1002-ая сказка

Агратина Елена Евгеньевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

1002-я сказка

Елена Агратина

В том краю, где луна словно лютня поет,

По земле разливая расплавленный мед,

Где загадки как древние тайны хитры,

И в шелках утопают дворцы и шатры,

Где судьбы невозможен и чуден излом,

Где прекрасное страшно в союзе со злом,

Мне поведали в темном саду соловьи

Ароматную сказку о вечной любви.

* * *

В том далеком краю было время, когда

Никому и ни в чем не грозила беда,

У Аллаха всю мудрость земли испросив,

Правил городом древним прекрасный халиф.

Жизнь в волшебном дворце протекала как сон,

Всюду арф и фонтанов серебряный звон,

Всюду блеск, и куда б не ступила нога,

Заиграют округло под ней жемчуга.

Средь подушек цветных серебрится кальян,

Им пропитанный воздух так сладок и пьян.

В апельсиновой роще, где бродит олень,

Даже в полдень июльский прохлада и тень.

Там, где верный арап охраняет порог,

Есть за дверью узорной сокрытый чертог,

Лишь завесу над входом в него разорви –

Там затоплено ложе цветами любви,

Злое спрятано пламя в тончайший фарфор,

И теней пробегает трепещущий хор,

Чаши сладким налиты вином, и внутри

Дышат пряные грозди алее зари.

Здесь одна лишь царица с недавней поры,

Как бессмертной богине ей носят дары,

Красотою нетленной сияет она:

Так душиста волос золотая волна,

Переменчивых глаз так обманчив опал,

То он нежен, то вдруг как дамасский кинжал;

Растекается дрема медовой рекой,

Если трогает струны умелой рукой,

Но губами к губам прикоснется она –

Пробуждение слаще чудесного сна.

До потери рассудка ее полюбив,

Как дитя был послушен могучий халиф,

Но стремясь к переменам за сотню ночей

Он наскучил прекрасною пери своей.

Хоть и был ей правитель по-прежнему мил,

Он все реже в роскошный чертог заходил,

И устав наконец от любви и от дел,

Для себя развлечений искать повелел.

И сейчас же со всей необъятной земли,

Мудрецы и торговцы к нему потекли;

Все явились, и вырос сияющий лес

Невозможных, невиданных чудных чудес:

Здесь бутыли виденья рождающих вин,

В золотом оперенье огромный павлин,

Здесь крылатые кони, что снега белей,

Сундуки с затонувших давно кораблей,

Из далеких краев музыканты-рабы

И магический шар – предсказатель судьбы,

Здесь плащи-невидимки, блуждающий свет

И алмазная пыль с неизвестных планет,

Здесь огонь, что в воде, как на суше горит,

Но на все с безразличьем владыка глядит.

Вдруг вдали силуэт одинокий возник,

И с небес опустился высокий старик.

«О великий халиф, – поклонившись сказал, –

Я в чужой и далекой стране побывал,

И прекрасное больше, чем злато любя,

Я таинственный дар приберег для тебя».

В тот же сказочный миг светоносный кристалл

В почерневших ладонях его заиграл.

Он открыл пред халифом волшебный флакон,

И правитель стоял, зачарован, влюблен:

Дивный запах, которому равного нет,

Из хрустального плена явился на свет.

Все затихло… Халиф произнес наконец:

«Что ты хочешь в обмен на него, о мудрец?

Есть арабские кони, дворцы, корабли,

Есть сады, где цветут все деревья земли,

Есть рабыни – покорности нежной пример

И алмазы из самых глубоких пещер».

Улыбнувшись, главою старик покачал:

«Я желаю в награду начало начал,

Ту, что держишь в чертоге сверкающем ты,

Воплощенье земное святой красоты».

В ароматном дурмане себя позабыв

На преступный обмен согласился халиф.

Много лет миновало с печального дня,

Но правитель живет, ни о чем не скорбя,

В пышной спальне увитый цветами альков

Наполняет дыханье нездешних духов.

Позабыты друзья, и стихи, и пиры,

Больше арфа златая не знает игры,

Приласкаться олень не подходит к окну,

В апельсиновой роще храня тишину.

Но везде аромат! И в прохладу и в зной

Для халифа отрады не надо иной.

Лишь однажды в полночной торжественной тьме

Прошлой жизни страницы листал он в уме,

И слегка сожаленье коснулось его:

Как давно не любил, не ласкал никого.

Вдруг повеяло будто грозой от окна,

Перед ним как живая явилась Она –

Те же юность и нежность, движенья и взгляд,

И забылся халифом таинственный яд.

Девы призрак печальный уста отомкнул:

«Дух любви в этом доме навеки уснул.

Если сможешь, халиф, вспоминай обо мне,

Я погибла от горя в чужой стороне».

И исчезла, жемчужные слезы пролив,

Но остался стоять недвижимо халиф.

Утром слугам в покоях его не найти,

Их правитель всю ночь до рассвета в пути,

Не давая покоя себе ни на миг,

Он далекого моря с восходом достиг,

Под лучами светила бесстрастна во всем

Заливалась стихия холодным огнем.

Как тот край отыскать, где погибла Она?

Это горе, как море, не выпить до дна!

И как будто в безумстве на жарком коне

Он рванулся на встречу высокой волне.

У излучины в море впадавшей реки

Обнаружили тело его рыбаки.

Он лежал у подножья высокой скалы

Как живой, и глаза его были светлы,

И разбитый о камни был силы лишен,

Истекал ароматною кровью флакон.

С той поры был заброшен прекрасный дворец,

Вместо роз разрастался по саду чебрец,

Стал прибежищем ящериц сказочный двор,

Затянули резьбу паутина и сор,

В золотые покои халифа века

Никого из людей не ступала нога,

Лишь случайный прохожий в тоске о любви

Вдруг услышит, как в роще поют соловьи.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.