Овца

Петров Андрей Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

- Сейчас я тебя убью, - предупредил Скалин, поигрывая пистолетом. - Давай, - не отрываясь от газеты, охотно согласился Паша. - Тебе что, действительно не жалко жизни?
- Скалин приподнял бровь, вырадая вежливое удивление.
- Это ведь неплохая штука, кто бы что не говорил. - Зачем жалеть то, что и так отнимут?
- в свою очередь удивился Паша.
- Это ведь даже не кредит, это... Черт знает, что такое. А я ведь не соглашался, я ничего не подписывал... Паша начинал горячиться, но как-то устало и нехотя. Он смотрел поверх газеты, держа ее в руках и не думая откладывать. - Ну а умирать зачем?
- Скалина разговор явно забавлял.
- Я еще понимаю просто взять и умереть, но умирать... Или ты думал, что все быстро? Я еще подумаю, как тебя быстро... - А убивать зачем?
- вопросом на вопрос ответил Паша.
- Я ведь, опять же, не просил. Я вообще предпочитаю никого никогда ни о чем не просить - сами все дадут. А зачем, спрашивается, дадут, если не надо, если я не просил... Паша опять склонился над газетой и, кажется, начинал засыпать. Скалин стукнул по столу рукояткой пистолета, и растрепанная пашина голова с часто моргающими за стеклами очков глазами снова появилась над газетой. - Что значит зачем убивать?
- Скалин искренне возмутился.
- А зачем все убивают всех? Зачем цапля ест лягушку, лягушка этого, как его, жужжит... - Муху, - подсказал Паша. - Нет, еще этого... Да, вот, комара. А комар ест... Кого ест? - Никого не ест, он кровь сосет. - Вот, никого не ест, а люди его убивают. Потому что все убивают всех. Что им, крови жалко? У них в поликлинике больше берут. - А цаплю никто не убивает. - Не может быть, чтоб никто. Все убивают всех. Лиса там какая-нибудь. Или другие цапли, как с людьми. - Тебя-то кто убивает, раз все - всех, как ты говоришь? Теперь уже улыбался Паша, а Скалин стал повышать голос. - Меня?
- переспросил он.
- Да меня каждый день убивают, перемалывают, сплющивают, выжимают! Да меня, если хочешь знать... Тебе вот жизнь недорога, а у меня ничего дороже нет. Ни-че-го, понимаешь. А ты: давай, убивай... Скотина... А ведь убью же, клянусь, убью... Не веришь? Ведь не веришь? - Не знаю, - честно признался Паша.
- Может, мы быстрее на воздух взлетим. Давно в Москве дома не взрывали... Он больше не смотрел в газету, и улыбка до ушей расползалась на розовом лице. Эта улыбка произвела на Скалина действие самое болезненное. - Думаешь, у меня патронов нет?
- закричал он. Скалин направил пистолет вверх и выстрелил. В потолке над его головой образовалась круглая дырка. Звук выстрела заставил Скалина вздрогнуть. Он стал говорить значительно тише, но не менее раздраженно. - Ты даже не спрашиваешь, почему тебя, - проговорил он. - Почему меня?
- с выражением усталой покорности спросил Паша. - А потому что ты ближайшая овца. Я волк, а ты - овца, вот и все. Обычная беззащитная овечка. - Проблема многих убийц в том, что перед выстрелом они слишком много разговаривают, - сказал Паша как бы спокойно как бы самому себе, но было заметно, что он тоже начинает раздражаться. - Овца!
- громко повторил Скалин.
- А овца должна быть съедена. И мне тебя не жалко, ни секунды не жалко! А знаешь, почему? А потому что дай тебе зубы - и ты сам всех съешь, ты больше меня съешь в сотни раз! Мы все хищники, просто самым опасным не дали зубов и клыков. И поэтому их едят, иначе бы вы всех съели, всех!.. Скалин сжимал ручку пистолета так, что у него побелели костяшки пальцев. - Что ты хочешь?
- Паша сделал вид, что увлеченно читает газету. - Убить тебя. Скалин приблизил пистолет вплотную к газете, помяв страницу. - Ну так убивай, убивай, я же разрешил. Сморщившись, Паша отодвинул газету от дула пистолета. Скалин вконец потерял терпение. Он вырвал газету из пашиных рук, смял и отбросил к окну. - О Боже, - закатил глаза Паша - О, о Боге вспомнил!
- Скалин был рад возможности отсрочить выстрел.
- Так ты, выходит, верующий! Помолись хоть перед смертью-то. - Верующий, - подтвердил Паша.
- Когда человеку не во что верить, он верит в Бога. А не молюсь я никогда. Молиться - значит, просить. А я же сказал, что никогда никого ни о чем не прошу. - А я прошу, - сказал Скалин. - И как, дает? Паша снова улыбался. - Дает, - с вызовом сказал Скалин. Людмилу мне дал. Два раза. - Больше она не дала?
- попытался пошутить Паша. Никто не рассмеялся. - В первый раз дал нам пожениться, второй - не развестись. Только жить ей не дал, - Скалин плотно сжал зубы. При воспоминании о жене на глазах у него навернулись слезы. Попробуй сейчас Паша утешить его - и он разрыдался бы на пашиной груди. Но Паша только сказал: - Какой сентиментальный убийца... - Не смей называть меня убийцей!
- взревел Скалин.
- Я никого еще не убил! Никого! Это меня! Все! Каждый день! По кусочку! А я - никого! Потом продолжил, уже тише: - Я и тебя не убью... И не потому, что тебе плевать. Не плевать, я же знаю. Но... не убью. Я волен сам выбирать. И никто не заставит меня тебя убить, и сам ты, сволочь, не заставишь. - Ну и что теперь?
- спросил Паша.
- Просто уйдешь? - Нет, это все обессмысливает... Скалин отошел от Паши и прислонился к стене. - Значит, придется убить, - констатировал Паша.
- Сначала меня, потом себя. По-моему, красиво. - Я думал об этом. Правда, красиво. Но, после того, как ты сказал, точно нет. Зачем все высказывать вслух... Да и все равно нет. Пошлость потому что. - А что не пошлость? Не чувствуя на лице дыхание Скалина, Паша чувствовал себя вольготнее и даже закинул ногу на ногу. - Просто уйти, - Скалин кинул пистолет на стол, тот подлетел прямо к Паше.
- Просто уйти не пошлость. Пошлость - это когда перебор. Скалин отошел на середину комнаты, печально кивнул Паше и, развернувшись на каблуках, пошел в направлении двери. Паша молниеносно схватил пистолет, и за спиной у Скалина прозвучали сухие щелчки. Он обернулся. Паша сидел, подавшись вперед, и меланхолично жал на спуск. Пистолет отзывался щелчками. В прикрытых очками пашиных глазах читался неподдельный ужас и стыд. - Там был только один патрон. Эх ты, овца...
- и Скалин вышел из комнаты.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.