Соавтор неизвестен

Жанр: Слеш  Любовные романы  Драма  Драматургия    2014 год   Автор: Старки   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Соавтор неизвестен ( )

— 1 —

Это стало очевидно, наверное, когда он пришёл в четвёртый раз. Причём Дейву сказал об этом Ник, коллега по нижнему залу.

— Как ты не замечаешь, — шепнул он Дейву, когда тот уже забил в майкрос треску с картошкой и пинту «Янг‘с», — он садится всегда в твою зону, хотя с ноутом было бы удобнее за мой седьмой столик. Базарит с тобой, до посинения перебирая всё меню, типа у нас каждый день что-то обновляется. Приходит один опять же. Сидит и сидит! И я видел, ничего такого особого в ноуте он не делает. Как ни проходил мимо, он всё какие-то фотки рассматривал, писал тут что-то. Но главное: он почти всегда наблюдает за тобой.

— Нахрен я ему сдался?

— Откуда мне знать? Но ты сам-то глаза разуй! Вот обрати внимание. Он приходит сюда по твою душу, поверь мне! Борисовна тебе это же скажет, мы с ней уже перетёрли эту тему. Она тоже заметила.

Ник, который на самом деле Николай, — «рыжий, рыжий, конопатый» от природы. Ржавые точки и пятна щедро покрывают лицо, плечи и руки, толпясь в определённых местах особенно плотно — на носу, на щеках и подбородке. Морковного цвета волосы стоят торчком на макушке, но с затылка свисает жалкая косичка толщиной с мизинец, схваченная канцелярской резинкой. Лицо открытое, рот большой, болтливый, не сходящая беззаботная улыбка. Ник — находка для «Святого Патрика», ирландского паба, в котором работали только рыжеволосые. А контингент сюда подбирали тщательно, у хозяина бзик на придуманный им бренд. Он и паб хотел изначально назвать «Рыжий Патрик», но достоверных сведений о том, какого цвета были волосы у покровителя Ирландии, не нашлось, поэтому он ограничился просто именем. 17 марта, в день святого Патрика, паб превращался в бешено-стучащую каблуками площадку для ирландского кейли в ритме джиги, куда впускали только в зелёном, где пиво текло рекой, где каждому дарили кулон в виде трилистника. Имена на бейджах официантов, бармена, администратора зала (всех как один огненноволосых здоровяков) не русские Николай, Павел, Семён, Катя, а вестернизированные Ник, Пол, Саймон, Кэт.

«Давид», конечно, можно было бы и так оставить, но «Дейв» звучало как-то более загранично. Давид не обладал такой эффектной конопатостью, как Ник. Кожа бледная, но чистая, что для рыжего странно. Хозяин паба, грек с патологической влюблённостью в норманнскую культуру, подозревал, что Давид не натуральный рыжий. Ведь цвет густой копны волос у него не оптимистично-золотой, а глубокий тёмный, медный, тяжёлый. Но Деметрис Факаидис взял парня на работу в «Патрик» — что-то было в лице его холодное, застывшее, северное: то ли невыразимой чистоты, без крапинок надменные серые глаза, то ли высокие скулы и раскосость, то ли упрямая линия рта, то ли неподвижность мимики. Было в его внешности то, что заставляло с удивлением присматриваться, какая-то искусственность, несуразность. Лицо казалось опасным, и это не соответствовало телу. Парень был худощав, лёгок, гибок, роста среднего, его трудно было представить в команде убийцы Эрика Рыжебородого, что на хищных драккарах исследовал и завоёвывал воды западнее от Британии. Такого викингом не назвать. Он, скорее, случайный подкидыш в норманнской команде гребцов в пучине эля и гиннеса. Деметрис взял его, сомневаясь, но ни разу не пожалел: проблем с парнем не было. Ни одного опоздания, ни одной жалобы от посетителей, ни недовольства с его стороны, несмотря на адский график и немилосердное количество столиков, которые хозяин распределил для обслуживания. Деметрис знал, что официант с завораживающей внешностью живёт где-то у чёрта на куличках, снимает комнату, что ему никто не помогает, о его семье он никогда не слышал, никаких романов и поклонниц не проявлялось. С коллективом отношения ровные, но ни с кем не сближается до дружбы. Короче, работник то, что надо, беспроблемный и надёжный. Давид Левен.

Давид, выслушав Ника, развернулся к залу и заметил, как мужчина, о котором говорил Ник, резко опустил взгляд в монитор ноутбука. Он действительно только что смотрел на него? Давид никогда не присматривался к гостям, не любопытствовал, не прислушивался и не удивлялся. Хотя здесь появлялись разные типы, порой достаточно колоритные. В минутки отдыха ему нечего было вставить в трескотню Ника и Кати, которые горячо обсуждали странности посетителей. Но сейчас он прищурил глаза, так как был немного близорук, и открыто уставился на мужика за третьим столиком.

За тридцать. Одет не пижонски, просто, удобно. При всей немилитаристичности одеяния бросаются в глаза ботинки-берцы. Короткая стрижка, чуть оттопыренные уши. На лице выделяется нос. Явно был сломан. Мужчина небрит, и вообще нет впечатления, что он ухожен и свеж. Давид сделал вид, что изучает чек. Несколько секунд, и вновь резко поднимает глаза на мужика за третьим столиком. И встречается с ним взглядом. Тот не успел отвернуться. Давид нацепляет доброжелательную улыбку и идёт к клиенту.

— Что-нибудь ещё?

— Э-э-э… Можно ещё раз эля.

— Может, закуску?

— Хм, а что бы вы посоветовали? Э-э-э… Дейв, — мужик посмотрел на бейдж и типа в первый раз его видит, удивлённо назвал официанта по имени. — Разве Дейв — это настоящее имя?

— Почти настоящее. Я могу вам предложить вяленое мясо или кальмары в сухарях.

— И таки я любопытен: как же ваше настоящее имя? — Почему-то стало понятно, что посетителю пофиг на закуску.

— Меня зовут Давид.

— Замечательное имя. Победитель, избранный богом. Много Голиафов победили?

— Вы будете заказывать закуску? — профессионально не раздражаясь, сдержанно спросил Дейв-Давид.

— Нет, спасибо. Наелся я уже рыбы. А вы давно здесь работаете?

— Почти два года. Значит, пинту «Янг’са»?

— Да. Вам не положено говорить с посетителями?

Давид вежливо улыбнулся:

— Извините, работа. — И решительно отправился к бару, вносить в майкрос ещё одну пинту эля для гостя. Разговаривая с посетителем, он заметил, что у мужика из-под рукава выглядывала татуировка — змея, верёвкой обвивавшая запястье, спускавшая свою жуткую пасть к кисти. Такие татуировки не в духе романтичных готов, да и не в стилистике разудалого криминального мира. Давид сделал вывод, что мужик имел отношение к каким-нибудь военизированным подразделениям. Да и смотрит он на него действительно пристально, как бы изучающе. На столе ноутбук, но как только Давид приблизился к столику, мужчина закрыл какую-то программу, и на мониторе безмятежно висела унылая картинка Майкрософт. Незатейливо.

Ник тоже вернулся от клиента.

— Ну? Убедился?

— Пока неясно.

— Всё ясно. Он тут ради тебя.

— Зачем?

— Влюблён!

— На манерного гея он совсем не похож.

— Тогда он сотрудник передачи «Жди меня». И тебя разыскивают какие-нибудь затерявшиеся родственники.

— Ты знаешь, что у меня нет родственников, — помрачнел Давид. — Да и в этом случае он просто бы подошёл и открыто сказал.

— Тогда он контрразведчик, а ты заморский диверсант-шпион. За тобой следят, брат!

— Да, это, пожалуй, самый вероятный вариант объяснения. — Давид отправился за элем для подозрительного посетителя-шпиона. Когда принёс кружку красного пива к третьему столику, мужчина со змеёй на руке вновь попытался с ним поговорить, но рыжеволосый официант был неприступен. И не то что Деметрис запрещал им болтать с гостями паба, просто сам Давид был совсем неразговорчив и замкнут, насторожённо относился к любой попытке вторжения в его личное пространство.

Мужик просидел ещё почти час. И Давид убедился в том, что он слишком часто смотрит на него изучающе. В ноуте работает мало. Напоследок посетитель пролил на свои серые джинсы остатки эля и, беспомощный, обратился к Дейву. Пришлось принести ему влажные очищающие салфетки. Мужик неумело стал тереть мокрое место, делая пятно только больше. Давид забрал салфетку и сам склонился над коленом неловкого клиента. Тот вдруг подул на волосы официанта, оголяя ухо. Давид дёрнулся и зло посмотрел на мужика:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.