Туман войны

Иванов Петр Иванович

Серия: Тонкая линия [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Часть 2. Туман войны.

Глава 1. На Альме все спокойно.

Вечер, тяжелое свинцовое небо нависло над раскисшей дорогой, еще немного и рукой можно будет достать. Повисшая в воздухе словно паутина, мелкая водяная морось лезет в глаза и в нос, очень неприятная погода, кто бы мог подумать, что в Крыму осенью так бывает, совсем как в средней полосе. Маленький крытый старой парусиной фургончик-двуколка неспешно ползет по ржаво-песчаной колее дороги, увлекаемый парой невзрачных лошадок калмыцкой породы. Возница слегка дремлет, посасывая трубку, прожжённая и пропитанная пылью фуражка-бескозырка съехала на затылок. Его попутчик удобно устроился позади, постелив брезент улегся, прямо на катушках с проволокой и шанцевом инструменте, ему такое не в новинку. От усталости ломит все тело, но спать не хочется... Сырость, повисшая в воздухе, прохлада и запах дыма... сами по себе всплывают проклятая память, стоит только закрыть глаза... Последний выпускной класс, осенняя поездка на 'картошку', эх какие были времена. Словно качественная студийная запись звучат в ушах голоса уставших одноклассников, тихо потрескивают дрова в костре и рядом, совсем рядом она, даже тепло тела сквозь промокшую ткань джинсов ощутил... Светлана, призрак далекого утраченного времени. Нет, черт возьми, нельзя так - эти события отделены от нашего героя доброй сотней лет, но старые воспоминания держат его в плену, надо отвлечься, иначе так и свихнуться недолго... Приходится прибегнуть к проверенному способу уничтожения иллюзий прошлого или будущего - как правильно будет непонятно, недолго и запутаться.

-Федя расскажи, ты на гражданке где жил, и чем занимался?

-Прости, Лександр Васильич, не пойму я никак?
-возница поспешно вдохнул очередную порцию едкого табачного дыма и задумался. Прямо беда, хоть Сашка и прожил в новом мире немало времени и освоился, местные аборигены не всегда его понимали, проклятая память упорно подсовывала 'правильные' с ее точки зрения слова, при разговоре или при составлении бумаг.

-До того как в рекруты тебя забрали, и по отчеству не надо меня величать, я моложе тебя Федор. Называй просто Александр или Сашка.

-Так это старшой, ведь вы теперича, унтера господа почто не дадут?
- 'водитель кобылы' при разговоре заметно окает, не иначе уроженец Поволжья.

-Не положено еще видать, так расскажешь, или боишься, может за разбой на службу отечеству пошел?

-Не, я смирный был как телок, барин меня под красну шапку сдал. Втемяшилось ему, что на барыню зарюсь. Но ей-богу не было, поклеп на меня возвели не иначе.

-Красивая хоть барыня то была, молодая поди, красивая?

-Страшна как погибель, прости господи, и хмельной бы не полез добром к эдакой образине.

-Отец, мать, братья-сестры, другая родня есть?
- не отстает настырный собеседник, -неужели никого не помнишь?

-Запамятовал, меня мальчонком несмышленым из дальней деревни в дворовые сдали, с тех пор и не повидался ни с кем. Так на конюшне и служил, пока не забрили в солдаты.

-На царевой службе как тебе, лучше или хуже чем у барина живется?

-Лександр Васильич ей богу не вру здеся получше, хозяин прям зверь лютый, секли почитай кажинный божий денек и по делу и так, а тут тока два раза попало за десять годов, правда, унтера почитай все зубы повыбили.

Время потихоньку шло, пока попутчики неторопливо беседовали, обсуждая нехитрые радости и беды солдатской жизни, повозка вкатилась на территорию военного лагеря. Сонный часовой под полосатым грибком хотел было остановить, но передумал. На центральную линейку пришельцы не лезут, направляются в обход, значит и нет повода для тревоги. Усталые лошадки мерно всхрапывали и автоматически переставляли ноги, кажется ничто в этом мире не в состоянии вывести их из транса, как вдруг...

-Здравия желаем в-в-ваше-е-е в-в-вскопревосходительство!!!- дикий вопль нескольких сотен глоток, словно огненным хлыстом, ударил несчастных тварей по ушам.

-Ура-а-а-а!!! Ура-а-а-а!!! Ура-а-а-а!!!

-Тпру, стой ироды, напугали моих кобылок! Управы на них нет, -тянет на себя вожжи нестроевой солдатик, до этого мирно болтавший с нашим героем.

Александр выглянул из-под намокшего полога, удивительно, отчего это они так кричат? Все 'превосходительства' в такую погоду просто обязаны в теплых палатках и кофе с коньяком попивать и в карты поигрывать. Лагерь совершенно пуст, ряды темно-серых неуклюжих шатров, разбитых точно по прямой линии словно солдаты замершие в строю, дорожки, заботливо присыпанные желтым песком, совсем как в советской армии, автоматически отметил про себя Сашка, зеленые громоздкие телеги обоза у дальнего края и ни души... Но нет, словно черт и табакерки из-за ближайшей палатки выскакивает нескладная длинная фигура в мокрой, почти черной от влаги шинели.

-Почему тихо кричали сволочи, б.., шкуру спущу!
-ревет басом охрипший фельдфебель и одновременно пытается пнуть невидимого противника сквозь слабо натянутый тент, но раз за разом промахивается, -Сукины дети, доберусь до вас...ужо погодите!

-Постой братец, не подскажешь до штаба далеко? Найти не можем, указателей на дороге нет.

-Почитай приехали, как раз за нашим биваком, полверсты прямо, сами кто будете?

-Телеграфисты мы, почему у вас ночью так кричат?

-К смотру готовимся, вон какая хлябь, велено в палатках сидеть, чтоб мундирну одежду не спортить, и это самое водуш... одуш... душвление выработать. Вот и будем орать всю ночь! Табачком случаем не богаты? Согреться бы, третью неделю найти не можем, и не везут, траву уж всяку начали курить, совсем невтерпеж.

И вот уже новый знакомый - унтер, обрадованный долгожданным куревом, глотая ароматный дым пополам с паром от промокшей одежды, охотно посвятил наших друзей во все тонкости местной армейской жизни. Позавчера весь день пригоняли мундиры и каски на три головы, благо солнышко светило. Вчера был предварительный смотр музыкантам, песенникам, ротным балагурам и обер-офицерам верхами. Сегодня, по случаю плохой погоды, отрабатывают приветствие, начальство желает услышать в этом крике восторг и воодушевление. Сразу видно, мудрые отцы-командиры готовят подчиненных к боевым действиям. Как же, обмундирование, как известно первое дело на войне! Там в его времени, тоже находились любители, жаждущие придать каждому солдату грозный и одновременно красивый вид. Напялить бы на того профессора, что соловьем заливался с экрана об утерянных вместе со старой Россией военных традициях, однобортный узкий мундир с перехватом в талии из грубого сукна. Добавить сверху шинель со стоячим воротником в обтяжку, в дождь сие чудо прибавляет в весе почти вдвое - столько воды впитывает, пусть застегнет импровизированное орудие пытки на все крючки и пуговицы. Для большего наслаждения повесить на спину тяжелый ранец с ремнями крест на крест - это чтоб вздохнуть полной грудью, а на голову кожаную каску с шишаком и бляхой в виде двуглавого орла - так лучше думается, особенно когда солнцем припечет. И в неудобных высоких сапогах вперед, марш, отматывать десятки верст по бесконечным разбитым российским дорогам. Картина маслом получится 'оргазм и смерть униформоложца', причем последнее совсем не следствие первого, а просто от переутомления.

-А стрельба в цель?
- полюбопытствовал Сашка, строевая подготовка, помнится, была и в его срочной службе, там далеко в будущем...
-Неужто не стреляете совсем?

-Да ты брат шутишь! У нас только штуцерные палят, полковник остальной порох с учений жидам продает. Я вот ружьем метать умею отлично, благодарность получил, но стрелял всего три раза за всю службу холостым, -таков был ответ, немало удививший уроженца двадцатого века.

-Но ведь воевать же будем?

-Енералам оно виднее. Забалакался я тут с вами. Пора и честь знать, -набрав побольше воздуха в легкие 'Вольтер' рявкнул, -Здорова орлы!!!!...Не слышу????

....................................................................................

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.