все запоминается, и, по этой причине, теперь каждую минуту своей жизни я провожу за пределами больницы, готовясь к экзамену, который будет через три недели. Я выбрала карьеру медсестры не только ради оказания помощи людям, но и для острых ощущений, о которых ты и не догадываешься, и которые приходят с каждым вторым пациентом. Я жажду интриги и неизвестности. Я живу порывами волнения и возбуждения, которые приходят совершенно неожиданно.

Странно, от этой мысли мою кожу покалывает, словно ей известно что-то, чего не знаю я, и возбуждение расползается по позвоночнику. Я дрожу и наслаждаюсь этими ощущениями, пока внезапный приступ возбуждения не рассеивается, и я снова ничего не чувствую.

Трескучий голос гремит из динамиков, объявляя мою остановку, но мне не нужно напоминать, где я живу. Я и так это знаю. Не смогу забыть, даже если захочу.

Я тянусь к большой коричневый сумке, лежащей около моих ног, и дергаю за ремень, вешая ее через шею и поправляя на груди. Она тяжелая, и мой позвоночник жалуется на ее вес. Игнорируя это, я вожусь с планшетом, закрывая крышку, перед прибытием поезда на платформу. Когда тормоза завизжат, и звук замедляющихся колес становится более громким, двигаюсь с места на выход. Я держу глаза опущенными, мысленно поставив галочку в моем контрольном списке, чтобы убедиться в том, что ничего не забыла. Я берусь за поручень и терпеливо жду, когда звук тормозов поезда пронесется эхом под вагонами. Вибрация проходит по ногам сквозь мою обувь и слегка покалывает, словно миллион маленьких паучков, когда металл отчаянно трется о металл в попытке заставить поезд остановиться. В конце концов, поезд замедляется и, наконец, останавливается. Я чувствую, как громадное тело задевает меня, но не поднимаю глаза. Живя в этой части города, я научилась держать при себе даже что-то такое простое, как взгляд в неправильном направлении, который может привести к неприятностям. И беда в том, что это последнее, что мне нужно в это позднее время.

Два гудка раздаются по вагону, и женский голос благодарит нас, напоминая нам смотреть под ноги. Я задерживаюсь на несколько секунд, прежде чем двери начинают со скрежетом открываться. До того как они полностью открываются, двигаюсь вперед, как и незнакомец рядом со мной. Что, блядь, случилось с элементарной вежливостью? Леди затем джентльмены?

Взвизгнув, отскакиваю от огромного парня к краю дверей. Двери вздрагивают от столкновения со мной, и я проклинаю планшет, который выскальзывает из моей левой руки и падает на грязный бетонный пол вместе с моим желудком. Споткнувшись, я пытаюсь восстановить равновесие, и мне это удается, но экран планшета разбит. Не подлежит восстановлению. И у меня нет проклятых денег, чтобы исправить это.

Я смотрю на широкоплечего парня в черной толстовке. Он продолжает идти с опущенной головой и небрежно закидывает рюкзак на широкие плечи.

— Эй! — кричу ему вслед, но он не оборачивается.

Я поднимаю планшет и прижимаю его к груди. Смотрю на восток, в направлении своего дома, но грубый незнакомец двигается на запад. Здравый смысл подсказывает забыть об этом и не преследовать огромного незнакомца в темноте, но мой пустой, изъеденный молью бумажник на мели. Голод и тяжелая работа побеждают гордость. Нет никакого способа дать шанс здравому смыслу. Глупо рисковать своей жизнью ради денег, но в темные времена они единственное, что удерживает меня от того, чтобы не сброситься с Бруклинского моста.

Двери поезда позади меня закрываются, и я слышу, как он спускает тормоза. Несмотря на свое внутренне чутье, двигаюсь в направлении незнакомца, оставляя здравомыслие и пустой поезд позади себя.

***

Кровь.

Ненавижу ее вкус. Тем не менее, позволяю металлическому резкому привкусу сочиться по моим вкусовым рецепторам. Новый приступ страха вспышкой проносится по нервам, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы мое тело перестало дрожать. Я следую за парнем в капюшоне по темной аллее бывшего промышленного района. Склады и мусор заброшенных машин заполняют пространство, забытое развивающимся миром. Я сжимаю губы, опасаясь издать резкий испуганный звук и пробудить что-то, что прячется в углах. В данный момент высокий парень, разбивший мой планшет — не самое мое большое беспокойство. Однако, пауки и столбняк... меня бросает в дрожь.

Я звала незнакомца сотни раз, но он не реагировал. Думала, что он игнорирует меня, до тех пор, пока он не сорвал наушники от Ipod, скрытые капюшоном, быстро огляделся по сторонам и надел их обратно.

Он меня не слышал.

Великолепно.

Тяжелые серые облака закрывают луну, и холодные нити сожаления скользят по моей спине, когда я следую за ним дальше по тусклому промышленному пустырю. Высокие стальные и искореженные склады возвышаются над нами, но незнакомец не обращает на них внимания. Кажется, ему комфортно здесь, гораздо более комфортно, чем мне. Опять же, если бы я была человеком с его габаритами, то тоже мало кого бы боялась. Когда я смотрю на него, на ум приходит большое количество слов, но он, определенно, не является жертвой.

Он выглядит безобидным, учитывая, что он собирался на случайную полночную прогулку, но его широкие плечи отражают целеустремленность и решимость. Его дорогие белые кроссовки едва издают какой-либо звук. В то время как я не делаю никаких попыток смягчить свои шаги. Под моими изношенными черными кроссовками крошатся небольшие кусочки металла и стекла.

— Эй! — пытаюсь еще раз. В этот раз, мой голос звучит менее уверенно и не так ясно.

Слева от меня что-то падает, и мое сердце подскакивает к горлу. Затаив дыхание, я прижимаю свой планшет ближе к груди и тяжело дышу, когда незнакомец останавливается и поворачивается налево. Я задерживаю дыхание, когда он испуганно оборачивается. Потом он замечает меня и хмурит брови, создавая под ними тени.

Он опасен.

Это очевидно.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.