Гвардейцы стояли насмерть

Родимцев Александр Ильич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гвардейцы стояли насмерть (Родимцев Александр)

Родимцев Александр Ильич

Гвардейцы стояли насмерть

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Глухой сентябрьской ночью 1942 года, когда судьбу Сталинграда решали уже не часы, а минуты, на этом месте с бронекатеров бойцы и командиры 13-й гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал Герой Советского Союза генерал А. И. Родимцев, бросались в воду и врукопашную шли на врага. Сто сорок дней не на жизнь, а на смерть бились в беспримерной жестокой схватке с гитлеровцами гвардейцы Родимцева, первыми погнали их с берега великой Волги, первыми соединились с частями Донского фронта, разрезавшими надвое окруженные войска фельдмаршала фон Паулюса.

Содержание

От издательства

Скиталец морей

Сквозь огонь и воду

Флаг над курганом

Они стояли насмерть

Дом солдатской доблести

Праздник и будни

Залог победы

Сын грозного века

Направление главного удара

На городской окраине

Послевоенные встречи

Примечания

Вряд ли найдется хоть один из жителей Волгограда, кто не знает в лицо Александра Ильича Родимцева. Как с хорошим знакомым, с ним на улицах раскланиваются, когда он приезжает в город, взрослые, восторженно салютуют ему пионеры, с восхищением смотрит вслед молодежь.

На волжской набережной, на месте знаменитого причала, Александр Ильич медленно проходит вдоль серой бетонной стены, где имеется надпись: "Здесь стояли насмерть гвардейцы Родимцева. Выстояв, мы победили смерть".

Глухой сентябрьской ночью 1942 года, когда судьбу Сталинграда решали уже не часы, а минуты, на этом месте с бронекатеров бойцы и командиры 13-й гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал Герой Советского Союза генерал А. И. Родимцев, бросались в воду и врукопашную шли на врага. Сто сорок дней не на жизнь, а на смерть бились в беспримерной жестокой схватке с гитлеровцами гвардейцы Родимцева, первыми погнали их с берега великой Волги, первыми соединились с частями Донского фронта, разрезавшими надвое окруженные войска фельдмаршала фон Паулюса.

Весть о подвиге бойцов и командиров 13-й гвардейской дивизии и ее командира тогда облетела весь мир.

Жизненный путь А. И. Родимцева и своеобразен, и в то же время присущ многим советским людям старшего поколения.

Родившийся в бедняцкой семье в степном селе Шарлык Оренбургской области, мальчик рано лишился отца, загубленного колчаковцами, и с раннего возраста в качестве ученика-подмастерья сапожника начал зарабатывать себе на хлеб, помогать матери и сестрам.

Двадцатилетним юношей он был призван на действительную военную службу, и с тех пор его жизнь, вот уже более сорока лет, неразрывно связана с Советской Армией. Сначала красноармейцем, потом курсантом и, наконец, красным командиром, как тогда называли офицеров, Александр Ильич осваивал сложное и благородное дело защиты Родины и борьбы с черными силами международной реакции.

Спустя несколько лет в далекой сражающейся Испании среди республиканцев, боровшихся с фалангистами Франко и итало-германскими фашистами, распространялись легенды о бесстрашном капитане Павлито, залегшем за пулемет и преградившем путь фашистам на Университетский городок под Мадридом, сделавшем непроходимыми для врага и потому ставшими знаменитыми реки Харама, Мансанарес, прославившемся в боях под Брунетой, Теруэлем, Гвадалахарой...

А потом в Москве, в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца, М. И. Калинин вручил два ордена Красного Знамени, орден Ленина и Золотую Звезду Героя Советского Союза А. И. Родимцеву - бывшему волонтеру испанской республиканской армии капитану Павлито.

К началу Великой Отечественной войны Александр Ильич уже имел богатый боевой опыт и, кроме того, высшую военно-теоретическую подготовку: он окончил Военную академию имени М. В. Фрунзе.

Стрелковая дивизия, созданная на базе бывшего воздушно-десантного соединения, меньше чем за год войны под его командованием завоевала высокое звание гвардейской и была награждена орденом Ленина.

После Сталинградской битвы Александр Ильич принял участие в разгроме гитлеровцев на Курской дуге, в изгнании их из Украины, Молдавии, в освобождении от фашистов Польши, Германии и Чехословакии.

Александр Ильич - не только воин-антифашист и талантливый полководец, он известен и как автор интересных книг о войне и армии: "Твои, Родина, сыновья", "Люди легендарного подвига", "От Мансанареса до Волги", "Машенька из Мышеловки", "Под небом Испании".

В своей новой книге, предлагаемой юному читателю, дважды Герой Советского Союза гвардии генерал-полковник А. И. Родимцев рассказывает о подвигах воинов славной 13-й гвардейской стрелковой дивизии, проявленных ими в Сталинградской битве.

Скиталец морей

С вами говорит Соркин, - слышу я в телефонной трубке чей-то голос. - Вы не помните меня, Александр Ильич?

Видимо, почувствовав, что мне с налету трудно его вспомнить, Соркин торопливо и взволнованно рассказывает о Сталинграде, о волжской переправе, называет моих прежних сослуживцев - З. П. Червякова, В. Ф. Бакая, Г. А. Гулько, затем просит разрешения зайти.

Конечно, можно зайти, я всегда рад встрече с однополчанами.

Но кто же все-таки этот Соркин? Пока он добирается ко мне городским транспортом, я перебираю в ящике письменного стола десятки записных книжек и, наконец, нахожу ту, что искал. Под верхним обрезом обложки полустертая и выцветшая надпись: "Сентябрь 1942 - февраль 1943".

Нет, это не дневник. К сожалению, я не вел тогда дневника. Не хватало времени, и вообще было не до него. И все же они похожи на дневник, мои старые записные книжки.

По укоренившейся армейской привычке я всегда ставил дату записи, свое тогдашнее местопребывание, перечислял дела и лиц, с которыми общался. Разве это не дневник?

Листаю. Мелькают названия населенных пунктов: "Камышин"?.. Нет, не то. "Средняя Ахтуба"? Тоже не то. "Красная слобода"? Кажется, то. Вот она, эта запись:

"13.9.42. Пос. Красная слобода. Голиков приказал переправить Червякова в 2.00 15.2.42. Для этого связаться с Соркиным".

Так вот кто мне сейчас позвонил! "Командир отряда бронекатеров гвардии старший лейтенант Михаил Ефимович Соркин", - значится в моей записной книжке. "Бывший скиталец морей, временно пришвартованный к Нижневолжскому речному бассейну", - так в шутку он говаривал о себе.

В Сталинграде мы с ним часто встречались, и каждый раз он будил в душе прежние представления об океанских просторах, о жизни моряка, полной романтики, приключений и странствий. Кто из нас в мальчишеском возрасте не мечтал о море?

Звонок у входа. Иду открывать. В дверях встречаю гостя с золотыми шевронами на рукавах черного кителя, в "мичманке", щеголевато сдвинутой набекрень, с потускневшим, как у настоящего морского волка, крабом.

Полумрак прихожей, видимо, скрыл следы, которые пролегли на лице Соркина за прошедшие послевоенные годы, и он, прежний Соркин, молодой и отважный, взглянул мне в глаза "из сорок второго рокового". Не хватало только разве с левой стороны планшетки, а с правой - где-то внизу на длинных ремнях, - пистолета.

Это мое впечатление было так сильно, что оно не рассеялось и тогда, когда мы вошли в комнату, и я заметил поседевшие виски, глубокие складки у рта и морщины у глаз. Но голос Соркина звучал по-прежнему, со знакомой хрипотцой, и мне показалось, что совсем не двадцать с лишком лет тому назад, а только вчера мы расстались.

И хотя поговорить нам было о чем, наша беседа не сразу вошла в колею, а часто прерывалась то паузами, когда мы пробивались к прошлому сквозь дымовую завесу времени, то обычными в таких случаях возгласами: "А помните?"

- А помните, как переправлялся Червяков? - спрашивал меня Соркин. Тогда мы катер потеряли. Его накрыла артиллерия противника...

- Вы головной как будто вели? - отвечал я на вопрос вопросом.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.