Витражи

Смолка Сентябрьская

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ВИТРАЖИ

Здесь все так, как я когда-то мечтал. Ну, конечно, пацан из спального района не мог себе представить ни кожаных красно-белых кресел – фишки этого заведения, ни низких столиков темного дерева, ни зимнего сада за высокими витражами, да и строки меню мне показались бы тогда китайской грамотой. Было только ощущение, смутное, как сон, но непреложное, как удар в челюсть. Я – хозяин жизни, для меня в искусственном саду распускаются эти самые цветы с гламурным названием, для меня бегают официанты с выговором английских лордов, а мне остается лишь закинуть ногу на ногу и стряхнуть пепел с сигареты. Да, кстати, сигареты. Давясь дешевым «Риском», я – семнадцатилетний – представлял себе, что буду курить «Мальборо», пока никотин из задницы не закапает. Теперь я курю «Кэпитан Блэк», а они стоят больше, чем мой тогдашний завтрак, обед и ужин. Гордись собой, Илья Резинцев, ты, еб твою мать, всего добился в жизни. Своим умом, своим трудом, типа. Собственную задницу как инструмент достижения успеха в приличном обществе упоминать не стоит. А здесь общество более чем приличное. И вот ты сидишь, пожираешь ужин, на который твоей матери месяц бы пришлось зарабатывать, и разглядываешь соседей из-под ресниц. Рядом твой друг, ночью он тебя разложит на диванчике и оттрахает к твоей и своей радости – Женьке выпитое не мешает, отнюдь… и все просто зашибись. Вот только почему кажется, что тебя должны выставить отсюда пинками? Почему за высоким хрустальным стеклом видится какая-то тень, словно чьи-то глаза смотрят на тебя оттуда – то ли из прошлого, то ли из будущего – и говорят о несбывшемся? Вы с Женькой здесь чужаки, и таких тут много: взрослевших на развалинах «совка», пересчитывавших первые барыши грязными ручонками в какой-нибудь подворотне за барахолкой, пролезших на праздник жизни с черного входа. И сколько ни выпей дорогого бухла – не перешибешь вкус самопала, и сколько ни сожри устриц – не наешься, а что-то все равно будет глодать тебя изнутри – как болезнь. Сказать об этом Женьке – так будет ржать без остановки и долго потом не отвяжется. Он счастливчик – ему везде хорошо. А можно никому ничего не говорить, просто прикрыть глаза и перестать думать. В последнее время это легко – выкинуть из отупевшей головы все, что мешает чувствовать себя сытой скотиной на лугу, и мечтать-мечтать. Ну вот, ты просто подтверждение тезиса о том, что человеку сколько ни дай, все будет мало и он всегда захочет большего. И будет лезть к сверкающим вершинам или призрачным теням, пока не сломает себе шею. Может, я когда-нибудь и наебнусь с очередного Монблана, но какая разница? А ведь когда-то мне казалось, что я знаю, как надо – раз уж повезло, в отличие от прочих лохов, родиться со смазливой мордой и эластичной задницей, кажется, так говорил тот урод. Хотя… почему урод? Он научил меня давать, грамотно подставлять очко, и я ни разу не пожалел о его уроках. Использовать мозги и харизму никогда не лишнее, но где б я был, не научи он меня отдаваться – без унижения, почти без боли и так, чтобы ложась под кого-то, после взять над ним верх? Даже Женька делает все, что я скажу, а ведь он отлично меня знает. А вот что случится, если мне встретится тот, кто будет творить со мной только то, что хочет сам? У меня тогда мозги вытекут через уши, и я прилеплюсь к нему, как банный лист к жопе? Или сбегу, или просто не замечу, потому что мне будет уже все равно, пустота внутри сожрет и эту мечту? Мечты-мечты, где ваша младость… или сладость? Почему так тянет вспоминать об этом, ведь я даже имени его не запомнил, помню только рожу – такая простая славянская лупетка, светлые короткие волосы, огромные ручищи, низкий голос и что-то неуловимое, выдающее: он тоже был чужаком на празднике жрачки; да поди его и пристрелили еще тогда, в девяностые. Тогда большие бабки были только у живых покойников, а мне хочется, чтоб он был жив сейчас и я мог с ним встретиться. И показать ему – толстому старому пидору, – что я молод и у меня есть все, а он все равно скоро сдохнет. А может, я просто молча бы лег мордой в подушку и показал ему, что его уроки не пропали даром?

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.