Я люблю, и мне некогда! Истории из семейного архива

Ценципер Юрий

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Я люблю, и мне некогда! Истории из семейного архива (Ценципер Юрий)

Авторы выражают благодарность за помощь в работе над книгой Илье Осколкову-Ценциперу и Петру Фаворову

Издательство CORPUS ®

* * *

От авторов

Эта книжка – о наших родителях.

Их жизни почти совпали с рамками XX века и поэтому, на наш взгляд, могут оказаться интересными не только тем, кто их знал и находился под обаянием их личностей.

Текст в максимальной степени построен на использовании семейного архива, содержащего многочисленные письма, документы, фотографии и другие материалы. Отец – Михаил Ценципер – всю жизнь испытывал страстный интерес к собиранию любых письменных свидетельств времени, что сохранило для нас массу интересных документов. Кроме того, в семье существовала традиция регулярно обмениваться письмами.

Кроме семейного архива мы использовали воспоминания, дневники, печатные публикации родственников, друзей и знакомых, а также документы из архивов НКВД-КГБ-ФСБ, доступ к которым мы получили в 1998–2000 годах, книги исследователя Коминтерна профессора Фридриха Фирсова “Секретные коды истории Коминтерна. 1919–1943” (2007) и “Секреты Коммунистического Интернационала. Шифропереписка” (2011), а также материалы Российского государственного архива социально-политических исследований (РГАСПИ).

Владимир Ценципер

Интерес к документам, письмам и прочему “бумажному” у меня, конечно, от отца. Я что-то всегда откладывал, вырезал, собирал. Раньше – совершенно не задумываясь. Теперь – задумываясь. Время пока есть.

Но все-таки надо вспомнить и историю создания конкретно этой книги. Книги-архива.

Первый толчок, связанный с интересом именно к архиву отца, помню отлично. Поразительна была оставленная отцом на видном месте, перевязанная бечевкой небольшая пачка бумаг с запиской “Уничтожить не читая”. Мы с моим братом Юрой, конечно, догадывались, что это за письма – история его первой любви. Было письмам около семидесяти лет! У отца не поднялась рука уничтожить их самому. Это была его история. Мы выполнили последнюю волю отца. Именно тогда я и начал размышлять обо всем архиве семьи. Надо привести его в порядок.

А за несколько лет до этого, незадолго до того как мамы – Аси Ужет – не стало, я буквально украл ее ранние-ранние дневники. Я никогда и не знал, что они существуют. Вернее, это были только фрагменты дневников, так как большую часть мама заодно с каким-то толстеньким конвертом уже уничтожила. Вместе с остатками дневника была и часть воспоминаний. Мама была в этом смысле совершенно другой, чем отец: у нее была установка: все, что можно, не сохранять – может быть, с 30-х годов.

Последние документы, появившиеся уже в нашем с Юрой архиве, тоже связаны с моим “воровством”. Тетка моя Адочка (Ада Борисовна Ценципер, сестра отца) начала чистку их семейных бумаг задолго до своего конца. Оставляла она только то, очень немногое, что было связано с ее дочерью, нашей сестрой Иринкой. Кроме этих документов и фотографий Адочка долго хранила только военный дневник своего мужа Евгения Николаевича Еремина. Дневник этот – маленькую толстенькую записную книжечку – я и увел у Адочки, когда она стала все окончательно подчищать перед своей смертью. Из близких людей около нее был только я. Тяжелая и очень одинокая смерть.

Уверен, что и мама, и Адочка мне эти поступки простили бы. Но сказать о них надо.

Вот с этих дневников – маминых конца 20-х годов и Евгения Николаевича 1941–1945 годов – я и стал постепенно разбирать наш семейный архив. По годам, по характеру – письма, документы, вырезки, газеты, публикации и так далее.

Основной рывок в систематизации архива, в приведении его в нынешнее состояние произошел тогда, когда я после МЭЛЗа (Московского электролампового завода) пошел работать в школу. Однажды, рассказывая и показывая что-то “архивное” ученикам, я увидел эти документы их глазами: ветхие, затертые, еле читаемые. При помощи ребят-добровольцев архив стал перепечатываться. Стали складываться папки по годам и по типам документов. В итоге – более сорока папок и еще примерно пятнадцать альбомов. Внутри папок – листы с напечатанными текстами. В конце каждого текста приклеен конверт с прозрачным окном. В конвертах – подлинники. Привел я в порядок и свои личные записи. В том числе воспоминания, написанные в 1970 году. Отрывки из этих воспоминаний частично использованы в этой книге. В 1970-м я назвал их “Золотые шары”, имея в виду цветы. Основания к этому у меня были.

Однажды, когда мы с Юрой были вместе и размышляли, что дальше делать с архивом, обоим пришла мысль: а что, если составить “Избранное”?! Это же слово мне уже приходило в голову, когда я показывал документы друзьям в Москве. “Избранное”. И началось!

В процессе этой работы возникла идея сделать самостоятельно десяток экземпляров. Опыт такой был у меня еще с 80-х годов. Затем захотелось издать это небольшим тиражом, но…

КНИГОЙ. Книга потребовала несколько другого подхода к материалу, но дело шло. Хотя и медленнее, чем хотелось. И еще одно: с самого начала очень многие искренне спрашивали: кому это нужно? Ответ и у Юры, и у меня здесь был одинаковый и очень простой: это нужно нам! А теперь, завершив наш труд, я уверен, что не только нам. Это история не только наша. Это и есть ИСТОРИЯ. А время этой работы – время счастья.

Юрий Ценципер

Я человек старой закваски. В моих руках – бумага, шариковая ручка, ножницы, клей.

После того как мы с Володей решили сделать эту книгу, у меня в комнате оказались десятки папок и альбомов. Голова пошла кругом – где их сложить, в каком направлении действовать. Сначала надо было все скопировать, а это – часы стояния у ксерокса, около двух тысяч страниц. Но самое главное – продумать содержание книги, ее разделы и главы. Решил идти в хронологическом порядке – от начала века, рождения родителей, их молодости, нашего с Володей рождения и далее, через войну, – к концу века.

В каждой из папок десятки, сотни писем и документов. Прочитав очередное письмо, брал ножницы и вырезал главное – то, что отражало характер, личные качества тех, кто писал и кому написано. Попутно затрагивались те или иные детали эпохи. Это был нелегкий труд, потому что нужно было многое сокращать, а почти каждая строка была дорога.

Первая запись появилась 25 января 2012 года. Но мало иметь эти вырезки из документов. Их надо было выстроить в определенном логическом коридоре, сделать связки, ремарки. По мере составления глав отсылал их Володе, который, в свою очередь, что-то изменял, многое дополнял, работал в государственных архивах, подбирал фотографии. Очень многое обсуждали по телефону. Но это был только остов задуманного. Стало ясно, что необходимо еще больше сокращать, шлифовать и уточнять.

Читая письма родителей, их воспоминания, а также воспоминания родственников и знакомых, я все время открывал для себя что-то новое, чего не знал раньше. Благодаря письмам все рельефнее, глубже и тоньше раскрывались их черты. Благодаря этим письмам родители становились для меня все ближе и ближе.

И через долгие годы свет и благородство их душ доходит до меня и помогает жить.

Глава 1

Ася Ужет. Детство

Из тетради воспоминаний:

Мои родители познакомились в Ковенской губернии в деревне Бобьяны. Мама приехала туда на лето, так как ее семья сняла дачу у одного зажиточного хозяина. Мама жила в городе Ковно, получила хорошее образование, бывала за границей и сильно полюбила одного русского офицера. Они решили бежать, но родители матери не допустили этого позора в богатом еврейском доме, офицера прогнали, ее заперли на несколько лет дома, следили, не отпускали ни на шаг. Женихов не стало.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.