Варяги и варяжская Русь. К итогам дискуссии по варяжскому вопросу

Фомин Вячеслав Васильевич

Серия: Викинг [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Варяги и варяжская Русь. К итогам дискуссии по варяжскому вопросу (Фомин Вячеслав)

ВВЕДЕНИЕ

Под варяжским (варяго-русским) вопросом в науке принято понимать несколько, нерасторжимо связанных между собою проблем, вот уже не­сколько столетий волнующих умы отечественных и зарубежных ученых, предложивших и предлагающих теперь разные ответы на него. Это проб­лема этноса и родины варягов и варяжской руси, проблема значимости их роли в складывании и развитии государственности у восточных славян, наконец, проблема происхождения имени русского народа. В на­шей историографии мало найдется тем, сравнимых с варяжским воп­росом по степени интереса, по количеству работ и накалу полемики, что вполне закономерно. «Эти загадочные варяги-русь, - констатировал в 1876 г. Ф.Фортинский, - дали нам князей, воевод, дружинников; в про­должение двух слишком столетий они принимали деятельное участие в торговых и военных предприятиях наших предков и, следовательно, долж­ны были оказать влияние на все государственное и общественное разви­тие восточных славян». Поэтому, указывал исследователь, «то или-другое решение его может повесть к изменению взгляда на всю древнюю Русь»'.

Справедливость слов Фортинского еще больше подчеркивает факт весьма заметного политического окраса варя го-русского вопроса, осо­бенно ярко проступающий в сложные периоды жизни русского народа. В том числе и по этой причине в его решении было предложено много ответов: в варягах (варяжской руси) видели норманнов, славян, финнов, литовцев, венгров, хазар, готов, грузин, иранцев, кельтов, евреев, пред­ставителей других народов2. На сегодняшний день ученые придержи­ваются двух первых из названных мнений, при этом в своей массе отда­вая предпочтение норманской теории. И данное обстоятельство обуслов­лено лишь тем, что норманизм, давно прописавшись в школьных и вузовских программах, формирует сознание будущих ученых, в силу чего они в своем выборе руководствуются именно силой предубежденности и силой инерционности, нежели глубоким знанием и сравнением дока­зательной базы норманистов и их оппонентов. А знать и сопоставлять их, конечно, крайне необходимо, как необходимо квалифицированно вла­деть историографическим материалом. Ибо, «главным условием на право исследования вопроса о начале русского государства, - совершенно верно говорил норманист В.А.Мошин, - должно быть знакомство со всем тем, что уже сделано в этой области»3.

А в этой области сделано очень много, значительно больше, чем обычно представляется, потому как разработка варя го-русского вопроса имеет более длительную историю, чем это также принято считать, и на­чало ей было положено в 1615 г. в Швеции. Первый историографичес­кий обзор (с определенными, конечно, оговорками) по данной теме то­же относится к XVII веку. И связан он с именем шведского историка О.Рудбека, который в 1698 г., отстаивая шведское происхождение варя­гов и киевской княжеской династии, привел мнения С.Герберштейна, А.Гваньини, П.Одерборна^ указывающих в качестве местожительства варягов Южную Балтику4. Пройдет всего лишь несколько десятилетий, и подобные обзоры станут значительно объемнее. Это видно хотя бы по знаменитой статье Г.З.Байера «О варягах» (1735), где он, доказывая нор-манство варягов, называет имена своих предшественников, чьи мысли на сей счет противоречили его позиции. Так, он отверг сообщения П.Одерборна и П. Петрея о выходе Рюрика из Пруссии, назвал несостоя­тельными точки зрения С.Герберштейна, Б.Латома и Ф.Хемница о сла­вянской Вагрии на Южной Балтике как родине варягов, такую же оценку дал суждению М.Претория, что русские призвали себе «владетеля от народа своей крови». При этом Байер ссылался на этимологические изыс­кания шведов О.Верелия и О.Рудбека, утверждавших, что слово «варяг» на скандинавском языке означает «разбойник», на Г.В.Лейбница, полнос­тью согласного с ними, на А.Моллера, объяснившего его из языка эстов и финнов («вор», «грабитель»)5.

С перенесением центра изучения варяжского вопроса из Западной Европы в Россию главные исследования по этой теме издаются теперь в ее пределах, в связи с чем основные историографические работы также выходят из-под пера наших соотечественников, в том числе и тех, кто оказался в XX в. волею судеб в эмиграции6. Вместе с тем, интерес к этно­су варягов продолжали и продолжают проявлять иностранные ученые, что ведет к появлению за границей исследований, подводящих итоги разработки данной проблемы как в русско-советской, так и зарубежной науке7. Несмотря на столь пристальное и многовековое внимание к ва-ряго-русскому вопросу, к его историографическому осмыслению, в нем наличествует много серьезных «белых пятен». Это, например, истоки норманизма, значимость М.В.Ломоносова как историка, содержание его знаменитой полемики с Г.Ф.Миллером, смысл термина «варяги», в ко­торый в разные времена русские люди вкладывали разное понимание, и другие. Но главное - это насколько соответствуют показания всех имею­щихся на сегодняшний день источников тем его решениям, которые предлагают сторонники норманизма и антинорманизма.

Для выяснения данной проблемы привлечен самый широкий круг ис­точников: письменных (отечественных и иностранных, опубликованных и рукописных, в том числе из Шведского государственного архива - Swe­den Riksarkivet), археологических, нумизматических, антропологических, лингвистических, богатый историографический материал. В центре вни­мания находятся прежде всего свидетельства многочисленных русских памятников, в первую очередь, Повести временных лет (ПВЛ или Начальная летопись) и ее составной части - Сказания о призвании варя­гов (или варяжская легенда). С учетом того, что разговор о варягах (ва­ряжской руси) ведется в трех плоскостях - историографическом, ис­точниковедческом и собственно историческом, то характеристика источ­ников и историографический анализ даны но соответствующим главам.

Автор выражает искреннюю благодарность издательству «Русская панорама», его президенту Ю.В.Яшневу, главному редактору И.А.Нас-тенко, техническому редактору О.Е.Пугачевой за прекрасные публика­ции по варяжскому вопросу (Сборник Русского исторического общества Т. 8 (156). «Антинорманизм». М., 2003; Гедеонов СЛ. Варяги и Русь. М., 2004; и др.).

Глава 1 ЗАРОЖДЕНИЕ НОРМАНСКОЙ ТЕОРИИ В ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ XVII ВЕКА

Часть 1 Историографическая традиция о начале норманизма

Разговор об этносе варяжской руси, сыгравшей столь важную роль в нашей истории, следует начать именно с начала: с темы об истоках нор-манской теории. Это диктуется тем, что истинные причины и обстоя­тельства, вызвавшие ее к жизни, время и место ее появления на «свет» весьма далеки от представлений, возведенных в науке в абсолют и в силу чего мощно воздействующих на творческую мысль отечественных и за­рубежных ученых, плодя в прошлом и в настоящем многочисленные ис­торические мифы. Избавиться от них в какой-то мере позволит действи­тельная, а не кажущаяся картина генезиса норманизма, что, несомненно, положительно отразится на перспективах решения варяжского вопроса, сможет придать дискуссии о племенной принадлежности варяжской ру­си и варяжских князей, ставших во главе первого в истории восточных славян государства, по-настоящему конструктивный характер.

При всех принципиальных разногласиях по всему кругу обсуждаемых вопросов норманисты и их оппоненты демонстрируют исключительное единодушие во взглядах на проблему возникновения норманизма, видя в его «отце-создателе» немецкого историка Г.З.Байера (1694-1738). Выпускник Кенигсбергского университета, еще на родине стяжавший се­бе известность как крупный ориенталист, он с декабря 1725 г. занимал кафедру древностей классических и восточных языков Петербургской Академии наук. В Санкт-Петербург он прибыл в феврале 1726 г.

За двенадцать лет своего пребывания в России Байер написал шесть книг и более тридцати статей на самые разнообразные темы1, в том чис­ле по русской истории, и большинство из которых мало что говорит современному исследователю. Но совершенно иная судьба выпала на долю его статьи «Ос Уага^» («О варягах»), опубликованной в 1735 г. на латинском языке в «Комментариях Академии наук»2. По верному за­мечанию М.А.Алпатова, «именно это произведение определило место Байера в исторической науке»3. И ее выделяют из числа прочих работ ученого по той причине, что на нее уже несколько столетий смотрят как на давшую жизнь норманской концепции образования Древнерусского государства.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.