Во имя Долга

Кузнецова Дарья Андреевна

Серия: Офицерские дети [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Во имя Долга (Кузнецова Дарья)

Часть 1. Пленница

Мы не знали друг друга до этого лета,

Мы мотались по свету, земле и воде.

И совершенно случайно мы взяли билеты

На соседние кресла на большой высоте.

Сплин, «Моё сердце»

Рури-Рааш, пока известная как Евгения Горохова

— Привет, мышь! — возглас на пороге заставил меня вздрогнуть и вскинуться. — А что это ты делаешь в моём кабинете?

— Корреспонденцию принесли на подпись, — я изобразила вымученную виноватую улыбку. — Семён Дмитриевич, зачем вы так подкрадываетесь, у меня чуть сердце не остановилось!

— Я не подкрадываюсь, просто мышь — существо трусливое, — ухмыльнулся мужчина, плотоядно меня разглядывая и едва не облизываясь. Под этим взглядом я занервничала ещё сильнее.

— Ну, я пойду? — смущённо предложила я, с надеждой косясь на выход.

— Ну, пойди, — разрешил он и наконец-то перестал перегораживать плечами узкий проход, позволяя мне шмыгнуть наружу, к своему рабочему месту. Удалось даже исхитриться и проскользнуть, не касаясь его мундира.

Кто бы знал, как мне всё это надоело. Семь лет! И это не считая пяти лет подготовки; больше половины жизни. Изо дня в день, год за годом переступать через себя, прикидываться вот этой проклятой «мышью», общаться с этим… ничтожеством!

Но — ничего не попишешь, это важная и нужная работа, которую кто-то должен выполнять. В принципе, я уже давно привыкла, смирилась и, честно говоря, устроилась здесь довольно неплохо. А нюансы характера начальника — мелочи, от которых никто не застрахован. Да и не они портили мне сейчас настроение, заставляли дёргаться и нервничать.

Последние пару дней меня настойчиво преследовало ощущение пристального взгляда в спину. Своему чутью я привыкла доверять, и это означало только одно: пора уходить как можно скорее. Желательно сделать это сегодня же ночью, запросив эвакуацию в очередной сеанс связи, запланированный на четверть первого по станционному времени. Я уже и так неплохо попользовалась безалаберностью и ленью своего прямого начальника, пора и честь знать.

Этот самый начальник был одновременно моим проклятьем и самой большой удачей.

Какое отвращение он у меня вызывал, не передать словами. Как, ну как можно быть… таким? Я понимаю, на детях гениев природа отдыхает, но как у такого великолепного профессионала, как генерал Зуев, мог вырасти такой бездарный сын? Более того, я и в генерале разочаровалась: опуститься до того, чтобы хлопотать о тёплом местечке для этого кретина!

Семён Зуев был воплощением всего того, что я терпеть не могла в людях и в мужчинах в частности. Твердолобый, упрямый, безответственный, самоуверенный до тошноты, бабник, да ещё совершенно не способен держать язык на привязи. А как раздражали его потуги к остроумию, обычно сводившиеся к грубым вульгарным шуткам «ниже пояса»! И всё это только осложнялось великолепным экстерьером, добавлявшим мужчине гордости за себя, любимого.

При этом, что особенно злило, пах он именно сильным и опасным мужчиной; приятно пах, в общем. Но то были голые инстинкты, им не объяснишь, что помимо физической силы и уверенности в себе от самца требуются некоторые другие полезные качества. И этим самым инстинктам майор Зуев очень нравился, и это тоже раздражало, и тоже помогало в работе: дополняло портрет скромной блеклой девочки, смущающейся от каждого откровенного взгляда.

С профессиональной точки зрения от такого характера начальника я только выигрывала. Через его руки проходила уйма полезной и важной информации, к которым я имела свободный доступ. Но как можно быть таким ничтожеством, и рваться при этом на такое ответственное место?! Вот же… позор всего человечества! Скорее бы оказаться от него подальше.

Весь день я провела в тревоге. Она заметно сгущалась и заставляла меня то и дело нервно озираться и кусать ногти, хотя на первый взгляд ничто не предвещало проблем. Рабочий день шёл как обычно; Зуев куда-то звонил, что-то читал, с кем-то общался, слонялся по кабинету. В общем, изображал бурную деятельность. Потом куда-то убежал, даже не закрыв за собой дверь, и вернулся часа через два, с довольным видом обнимая Хелен, девочку из картотеки: глупенькую, но очень красивую блондинку с умопомрачительной фигурой. Бросил мне на стол корреспонденцию к отправке и, вдруг остановившись на пороге кабинета, обернулся, как будто что-то вспомнив.

— И вот ещё, после конца дня не уходи, у меня к тебе… дело будет, — многообещающе улыбнулся он.

— Какого характера? — осторожно уточнила я, стараясь не смотреть в сторону жеманно хихикающей особы, без всякого стеснения пытающейся залезть ладошкой в брюки мужчины.

— Профессионального, — улыбка стала довольно-ехидной: той самой, которая бесила меня больше всего. — У нас тут все дела профессионального характера, — мечтательно добавил мужчина, с удовольствием прижимая красотку к себе. — Меня на два часа ни для кого нет! — сообщил он и, втолкнув спутницу в помещение, закрыл за собой дверь, замкнув все контуры защиты.

Хелен выплыла из кабинета заместителя начальника станции часа через два с половиной, лучащаяся сытым довольством и распространяющая вокруг себя характерные запахи, не оставляющие сомнений в том, чем эти двое занимались за закрытыми дверями. Томная, немного помятая и взъерошенная, она вызвала у меня замешанное на зависти отвращение.

Завидовала я ей не из-за Зуева, а из-за вот этой спокойной сытости и вальяжности. Как хорошо — жить в своё удовольствие и именно так, как тебе того хочется. Я и начальнику своему в этой связи завидовала не меньше: у него было всё, и для этого не надо было прикладывать никаких усилий.

У них у всех это было. Хорошо жить, когда не приходится выживать.

Мрачные мысли копошились в сознании где-то глубоко, на дне, не оформленные в слова и тщательно прикрытые другими заботами. Не только говорить, но и громко думать опасно. Мало ли, кто что подслушает?

Где-то через полчаса после ухода Хелен из кабинета вышел его хозяин. Благодушный, лоснящийся, довольный, с совершенным телом и обаятельной улыбкой. Мозгов бы ему, ну хоть немного, и был бы достойный восхищения мужчина! Лучше бы он их от отца унаследовал, а не внешность…

— Ну что, мышь, пришёл твой час, — радостно ухмыльнулся он, присаживаясь на край моего стола в опасной близости от меня. Очень хотелось съязвить что-нибудь на тему переоценки способностей и неприятия мной объедков, но пришлось смущённо отодвинуться и пролепетать:

— О чём вы, Семён Дмитриевич?

— Говорил же, вечером ты мне понадобишься для важного дела, — всё с тем же довольным видом сообщил он. — Пойдём, пойдём, а то я тебя на руках понесу. Мне не трудно, но ты чего доброго ещё в обморок от стыда грохнешься; оно мне надо, тебя в порядок приводить? И мне не надо, и тебе не надо, поэтому пойдём по-хорошему.

— Куда? — робко поинтересовалась я, судорожно прибирая на столе и нервно оправляя форму.

— Трахаться! — радостно сообщил он и заржал. Стало совсем противно, но я поспешно смутилась и возмущённо выдохнула:

— Семён Дмитриевич, как вы…

— Шучу, охота мне с тобой нервы тратить, — скривился мужчина. — Говорю же, важное дело есть, мне потребуется твоя помощь в одном вопросе. Всё, закончила копошиться? Отлично, пойдём.

И мы двинулись по коридору. Я торопливо, едва поспевая, семенила за широким шагом высокого мужчины и чувствовала, как внутри поднимается какой-то неоформленный, но яростный протест против… всего на свете. Это было похоже на готовящийся взрыв, в который должно было вылиться копившееся двое суток напряжение. Протест против вальяжно-сытой Федерации, против надоевшей тусклой маски, против необходимости каждую секунду контролировать своё поведение, а в особенности — против моего нынешнего спутника.

Пять лет в его компании! Уму непостижимо, как я его ещё не придушила! Кажется, я уже не просто презирала его, а в полном смысле ненавидела; хотя поначалу даже испугалась, выяснив фамилию нового начальника. Наслышана я была про генерала Зуева, очень наслышана, и опасалась, что сын пошёл в отца, тем более, внешне они были очень похожи. Некоторое время держалась в стороне: проверяла, присматривалась, собирала информацию, и в итоге разочаровалась совершенно.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.