Котуйская история

Теущаков Александр Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Теущаков

КОТУЙСКАЯ ИСТОРИЯ

Непрощённые слышат, непрощённые знают,

Как любовь дают свыше, как любовь не прощают...

Часть 1

Непрощенные

Глава 1

Штрафник

Подходила к завершению Вторая Мировая война, но в начале мая 1945 года в некоторых землях Германии закрепились разрозненные, немецкие войска, там происходили жестокие сражения. В большей степени сопротивлялись эсэсовские формирования, они вгрызались в землю и не отдавали противнику не единой пяди. Бойцам красной армии приходилось в прямом смысле слова выкорчевывать фашистов из укрепленных мест.

Рядовой Николай Борисов на тот момент отбывал срок наказания в штрафной роте, куда попал два месяца назад за оскорбление командира. Суд приговорил Борисова к пяти годам лагерей, но учитывая его заслуги перед родиной, заменил срок на три месяца пребывания в штрафроте. Второй месяц он дослуживал в разведотделении: за наблюдательность, оперативность в мышлении и точный расчет, ротный назначил его командиром отделения.

Николай расположился в блиндаже и смотрел в стереотрубу, наблюдая за небольшим леском. Он сопоставлял добытые сведения в связи с ночной вылазкой разведчиков его отделения. Уже через несколько минут бойцам всей роты предстоит наступление на высотку, находящуюся в четырехстах метрах от расположения передового окопа.

Стрелковый полк рассредоточился правее за леском, а штрафроте было приказано к утру захватить высотку. Как полагалось, перед штурмом, заговорил Бог войны - артиллерия, тщательно засыпая снарядами небольшой лесной массив и окопавшегося на высоте противника. Ночью Борисов со своими боевыми друзьями разведал, что в лесу залег пулеметный, немецкий расчет и при наступлении бойцов красной армии, мог спокойно скосить их пулеметным огнем.

На высотке, где располагались немецкие траншеи, в леске и в поле, плотно ложились снаряды, взрыхляя взрывами мягкую, весеннюю землю. Четыреста метров расстояния, укрытого зеленой травой, между окопами противника и расположением штрафроты, в один миг превратилось в серо - черное месиво.

- Рота - а, как только закончится артобстрел, всем приготовиться к атаке, - над передовой позицией пронеслась команда старшего лейтенанта Косицына.

- Подожди командир, - обратился к нему сержант Сергеев, - по донесению нашей разведки, справа в лесочке, залег пулеметный расчет, если мы не уничтожим его, нас всех положат под кинжальным огнем.

- Фрицы еще не очухаются после бомбежки, мы успеем проскочить опасный участок и возьмем высотку.

- Ты что, начальник, не врубаешься, тебе же "Серега" говорит: нас всех в преисподнюю отправят, - возмутился штрафник Охримов, один из блатных в роте.

- Ты у меня сейчас договоришься, вошь блатная, попомни мое слово Охримов, останешься живым, самолично отправлю в особый отдел, поедешь снова в лагерь.

- Кто нас попугивает - на того мы закладываем, - пробурчал недовольно Охримов.

- Что?! Да, я тебя щас без суда и следствия...
- командир штрафроты расстегнул кобуру.

- Товарищ командир, а ведь Сергеев дело говорит, - между лейтенантом Косицыным и Охримовым встал молодой боец Борисов из разведотделения, - разрешите мне с двумя бойцами еще раз проверить лесок, пока бомбежка не закончилась, мы постараемся обнаружить пулеметный расчет и отправить его на небеса.

Косицын убрал руку с кобуры, и еще раз злобно зыркнув на Охримова, спросил разведчика:

- А ты не ошибся в координатах, может вражеские пулеметчики уже сменили позицию, где вы их там найдете?

- Подстраховаться бы не мешало, - ответил Николай Борисов, - мы мигом, товарищ командир, наша артиллерия наверняка их с места спугнула, если не успели уйти к своим, мы забросаем их гранатами.

- Хорошо, возьми с собой двух бойцов, и зайдите с фланга в лесок, но учтите, как только обстрел закончится, я отдам команду к наступлению. Да смотрите, не попадите под свои же снаряды.

Коля, кивнув головой своему закадычному дружку Алексею и знакомому бойцу из отделения, первым рванулся по окопу. Заскочили в блиндаж и, прихватив ручные гранаты с удлиненными ручками, бросились бегом по извилистым траншеям. Солдаты в конце окопа приветливо пропустили бойцов и, приоткрыв заграждения из колючей проволоки, взглядами проводили разведывательно - диверсионную группу. Три фигурки в защитных маскхалатах, извиваясь, словно змеи, скрылись в близлежащем леске.

В двухстах метрах заметили следы от лежки вражеского расчета, отпечатки ног вели вглубь леса. Фрицев было трое, плюс боекомплект и пулемет. Николай движением руки показал друзьям, чтобы они молча рассредоточились по лесу. Кругом стоял гул от рвущихся снарядов. Алексей, пройдя метров сто, приложил руки к губам, звонко защебетал, подражая птице, и указал рукой вперед. Залегли. Коля Борисов пополз первым и вскоре заметил, как три фрица, облюбовав ложбинку, затаились, пережидая артобстрел. По команде Николая полетели гранаты и от немецкого расчета остались: исковерканный пулемет, да безжизненные тела.

В ста метрах от леска, располагалась высотка, которую роте приказано было взять. Стихли хлопки пушек полковой артиллерии и перестали рваться снаряды. Со стороны красноармейских окопов в небо взметнулась ракета и прозвучала отдаленная команда:

- Рота - а, за Родину, вперед!
- И на всей протяженности передней траншеи послышалось: раскатистое, - Ура-а!

Николай и двое его товарищей, обходя с фланга высотку, первыми подкрались к немецким траншеям. Заговорили пулеметы, поливая раскаленным свинцом первые ряды бойцов. Немецкие мины с жутким воем проносились над головами и падали в расположении роты. Атака захлебнулась. Работали три пулеметных расчета, не давая бойцам Красной армии поднять головы. Немцы били остервенело, просеивая пулями даже трупы, чтобы смерть наверняка достала солдата.

- Пацаны, - обратился Коля к друзьям, - я беру на себя средний пулемет, а вы постарайтесь уничтожить крайний, хотя бы накроем две точки, самый дальний мы не сможем достать.

По команде Борисова, штрафники по-пластунски заскользили к вражеским окопам, и как только с тыла прозвучала повторная команда: - Вперед! Во вражескую траншею полетели гранаты. Вовремя! Николай успел заметить, как красноармейцы из первой линии, поднявшись с земли, уже неслись к высотке. Падали бойцы, сраженные пулями, с правого фланга бил вражеский пулемет, но в середине и слева, таканье прекратилось, только стрекочущие автоматные очереди шмайсеров, разрывали воздух, да одиночные винтовочные выстрелы все реже и реже, доносились из немецких траншей. Позади роты запоздало разорвались мины, впопыхах выпущенные немцами.

Запрыгнув во вражеский окоп, Коля ударил саперной лопаткой по каске немецкого солдата, а друг Алексей уже всадил тому же фрицу в живот штык-нож. Присели на корточки и с трех стволов ППШ (пистолет-пулемет Шпагина) полоснули вдоль окопа. Вслед за очередями полетели оставшиеся гранаты. Николай почувствовал тупой удар в левое плечо, перед глазами все поплыло: немецкие солдаты, остервенело обороняющиеся от прыгающих на них красноармейцев, затем ноги потеряли под собой почву и Коля, потеряв сознание, упал на дно траншеи.

Очнулся он в полевом лазарете, в большой, четырехугольной палатке, лежа на операционном столе. Возле него суетились врач-хирург и молоденькая медсестра. Рядом возился пожилой мужчина - солдат в оборванной телогрейке, он помогал раненному бойцу лечь на носилки.

- Ну, что, дорогой наш герой, очнулся, - врач приветливо погладил Николая по лбу, - потерпи еще чуток, сейчас мы достанем железку из плеча и отправим тебя в госпиталь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.